Чтение онлайн

С юга на берегу моря стоял дворец Буколеон, который с морем соединялся искусственным сооружением посредством молов и бассейна, к которому спускалась мраморная лестница. На противоположной возвышенности находился маяк, где помещался учрежденный Феофилом (по другим источникам – Львом Философом) наблюдательный «телеграфный» пост, который при помощи особой системы огней сообщал новости по всей империи – от столицы до границ. Этот дворец Мануил повелел так же отдать музею. Здесь планировалось разместить Публичную библиотеку, по задумке императора, в отличие от Имперской сюда бесплатно мог обратиться любой житель империи.

Библиотека не только должна хранить важнейшие исторические документы, но и стать центром общественной жизни. Здесь будут проходить лекции и диспуты, способствующие обмену мнений и углублению знаний. Каждый посетитель может не только наслаждаться книгами, но и стать частью активной дискуссии, что вдохновляет на новые идеи и открытия. Таким образом, она будет выполнять свою миссию, предоставляя жителям империи доступ к знаниям и культуре.

Здесь любой желающий может получить или купить копии произведений, которые хранились в Императорской библиотеке и копировались в её скриптории, где постоянно трудились около трёх десятков каллиграфов, и, судя по заказам, штат придётся ещё расширять. Только под заказ сестер пришлось выделить десяток переписчиков, как оказалось, это неплохой бизнес. А так как в Имперской библиотеке свободного места практически нет, то новых переписчиков и перевозчиков Мануил планировал разместить здесь.

Понятно, что все галереи, связывающие Буколеон с Большим Дворцом, взяли под неусыпную охрану представители скрибонов (служба охраны первых лиц государства). Но была еще и пара тайных ходов, которые выводили за пределы дворцового комплекса, одни - непосредственно к морскому причалу, а вторые - в район ипподрома. Их взяли под охрану личные телохранители, костяк которых Мануил привез еще из Трапезунда. Тайные ходы и высококвалифицированная охрана позволяли ему чувствовать себя уверенно, но он знал, что опасности поджидают на каждом шагу. Тем не менее, он был убежден, что только открытость и доступ к знаниям способны изменить общество к лучшему, и готов был делать для этого все возможное.

21 января 1188 года

Владимир

Великий князь Владимирский Всеволод

Еще не проснувшееся утро окутало мир матово-сиреневым оттенком, как будто мы снова окунулись в детство, глядя на мир сквозь цветные стеклышки, привезенные из далекой Аримии (Китая). Сиреневым покрывалом были накрыты снежные просторы, нежно укрывающие землю, иней на березах сверкал такой же мягкой цветовой гаммой, что и снег в полях, березовые стволы отливали сине-бирюзовыми тонами, а даже каким-то чудом не опавшие листья напоминали о сиреневой гармонии. Облака, заполнившие небо, тоже будто впитали этот цвет, и, казалось, вот-вот на горизонте появится солнечный шар в том же сиреневом окрасе.

Однако вместо этого солнце выбралось из-за края, пыша жарким красным цветом, и весь пейзаж мгновенно сменил оттенки: все в мире в мир порозовело, покраснело, словно одно цветное стеклышко сменили другим.

Мороз был заборист: не давал стоять на месте. Каждый глубокий вдох приносил легкое покалывание в носу, а снег под ногами хрустел, создавая ощущение настоящей зимней сказки. Редко, когда удавалось князю Всеволоду вырваться на волю подальше от надоевших дел и просителей. Жена, исправно рожавшая князю каждый год по сыну, свои властные притязания практически утратила, тираня прислугу в княжеском тереме, а в большую политику больше не лезла. Но хватало советников среди бояр, поэтому в тереме побыть в тишине было практически невозможно - все требовали к себе внимания. В последнее время советники докладывали, что вдоль новой границы суздальцы ставят сторожевые башни, на дорогах они поставили мытни, где ведут учёт ввозимому и вывозимому товару. Вот и родилась идея взглянуть на всё своими глазами, а заодно обдумать в тишине, что делать и как жить?

Взяв малую дружину, князь отправился на инспекцию границы с Суздальским княжеством, посмотреть, что там соседи чудят, на что деньги изводят.

Дела давили на князя: сводная сестра Ольга, бежавшая от мужа, после его смерти хотела, чтобы Всеволод помог возвести на галичский престол её сына Владимира. Владимир не сильно хотел влезать в эту междоусобицу: взять стол легко, а вот удержать его намного труднее, однако поддержать племянника людьми и деньгами он мог. Только было не ясно, стоит ли вписываться за племянника серьезно, или просто для того, чтобы помотать нервы конкурентам.

После смерти этого напыщенного дурака Ярослава, почему-то именуемого в народе Осмомыслом (Мудрым), в княжестве заварилась крутая каша. Незаконный сын Олег, коему Ярослав оставил завещал княжество, ожидаемо не смог продержаться у власти и дня. Бояре не приняли выродка Настасьи, которую они же ранее и сожгли. Тот, испугавшись, бежал в Белгород-Киевский к Рюрику Ростиславичу, рассчитывая на помощь, но тот, помня, что Владимир не только племянник Всеволода, но и зять Святослава, связываться сразу с двумя великими князями поостерегся и переправил его от греха подальше к полякам, к польскому королю Казимиру. Тот решил вмешаться в дела соседей и, взяв войско, двинулся к Галичу.

В состоявшемся сражении Владимир был разбит, и бежал в Венгрию, а Олег стал княжить в Галиче, но вскоре был отравлен, после чего бояре призвали на княжение волынского князя Романа Мстиславича, который в свою очередь являлся зятем Рюрика. Таким образом, вокруг Галича сформировались четыре силы, венгры и поляки не интересны, они будут стараться посадить на престол своих ставленников, а чужаки тут никому не нужны, если их не скинут бояре, то организовать большой поход на них будет несложно. Кроме того, есть Владимир, который вроде и племянником приходится, но женат на дочери киевского князя, а сам вообще ушёл за поддержкой к венграм, а не к своему дядьке.

С другой стороны, Роман Волынский, коего тайно поддерживают Ольговичи и, формально, Рюрик с Давидом. Киевский князь Святослав в целом будет противодействовать своему политическому сопернику и практически соправителю в киевской земле.

Смоленское княжество давно под Ростиславовичами, там сейчас княжит Давыд Ростиславич, младший брат Рюрика. И хотя формально они относятся к Мономашичам, но стараются проводить свою независимую политику и не очень слушают его - главу этой ветви русских князей, их даже иногда выделяют в отдельный род, называя южными Мономашичами.

В Полоцком княжестве свои развлечения: там три линии Изяславичей (Минская, Витебская и Друцкая) делят и никак не могут поделить власть, поэтому в чужие дела влезать недосуг. Там сейчас у власти Владимир Володарович, представитель Минской линии. Но у того много проблем как с родственниками, так и с католическими проповедниками, которые проповедуют католицизм среди подвластных ему язычников ливов. В Туровском княжестве та же история, что в полоцком: после раздела его уделы среди пяти сыновей Юрия Ярославича. Сейчас за главенство борются Иван Туровский и Ярослав Пинский. Ярослав Юрьевич женат на Ефросинье, дочери брата Бориса, родня, пусть и не такая близкая, но и не седьмая вода на киселе. Значит, надо подумать, как наладить отношения и, возможно, помочь - сильный союзник ему не помешает. Чернигов под Ольговичами, Ярослав Всеволодович во всем поддерживает своего старшего брата, киевского князя Святослава. Типичный представитель рода, который традиционно враждует с Мономашичами. Уж сколько крови они ему попили и до сих пор пьют, словами сложно выразить. Ну, и не стоит скидывать со счетов племянника Юрия, тот оказался очень расторопным малым и смог взять под свою руку Спитак-кахак (Белгород на Днестре), который до этого платил налоги галицкому князю, а значит любой, кто сядет на галицкий престол, захочет вернуть себе эти деньги. И Юрию придется с ними или договариваться, или воевать. И этим можно воспользоваться: если свои военные таланты Всеволод оценивал средне, уж всяко ниже, чем у старших братьев Андрея и Михалко, то в интригах и тайной дипломатии он, как говорится, матёрый зубр.