Чтение онлайн

Наконец Ротман поднял голову и посмотрел в глаза мужчине, который показался ему главным.

— Джексон Килер был… нашим другом.

Старик говорил медленно, не сводя глаз с Джека.

— Почему его и еще много ни в чем не повинных людей убили с такой жестокостью? Ради чего пролили столько крови?

Ротман посмотрел на Марту, и та сжала его плечо в знак поддержки.

— А если я спрошу, на кого вы работаете, полковник, вы скажете правду?

— Те, на кого я работаю, потеряли тридцать шесть человек. С ними расправились те же, кто убил вашего друга, мистер Ротман.

— Теперь я понимаю, почему вы интересуетесь этим делом. — Миссис Лафлин дала старику две таблетки, и тот проглотил их, не запивая. — Марта сказала, что ваши люди изучали какие-то древности?

Джек промолчал. Он приехал в Виргинию не отвечать на вопросы, а задавать их.

— Возможно, это те самые древности, найденные в Нью-Йорке, о которых писали в газетах?

Четверо мужчин не проронили ни слова.

— Боюсь, что люди, уже отнявшие столько жизней, искали не просто наши с Мартой имена. Им нужно нечто куда более ценное, а мы — так, приятная мелочь. Наш друг вел дневник. Нам не удалось убедить его, что это опасно не только для него, но и для других.

— То есть для вас? — уточнил Джек.

Марта улыбнулась. Она ни на секунду не отводила взгляд от Коллинза.

— Да, полковник, для нас.

— В мире есть люди, которые не любят раскрывать своих замыслов. Это очень могущественные люди, полковник, и они… — Ротман посмотрел на Марту, ища поддержки.

— Они стремятся к власти и к порядку. Им нужна вся планета, они мечтают о едином мировом правительстве, но без смешения рас. Они жестоки и беспощадны в своем давнем стремлении построить вожделенную утопию. Именно эти люди несут ответственность за смерть ваших коллег и нашего друга. Я уже говорила: они хотят навеки установить свои порядки. И вообще-то, полковник, давным-давно такое утопическое общество уже существовало.

— Атлантида?

Марта промолчала, а Ротман улыбнулся.

— Вы так ничего и не сказали, полковник, но теперь нам все ясно. — Ротман похлопал подругу по плечу.

К старику на глазах возвращались силы. Вероятно, подействовали таблетки.

— Я и поверить не мог, что ваше подразделение еще существует. Отец рассказывал о замечательной организации, которую создали много-много лет назад, но перед войной он потерял с ней связь. Не переживайте, полковник. Я все понял, когда вы упомянули о древностях. Вот только, хоть убейте, не могу вспомнить, как вы называетесь. Какая-то «группа»…

Джек невозмутимо молчал, однако его друзьям спокойствие давалось нелегко.

— Теперь понятно, чем вы разозлили этих людей. Ведь именно ваша группа устроила рейд на их склад? Можете не отвечать. Вы сказали «Атлантида» — это не прямой ответ, но мне его достаточно.

— Вы очень хорошо информированы, мистер Ротман, — сказал Джек без следа улыбки на лице.

— Да, — старик снова похлопал Марту по плечу, — когда-то это было так. Теперь мы состарились, и мир обойдется без нас. Причина моей осведомленности в том, что много лет назад мой отец помогал президенту Вильсону писать устав вашей организации.

— Подразделение пять тысяч шестьсот пятьдесят шесть. У него еще есть какое-то смешное название, но я его никак не вспомню, — добавила Марта.

— Мне всегда казалось, что это чудесная идея: глубоко изучать историю, чтобы самые жуткие ее эпизоды не повторились впредь. Мы долго живем и много знаем, но ваша группа столь секретна, что я перестал верить в ее существование — что бы ни говорил отец. — Ротман ненадолго задумался. — Группа… группа… Группа «Событие»!

Джек переглянулся с товарищами. Они явились сюда задать свои вопросы, однако двое странных стариков сумели поставить все с ног на голову и раскрыть столь тщательно охраняемый секрет.

Ротман с довольным видом поглядел на подругу.

— Не беспокойтесь, полковник. Мы с Мартой не хуже других умеем хранить секреты.

Марта прикрыла рот ладонью, и Джек готов был поклясться, что она едва не рассмеялась.

— Времени в обрез. Обычно мы не вмешиваемся в дела вашего… ну, в общем, в жизнь мира. Но сейчас я думаю — и, полагаю, Марта со мной согласится, — что вы могли бы нам помочь.

— Полковник, наша встреча не случайна. Ситуация очень тяжелая, и мы, кажется, знаем, кто за этим стоит. Я о событиях в Корее и об этих убийствах — они тесно связаны, — добавила Марта.

Коллинз хотел спросить, что за чушь несет эта странная парочка, когда в гостиной появился слуга и подошел к Марте. Та выслушала его, озабоченно хмурясь, поблагодарила и отпустила. Она внимательно посмотрела на Джека, потом взяла с маленького столика телефон и поставила его в центр стола. На корпусе аппарата мигал огонек: кто-то ждал на линии. Марта снова уселась и окинула взглядом гостей.

— Нам звонят, полковник. Какой-то джентльмен хочет поговорить с вами, Кармайклом и со мной.

— Только не говорите, что директор так быстро узнал о нашей поездке, — пошутил Эверетт. Он отошел к большому окну, за которым виднелся бассейн позади дома, и жестом велел Райану с Менденхоллом взять на себя два других.

— Уверяю вас, дом надежно охраняется, — промолвил Ротман, глядя на эти приготовления.

— Простите, сэр, но у нас было время обсудить некоторые недостатки вашей системы безопасности. Она никуда не годится.

Ротман посмотрел на Карла, потом на Джека и кивнул. Марта нажала мигающую кнопку и включила громкую связь.

— Алло, — сказала она, словно отвечала на обыкновенный звонок.

— Полагаю, вы — Марта Лафлин?

— Что-то не пойму, кто вы.

— Насколько я понимаю, Кармайкл Ротман и полковник Джек Коллинз меня тоже слышат?

Все трое молчали. Джек бросил быстрый взгляд на Эверетта, который вжался в стену рядом с оконной рамой. Тот покачал головой — «во дворе чисто». Менденхолл и Райан, чьи окна выходили на другую сторону дома, тоже ничего не заметили.

— Молчание говорит само за себя. Вам незачем знать, кто я. Это не важно. Важно то, что каждый из вас по отдельности — досадная помеха, а вот все вместе вы уже серьезная угроза. Не знаю, на кого вы работаете, полковник Коллинз, но больше вы у меня на пути не встанете. Подозреваю, именно вы и трое ваших друзей геройствовали в Эфиопии. Что ж, имейте в виду, ответ будет куда жестче. Уверен, за два прошедших дня вы усвоили урок.