Чтение онлайн

на главную - закладки

Жанры

Шрифт:
Средь мира дольнего для сердца вольного есть два пути.Одна просторная — дорога торная, страстей раба,По ней громадная, к соблазну жадная идёт толпа.О жизни искренней, о цели выспренней там мысль смешна.Кипит там вечная, бесчеловечная вражда-война.За блага бренные…Там души пленные полны греха.На вид блестящая, там жизнь мертвящая к добру глуха.Другая тесная, дорога честная, по ней идутЛишь души сильные, любвеобильные, на бой, на труд.За обойдённого, за угнетённого стань в их ряды.Иди к униженным, иди к обиженным — там нужен ты…/Свидетель Некрасов/

«Входите тесными вратами; потому что широки врата и пространен путь, ведущие в погибель, и многие идут ими; Потому что тесны врата и узок путь, ведущие в жизнь, и немногие находят их». /Мф. 7, 13–14/ — Как говорится, комментарии излишни, — сказал AX, — Свидетельствуют лучшие люди России. Можно сказать, её честь и совесть…

— Протестую, — прошипел AT, — Лев Толстой отлучён от церкви…

— Он отлучён за выступления против церковных догматов и таинств, а не за социальную проповедь. Кстати, к началу прошлого века произошёл раскол. Духовные течения делались всё более равнодушными к социальной теме, а социальные — к духовным. Что тоже явилось одной из причин революции. Вот, что писал граф: «Все можно простить, но не извращение тех высших истин, до которых с таким трудом дошло человечество…

Жизнь наша господская до того безобразна, что мы не можем радоваться даже рождению наших детей. Рождаются не слуги людям, а враги их, дармоеды. Все вероятия, что они будут такими…

Мы, богатые классы, разоряем рабочих, держим их в грубом непрестанном труде, пользуясь досугом и роскошью. Мы не даём им, задавленным трудом, возможности произвести духовный цвет и плод жизни: ни поэзии, ни науки, ни религии. Мы всё это берёмся давать им и даём ложную поэзию…

Какой ужасный грех. Если бы только мы не высасывали их до дна, они бы проявили и поэзию, и науку, и учение о жизни».

— Что, кстати, успешно доказало государство Иосифа. Но об этом — в следующей части. А неизбежность революции предсказана самим Господом:

«Горе городу нечистому и осквернённому, притеснителю! Не слушает голоса, не принимает наставления, на Господа не уповает, к Богу своему не приближается; Князья его посреди него — рыкающие львы, судьи его — вечерние волки, хищники, не оставляющие до утра ни одной кости.

Пророки его — люди легкомысленные, вероломные, священники его оскверняют святыню, попирают закон». /Софон. 3,1/

«Горе тому, кто без меры обогащает себя не своим — надолго ли? И обременяет себя залогами.

НЕ ВОССТАНУТ ЛИ ВНЕЗАПНО ТЕ. КОТОРЫЕ БУДУТ ТЕРЗАТЬ ТЕБЯ, И НЕ ПОДНИМУТСЯ ЛИ ПРОТИВ ТЕБЯ ГРАБИТЕЛИ, — И ТЫ ДОСТАНЕШЬСЯ ИМ НА РАСХИЩЕНИЕ?» /Авв. 2,6/

— Что ты, Позитив, собственно говоря, пытаешься доказать? Что отступничество обвиняемого…

— Было не отступничеством, а поиском Истины среди моря лжи. Ибо понятие «Святая Русь» в девятнадцатом — начале двадцатого веков вовсе не соответствовало действительности по многочисленным свидетельствам её лучших представителей. А отец лжи — твой хозяин, Негатив. Назревал бунт не только против социальной несправедливости, но и чего-то несравненно более важного.

Вспомни формулу спасения в главе о Страшном Суде: накорми голодного, одень разутого, дай крышу над головой бездомному, утеши и ободри страждущего… И ещё — «Сказал также Христос ученикам Своим: невозможно не придти соблазнам, но горе тому, через кого они приходят; лучше было бы ему, если бы мельничный жернов повесили ему на шею и бросили его в море, нежели чтоб он соблазнил одного из малых сих». /Лк.17,1–2/ Не являлось ли несоответствие названия и сути великого православного государства соблазном для «малых сих», то есть подданных, когда государственная идеология утверждала одно, а «вписанный в сердце Закон», то есть совесть — другое?

— Государство не обязано никого спасать. Я, разумеется, про души.

— Понимаю, не маленький. Тогда смени вывеску, не вводи в заблуждение.

«Горе вам, книжники, лицемеры, фарисеи, что затворяете Царство Небесное человекам; ибо сами не входите и хотящих войти не допускаете. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что поедаете домы вдов и лицемерно долго молитесь: за то примете тем большее осуждение. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что обходите море и сушу, дабы обратить хотя одного; и когда это случится, делаете его сыном геенны, вдвое худшим вас.

Горе вам, вожди слепые, которые говорите: «если кто поклянется храмом, то ничего; а если кто поклянется золотом храма, то повинен».

Безумные и слепые! Что больше: золото или храм, освящающий золото? Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что очищаете внешность чаши и блюда, между тем как внутри они полны хищения и неправды. Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры, что уподобляетесь окрашенным гробам, которые снаружи кажутся красивыми, а внутри полны костей мёртвых и всякой нечистоты; змии, порождения ехиднины! Как убежите вы от осуждения в геенну?» /Мф. 23, 13–17, 25, 27, 33/

«И от всякого, кому много дано, много и потребуется; и кому много вверено, с того больше взыщут, ОГОНЬ ПРИШЕЛ Я НИЗВЕСТЬ НА ЗЕМЛЮ И КАК ЖЕЛАЛ БЫ, ЧТОБЫ ОН УЖЕ ВОЗГОРЕЛСЯ!» /Лк. 12, 48–49/

— Ну, ты меня достал своими цитатами.

— Терпи, бес. Тогда поймёшь, что именно Писание, а не всякие безбожные манифесты привели нашего подсудимого в революцию. В заключение ещё стихи малоизвестного поэта. Попробуй угадать, чьи:

Когда герой, гонимый тьмою,Вновь навестит свой скорбный край,И в час ненастный над собоюУвидит солнце невзначай.Тогда гнетущий сумрак бездныРазвеется в родном краю.И сердцу голосом небеснымПодаст надежда весть свою.Я знаю, что надежда этаВ моей душе навек чиста.Стремится ввысь душа поэта —И в сердце зреет красота.Шёл он от дома к дому,В двери чужие стучал.Под старый дубовый пандуриНехитрый мотив звучал.В напеве его и в песне,Как солнечный луч, чиста,Жила великая правда —Божественная мечта.Сердца, превращенные в камень,Будил одинокий напев.Дремавший в потёмках пламеньВзметался выше дерев.Но люди, забывшие Бога,Хранящие в сердце тьму,Вместо вина отравуНалили в чашу ему.Сказали ему: «Будь проклят!Чашу испей до дна!..И песня твоя чужда нам,И правда твоя не нужна!»

Поэту, певцу крестьянского труда князю Рафаэлу Эристави:

Когда-то гнёт крестьянской долиТебя, певец, потряс до слез.Но, Боже, сколько зла и болиС тех пор увидеть довелось.Но родиной всю жизнь хранимый,Ты песни не забыл свои,С её мечтой всю жизнь единый,Ты снова молод от любви…Певца Отчизны труд упорныйЕще вознаградит народ.Уже пустило семя корниИ жатва тяжкая грядёт.Не зря таких, как Эристави,Мой край любимый породил.И что тебе земная слава?..Ты вечность песней покорил.
Поделиться:
Популярные книги

Кодекс Крови. Книга IХ

Борзых М.
9. РОС: Кодекс Крови
Фантастика:
фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Кодекс Крови. Книга IХ

Черный Маг Императора 4

Герда Александр
4. Черный маг императора
Фантастика:
юмористическое фэнтези
попаданцы
аниме
5.00
рейтинг книги
Черный Маг Императора 4

Кодекс Охотника. Книга XXXII

Винокуров Юрий
32. Кодекс Охотника
Фантастика:
аниме
фэнтези
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXXII

Его звали Тони. Книга 5

Кронос Александр
5. Щенки косуль
Фантастика:
городское фэнтези
технофэнтези
попаданцы
7.00
рейтинг книги
Его звали Тони. Книга 5

Эволюционер из трущоб

Панарин Антон
1. Эволюционер из трущоб
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Эволюционер из трущоб

Жена неверного ректора Полицейской академии

Удалова Юлия
Любовные романы:
любовно-фантастические романы
4.25
рейтинг книги
Жена неверного ректора Полицейской академии

Тринадцатый XII

NikL
12. Видящий смерть
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
7.00
рейтинг книги
Тринадцатый XII

Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Винокуров Юрий
33. Кодекс Охотника
Фантастика:
попаданцы
аниме
фэнтези
фантастика: прочее
5.00
рейтинг книги
Кодекс Охотника. Книга XXXIII

Адвокат Империи 11

Карелин Сергей Витальевич
Адвокат империи
Фантастика:
городское фэнтези
альтернативная история
рпг
дорама
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Адвокат Империи 11

Законы Рода. Том 3

Мельник Андрей
3. Граф Берестьев
Фантастика:
фэнтези
аниме
5.00
рейтинг книги
Законы Рода. Том 3

Я - истребитель

Поселягин Владимир Геннадьевич
1. Я - истребитель
Фантастика:
альтернативная история
8.19
рейтинг книги
Я - истребитель

Страх

Рыбаков Анатолий Наумович
2. Дети Арбата
Проза:
историческая проза
9.49
рейтинг книги
Страх

Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Шашкова Алена
Фантастика:
фэнтези
4.75
рейтинг книги
Развод с драконом. Отвергнутая целительница

Газлайтер. Том 15

Володин Григорий Григорьевич
15. История Телепата
Фантастика:
боевая фантастика
попаданцы
5.00
рейтинг книги
Газлайтер. Том 15