Чтение онлайн

Да и пожив среди грузин практически с детства, Юрий составил своё впечатление о них. Не самое лестное, надо сказать. К концу восьмидесятых грузины полностью перестали видеть края. Они ПОВЕРИЛИ В СЕБЯ – то есть в то, что богатство и процветание Грузии есть дело рук самих грузин. Что их зелёные помидоры и в самом деле стоят столько, сколько за них платят. Что грузинские курорты – это мечта всей планеты, всего человечества. И что отделение Грузии от России откроет им немыслимые горизонты. Лидер грузинских националистов, то есть всей Грузии, так как все грузины националисты, как-то заявил, что доходов от продажи минеральной воды «Боржоми» достаточно, чтобы обеспечить доходную часть всего бюджета независимой Грузии. Он же говорил, что одно лишь грузинское вино озолотит весь грузинский народ. В обоих случаях он предполагал, что «Боржоми» и грузинское вино будет покупать весь мир по ценам, сравнимым с европейскими аналогами. Ему просто не пришло в голову, что в грузинских товарах мир не нуждается. Не пришло в голову это и всем остальным. И как только Союз рухнул, не без помощи одного хитромудрого грузинского еврея, - понеслось.

Он тогда был в одной из дальних командировок. Изменилось бы что-то, если бы он был дома? Юрий не знал, к тому же история не терпит сослагательных наклонений.

Их квартиру обстреляли, выпустив в дверь полный магазин из калаша. Жена, которая пошла посмотреть, кто пришел, скончалась на месте. Сын смог оказать сопротивление, убив двух нападавших, те отомстили, протащив его тело по улицам Кутаиси в назидании другим. Повезло, что дочь в это время была уже студенткой и училась в одном из московских вузов. Приехав из длительной командировки и узнав о случившемся, Юрий подал в отставку, так как посчитал, что командование не захотело защитить его семью, и такой стране он служить не будет.

Отпустили его на удивление легко. Следующий год он провел за тем, что умел лучше всего - выслеживать и уничтожать. Только на этот раз он сам выбирал цель, сам разрабатывал операцию, сам её проводил. Когда был уничтожен последний, приложивший руку к смерти его семьи, Юрий недолго оставался без работы, вспыхнул абхазко-грузинский конфликт, пришлось поработать и в поле, и инструктором.

Дальше первая и вторая чеченские войны. Словом, работы хватало, и работы неплохо оплачиваемой. Поучаствовав в пятидневной войне и отдав последние долги, Юрий перестал выходить в поле, зажив жизнью простого пенсионера в одной из умирающих подмосковных деревень, в которой дачников больше, чем местных жителей, а из последних девяносто процентов - старики. И вот теперь новый коленкор Судьбы его снова сталкивает с грузинами, а ведь он думал, что закрыл эту тему в своей жизни навсегда, после того как в 2018 побывал в Грузии, когда продавал оставшуюся с СССР квартиру, но это совсем другая история.

8 июня 1184 года

Херсонес

Мария находилась в состоянии нервного возбуждения уже третьи сутки, после того как брат сказал, что отставит Таврику на неё и русского князя. Она должна царствовать, а князь править, а вот о нюансах он советовал договориться самим, так сказать тет-а-тет. Сегодня князь русов Юрий должен был приехать в Херсонес, чтобы вместе с ней и Ириной принять, бразды правления.

Пока проходила церемония представления, Мария сквозь ресницы бросала взгляд на русского князя. Красив, высок, статен, что ещё девушке надо? Вон младшая, не заботясь об приличии, просто не сводит с него взгляда, бесстыдно выпячивая свои прелести, было бы там, что смотреть, плоская, как море в штиль. Вот глаза и губы у сестрёнки удались, чем она умело пользуется, что неудивительно при такой наследственности. Её взгляд испорченной нимфетки вскружил голову не одному придворному вельможе. Она даже пыталась уговорить брата забрать младшую в Трапезунд, но тот наотрез отказался. Тут она его понимала. Его Русудан очень ревнивая и если на его шалости с служанками смотрит сквозь пальцы, то на Ирину реагирует очень бурно, впрочем, та сама даёт повод, любя дразнить гусынь, выставляя на показ свои отношения, особенно с женщинами.

В отличие от сестры, которая была одета неофициально: короткая приталенная шёлковая туника, украшенная каймой по подолу, вороту и переду, под ней длинная юбка с множеством вертикальных разрезов с каймой по подолу и листочками по полотнищу, на ногах сапожки, Мария была одета в официальные одежды: тяжёлую далматику из парчи с золотой вышивкой. На голове волосы заплетены в две косы, в них вплетены жемчужные нити и ленты, голову покрывал чепчик, состоявший из лент, соединенных между собой металлическим ободом, в ушах огромные серьги-люстры, на шее мониста. Всё это может и смотрелось со стороны богато и статусно, но хорошего настроения Марии не добавляло. То ли дело князь, одет просто - нательная рубаха, кафтан, штаны и сафьяновые сапоги, украшений нет.

Наконец официальная часть закончилась, и приглашённые перешли в палаты, где начался пир. Мария вздохнула тяжело, ближайшие два дня поговорить не получится. Сейчас мужчины начнут пить, сначала под длинные цветастые тосты, потом просто так, а дальше пир превратится в банальную попойку разбившихся на отдельные группы.

Удалившись вместе со всеми женщинами с пира, Мария была удивлена, когда через некоторое время в её комнату постучали и за дверью оказались брат и князь русов Юрий. Оба были трезвы, что немало удивило Марию, неплохо знавшую повадки русов, многие из которых служили в Варяжской гвардии.

– Сестра. Князь Юрий. Я вас оставлю, ненадолго. Думаю, вам есть, что обсудить.

9 июня 1184 года

Херсонес

Никогда до этого утро так не бодрило её, вчерашний разговор, казалось, подарил крылья. Энергия бурлила и требовала выхода. Юрий оказался не только вменяемым князем, но и хорошо образованным, а главное прагматичным.

Он согласился с тем, что запрет на торговлю рабами значительно сократит доходы их фемы, и князь погорячился, когда вводил его. Сейчас основной рабовладельческий рынок обосновался в Херсонесе, и если его тоже закрыть, то многие караваны пойдут в обход по Данапрису (Днепр) или Богосолу (Южный Буг), хоть это значительно удлиняет путь. Некоторые и сейчас так делают, но их доля не велика. Хотя на будущее неплохо бы заложить крепость в районе, где некогда существовал греческий город Ольвия, чтобы потом образовать свой доминион.

Сначала Мария подумала, что рус таким элегантным жестом отправляет её подальше, чтобы она не путалась под ногами, но вторая тема по производству шёлка в Крыму показала, что князь реально рассчитывает на неё. На этом вопросе остановились подробно. Мария была не понаслышке знакома с тонкостями этого дела. Пришлось уточнять у князя, какой шёлк он бы хотел производить, в Византии пряли пять видов шёлка: простой, твилл, дамасский, лампасный и гобелен; наиболее известным был твилл, выполненный в технике уток, иначе называемый тяжёлым шёлком или самитом. Тяжёлый шёлк был в буквальном смысле на вес золота, в Европе за него платили золотом, весившим столько, сколько приобретённая ткань.

Князь признался в своём невежестве в данном вопросе, уточнив, что «если она разбирается, то ей и карты в руки». При чём здесь карты с изображением земель Мария не совсем поняла, а спрашивать не решилась. Дальше ей пришлось прочитать небольшую лекцию по производству и отвечать на вопросы князя. Некоторые из них она посчитала дельными, а некоторые выдавали в князе варвара. Хорошо образованного, имеющего острый ум, но дикого и неотёсанного. Пришлось брать дело в свои нежные женские руки.

Мария предложила для начала освоить твилл и дамаст, которые можно пускать как на одежду, так и для обивки мебели. И лишь потом, когда производство станет на ноги, а у княжества появятся связи и силы, переходить на самит и гобелен.

Единственное, в чём сомневалась севаста - это приживется ли теплолюбивая шелковица в Крыму, но князь заверил, что лично видел здесь столетние деревья шелковицы, к тому же привел пример с оливой, которая неплохо прижилась в Крыму и масло из которой ценится на рынке даже выше греческого за своеобразный вкус.

Мария сделал себе зарубку встретиться с местным управляющим, отвечающим за производство оливкового масла. Чем больше севаста думала, тем ясней ей было, что надо возвращаться в Константинополь и самой проследить, чтобы собрали всё необходимое; отца она уговорит, главное - не скупиться на подарки для его женщин.