Чтение онлайн

Воин хмыкнул, но в его глазах мелькнуло нескрываемое уважение. Он видел, что этот молодой конунг – не просто рубака, он – вождь, видящий дальше горизонта. Он – тот, кто поведет их вперед, к новым победам и новым землям. И пусть возится со своими пергаментами, если это поможет им выжить и преуспеть.

Встречные караваны шарахались от варягов, словно черт от ладана. Лишь с парой купцов Вальдемару удалось перемолвиться словом, да и те, чуть живые от страха, всё никак не могли поверить, что избегнут ограбления. Но и из этих обрывочных речей Вальдемар сумел выудить кое-что полезное. Например, о том, что недавно заработал волок между Волгой и Доном, и русские княжества, имеющие выход к Поясу Богородицы (Оке), вкупе с булгарами, начали активно им пользоваться, что значительно сокращало путь в Византийскую империю. Весть о новом торговом пути заставила Вальдемара нахмуриться. Это означало, что путь "из варяг в греки" теряет свою актуальность, а вместе с ней и доходы с таможенных пошлин, которые исправно платили проходящие суда. Многим князьям, привыкшим к лёгкой наживе, такое положение дел явно не понравится. Не исключено, что они попытаются силой вернуть себе контроль над торговлей, а это чревато новыми усобицами и кровопролитием. Новый волок между реками открывал перед ним заманчивые перспективы. Он мог бы сам наладить поставки товаров из Византии, минуя жадных князей и получая всю прибыль в свои руки. Окрылённый новыми планами, Вальдемар приказал своим воинам ускорить продвижение на север. Он хотел, как можно скорее добраться до места, где Волга встречается с Доном, и лично оценить возможности нового торгового пути. Он чувствовал, что судьба даёт ему шанс, и он не намерен его упускать.

На привалах дружина Вальдемара молниеносно разбивала лагерь, разжигала костры, готовила пищу. Воины были немногословны, каждый знал свое место и свою задачу. Они были единым целым, сплоченным долгим путем и общими испытаниями. Всё могло быть намного быстрее, если бы юный конунг не настоял на том, чтобы место стоянки всегда было огорожено и защищено, хотя бы по минимуму. Этим были вечно недовольны старые воины, считавшие, что сила настоящего воина – в верном мече, а все эти "римские штучки" – не для закаленных в боях мужей.

Вальдемар понимал их недовольство, но он видел дальше. Он помнил рассказы наставников о набегах, о внезапных нападениях, когда враг заставал врасплох, и лагерь превращался в кровавую баню. Нет, он не позволит этому случиться с его дружиной. Лучше потратить лишний час на укрепления, чем потерять воина в ночной стычке, став жертвой подлой удачи.

Вечерами, когда костер потрескивал, а воины рассказывали байки о былых сражениях, а скальды пели старые песни и слагали новые. Путь домой продолжался. Река сменялась рекой, лес – лесом. Вальдемар и его дружина неуклонно двигались на север, к Варяжскому морю, к дому. И в каждом взмахе весла, в каждом шаге по земле звучала надежда на то, что там, в конце пути, их ждут.

Май, 1188 года

Поселение Волоть

Золтан, княжич чёрных клобуков из племени торков.

В дороге их намерения изменились: соколиная почта принесла весть о том, что князь Юрий готовится посетить поселение в устье Дона, вблизи древних развалин греческого Танаиса. Князю требовался прямой путь, что соединил бы его Суздальское княжество с дальними землями, и новый торговый путь, что распахнет врата русским купцам на Восток. По его воле, словно три богатыря, поднялись из степи три крепости, призванные охранять этот жизненно важный путь. Азов – страж устья Дона, там, где река впадает в Сурожское (Азовское) море, и две крепости-близнеца в месте волока из Дона в Волгу: Цимлянск на левом берегу Дона, Волоть – на правом берегу Волги. Между ними, словно нить судьбы, протянулась обновленная система волока, где-то восстановленная из руин, где-то возведенная заново. Охранять этот ладный механизм князь Юрий доверил не только своим воинам, но и нанимал на месяц половецкие роды, мудро чередуя их, дабы каждый мог вкусить выгоды от волока. Поначалу купцы с опаской взирали на новый путь, им пользовались в основном княжеские люди и особо смелые торговцы. Но вскоре, особенно те, кто шел с Оки, оценили удобство и выгоду маршрута, и он стал приносить ощутимую прибыль. Князь мечтал о стоянках для ночлега через каждые двадцать поприщ, дабы караваны судов могли отдохнуть после дневного перехода, но пока эта забота была реализована лишь на Дону, от Азова до Цимлянска.

Кроме того, плодородные земли, раскинувшиеся вдоль рек, манили князя, обещая богатый урожай пшеницы и ячменя, что было жизненно необходимо для молодого княжества, жаждущего процветания и независимости.

Князь Юрий видел в этом не только торговый путь, но и плацдарм для расширения своего влияния на южные земли. Он понимал, что контроль над Доном и Волгой – это ключ к господству в регионе, возможность диктовать условия кочевникам и контролировать потоки товаров. Поэтому он не жалел средств на укрепление крепостей, привлечение поселенцев и развитие земледелия.

Постепенно вокруг крепостей стали вырастать слободы, населенные ремесленниками, торговцами и крестьянами. Они тянулись к защите стен, надеясь обрести здесь спокойствие и достаток. Князь Юрий всячески поощрял переселение, даруя льготы и привилегии тем, кто готов был осваивать новые земли. Он понимал, что сила княжества – в его людях, в их трудолюбии и преданности.

Однако, покой в этих землях был относительным. Степные кочевники, хоть и нанимались на службу, порой не могли удержаться от соблазна грабежа. Конечно виновных находили и жестко наказывали, порой вырезая под корень целые рода, что способствовало тому, что количество таких инцидентов значительно сокращалось

Князь Юрий понимал это и старался поддерживать боеготовность своих воинов, проводя учения и смотры. Вот и в этот раз Юрий прибыл на Дон с инспекционной поездкой.

Прибыв в Азов Золтан князя не застал и им пришлось нестись вверх по течению Дона к Цимлянску. Но уже не всей сотней – лишь десяток воинов допустили местные, и то лишь благодаря тому, что Арсена знали в лицо, да и железная пайцза – верительная бирка с княжеской печатью и вычеканной надписью на русском, введенная Юрием, – служила верным пропуском. В Цимлянске ожидаемо Юрия тоже не оказалось от со воеводой уехал смотреть обустройство волока. Золтан тоже не отказал себе в удовольствии ознакомиться с этим, доселе не известным ему делом. Оглянувшись округ княжич заметил, что от реки вглубь леса уходили две набитые до блеска тропы, скорее даже – две широкие, в три-четыре метра, дороги, бегущие параллельно друг другу. Пока Золотан изучал их, из-за деревьев, словно диковинный зверь, выполз струг. Его тянула упряжка из двух лошадей, запряженных «гусем», одна за другой, – узкая дорога не позволяла иного. Странное судно покоилось на низеньких двухколесных телегах, чьи колеса без спиц, как жернова, вращались вместе с осью. Целых пять таких телег поддерживали массивный корпус корабля.

Когда струг доставили к самой воде, лошадей быстро отпрягли, и под нос судна подкатили особые "подкаты" – короткие, обтесанные бревна, размером с тележку, чтобы струг, даже не на колесах, мог свободно катиться. С десяток дюжих мужиков ухватились за канаты, привязанные к корпусу, и медленно, с кряхтением, потащили его по бревнам. Еще две пары подкладывали подкаты, как только судно перекатывалось на очередную пару, пока днище струга не коснулось речной глади.

Вскоре появилась вереница подвод, груженых всяким добром, и началась неспешная погрузка товаров на струг. Это зрелище не слишком занимало Золтана, и он продолжил поиски князя. Размах работ по обустройству волока поражал воображение. В низинах и топях была уложена крепкая гать, видны следы отсыпки и искусно сложенных подпорных стенок. Там, где путь пересекал ручей, красовался добротный мост, шириной под стать дороге.

Князь обнаружился в самом конце пути, у ворот, где вместе с воями и местными волотчанами уплетал линду – наваристую уху из голов сёмги, сдобренную ржаной мукой. Пришлых, по старому русскому обычаю, сначала усадили за стол, накормили до отвала, а уж потом принялись расспрашивать, кто они и с каким делом пожаловали. Линду оказалась и вправду на редкость вкусной, а после долгой дороги – еще и весьма кстати. Пока воины уплетали уху, князь неспешно расспрашивал Золтана о дороге, о погоде, о том, как продвигается торговля в их землях. Чувствовалось, что торопиться ему некуда, и что истинную цель визита он оставит на потом. Золтан отвечал уклончиво, стараясь не раскрывать всех карт. Он понимал, что от первого впечатления зависит многое, и старался произвести благоприятное.

После еду князь отозвал Злотана и Арсена в сторону, где княжич вручил ему верительные грамоты. Князь внимательно изучил пергамент, его взгляд скользнул по печатям и витиеватым подписям. Лицо его оставалось невозмутимым, но Золтан уловил едва заметную тень сомнения, промелькнувшую в его глазах. Он затаил дыхание, ожидая вердикта.

"Что ж, Золтан, вижу, прибыли вы с важным делом," - наконец произнес князь, возвращая грамоты.
– "Но дела государственные не терпят спешки. Сегодня вы гости мои, а завтра поговорим о делах. Отдохните с дороги, осмотритесь. Волоть – земля хоть и дикая, но богатая и гостеприимная."