Дремучие двери. Том I
Шрифт:
«Через систему сообщающихся сосудов я знал в последние годы моей московской жизни, что у Сталина есть особый архив, в котором собраны документы, улики, порочащие слухи против всех без исключения видных советских деятелей». /Троцкий/
А в те же дни на расстояньи За древней каменной стеной Живёт не человек — деянье:
Поступок ростом с шар земной.Судьба дала ему уделомПредшествующего пробел.Он — то, что снилось самым смелым,Но до него никто не смел./Борис Пастернак/Провозглашая «соцреализм», Иосиф полагал, что если мы будем просто кричать о злобе, убогости и бессмыслице мира, толку не будет. Он призывал работников культуры словом, музыкой, красками, идеями строить проект Нового Мира. Светлого Царствия, которое вначале «внутри нас есть», ибо «Вначале было Слово». Надо показать народу, как достойно и прекрасно можно жить, и тогда будем строить светлое будущее вместе Вы — инженеры, они — строители.
Седьмой день творения, когда Господь «почил от трудов», отдан человеку для творчества и созидания на земле. И прежде всего — формированию человеческих душ «по образу, подобию и Замыслу». «Нельзя одновременно служить Богу и Мамоне». Иосиф избавил от служения Мамоне вверенный ему народ, воздвиг крепость посреди Вампирии и нанял «инженеров человеческих душ» для строительства Антивампирии. Кого нанял, кого запугал и заставил работать на Дело, ибо мало было «избранных», служителей «Царству Свободы» по велению сердца. Да и времени у Иосифа оставалось мало. Теперь он знал — рано или поздно все они предадут Дело, пустят в крепость золотого тельца, который окажется конём троянским… Променяют первородство на чечевичную похлёбку.
Конечно, он поверил в Российский Апокалипсис с украденной тобой, сын тьмы. Страницы Истории. Ибо ещё с семинарии наизусть знал Писание, знал, что в каждом сидит потенциальный оборотень первородного греха. Со времён Каина и Авеля, Иуды, толпы, то орущей «Осанна!», то «Распни его!.». Но он знал, что есть и Свет, есть «Образ и Подобие», есть записанный в сердце Закон… Он видел, какие чудеса творит народ его, и поклялся своему Богу сохранить вверенное ему стадо до самого часа смертного. Сберечь души для Дома Отца, куда не войдут «ни блудники, ни идолослужители, ни прелюбодеи, ни малакии, ни мужеложники».
Ни воры, ни лихоимцы, ни пьяницы, ни злоречивые, НИ ХИЩНИКИ — Царства Божия не наследуют.
Он должен успеть вывести свой народ из пустыни, пока не пробило полночь и охранники его не обернулись волками, а писатели его — шакалами на пиру волков… Но «других писателей» у него не было…
И он напряжённо вглядывался в их глаза, в души, стараясь разглядеть внутри то самое «пятно», о котором проболтался ваучёртик со Страницы Истории.
— С ксерокса, — поправил АГ.
— Пусть ксерокса. Только не думай, что я делаю из Иосифа святого — он попускал разрушать храмы, гонения на священников, и ответит за это на Суде… Но одно могу сказать с достоверностью — он боролся не с Богом, а с «реакционным духовенством», как он выражался. С «религиозными предрассудками».
«Партия не может быть нейтральной в отношении религиозных предрассудков, и она будет вести пропаганду против этих предрассудков, потому что это есть одно из главных средств подорвать влияние реакционного духовенства, поддерживающего эксплуататорские классы и проповедующего повиновение этим классам».
Когда Церковь стала соответствовать его представлению о Замысле, по которому: «кто хочет между вами быть большим, да будет вам слугою… Так как Сын Человеческий не для того пришёл, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и отдать душу Свою для искупления многих». /Мф. 20,26,28/
— Иосиф совершенно изменил к ней отношение, не так ли?
— Я бы взглянул на проблему слова ещё вот в каком аспекте: Пушкин, к примеру, написал в свое время «Гавриилиаду». Трагическая шалость молодости. Затем покаялся, отрёкся, слезы лил… Упоминать об этой, с позволения сказать, «поэме» означало стать злейшим врагом Александра Сергеевича.
Личный свой грех Александр изгладил, исповедал, простилось ему. Но ведь сколько душ последующих поколений соблазнилось этой злосчастной «Гавриилиадой». Вслух читали, богохульничали… Ну ладно, в православной царской России цензура была на высоте, стали «Гавриилиаду» забывать помаленьку. Ну и у Иосифа с безобразиями такого рода было глухо. Никаких Барковых, «Лолит», Арцыбашевых. Короче, никакой «демократии»…
Но думается, что будут благодарны на Суде товарищу Сталину товарищи Пушкин, Барков и Набоков. Сколько душ уберёг товарищ Сталин от соблазна богохульства, не говоря уже о самих авторах, которые отвечают за злые свои всходы до конца истории… Ибо «горе тому, от кого исходят соблазны».
Ну а теперь, при «демократах»? Тогда были сотни, ну тысячи экземпляров, а нынче сотни тысяч, плюс миллионы кино и телезрителей, плюс Интернет… Авторы давно покинули землю, а гнилое их слово продолжает служить твоему, АГ, хозяину, усугубляя их грех и пожирая новые жертвы.
Вот что такое слово, помилуй их. Господи…
Господь учил нас разговаривать притчами. Один взял билет на поезд, но не поехал. Другой не взял, но поехал… Один в пустыне сказал: «Верю, впереди море», но не пошёл. Другой: «Не верю», но пошёл. И дошёл.
Советская идеология шла от записанного в сердце Закона. Весь советский народ — товарищи-братья. Осуждались роскошь, корыстолюбие, безнравственность, национализм и другие формы идолопоклонства. Требования идеологии во многом совпадали с побуждениями совести, а религиозные убеждения, если их активно не пропагандировать, считались личным делом каждого.
Народ — паства, партия — охрана, вождь — пастырь, интеллигенция — посредник между народом и Небом. Удерживающий. Ибо, в который раз повторяю: «культура» — от слова «культ».
Итак, да здравствует цензура, похвальное ей слово!
Антитьма ещё не есть Свет, но она всё-таки лучше, чем тьма.
«Высший свет»… — слова-то какие! Призванный в своё время светить, освещать, просвещать народную тьму, а не РАЗВРАЩАТЬ. Раз-врат. Распахнутые ворота, куда может войти каждый враг и грабитель, охотник за душами.
«Кому больше дано, с того больше спросится». Задача элиты — служение Делу Божию на земле, служить мостом между Небом и невоцерковлённым народом. Но элита, вместе с другими хищниками, не пасла народ, а стригла, резала и пожирала. Не только тела, но и души, заставляя «купленных дорогой ценой» детей Неба работать на свою похоть, а не на Замысел, развращая души, подобно князю Нехлюдову. Сеяли тлетворную разрушительную заразу неразумного безудержного хотения, ответную жажду крови и революций.
Осуждённый всей передовой русской совестью «высший свет» и примкнувшие к нему сословия, Вампирия царей, дворян и обслуги. А также, к сожалению, определённой части духовенства, освящавшего чуждый Замыслу строй.