Чтение онлайн

Мое волнение было заглушено рявканьем моего имени.

— Стелла.

Лесли, наш менеджер, которая выглядела как мой школьный тренер по софтболу с широкими плечами, как у лайнбекера66, подошла ко мне строевым шагом.

— Да?

— Есть ли причина, по которой ты швырнула ведро ледяной воды, чипсов и сальсы в наших клиентов?

Рид снова был на кухне, раскладывая две тарелки, и я видела улыбку на его профиле.

— Я поскользнулась.

— Миа сказала, что ты швырнула поднос.

Миа — мелкая сучка, была по уши влюблена в Рида и видела во мне угрозу. Я часто замечала, как она сверлит меня взглядом, когда мы с Ридом болтали между столиками.

— Миа — лгунья, и она ворует чипсы и сальсу каждую ночь, когда уходит.

Проходя мимо, Рид тихо застонал, призывая меня заткнуться, пока не стало хуже, и взял тарелки.

— Что ж, считай это первым предупреждением.

— Мне понадобятся несколько дней отгула в сентябре.

Рид не выдержал — его будто прорвало, и он громко расхохотался, выходя в зал.

Я тяжело сглотнула, пока Лесли смотрела на меня в упор.

— Может быть, стоит подумать об отгуле, когда ты не находишься под угрозой увольнения?

— Согласна.

Пейдж вышла из комнаты для персонала, обняла меня за плечи — по ее лицу скатилась слеза от смеха. Сестра положила руку мне на плечо и улыбнулась.

— Ох, младшая сестренка, кто бы мог подумать, что ты окажешься нашим местным шутом?

Глава 14

Turn My Head

Live

Забавно, как влечение подкрадывается к тебе незаметно. Эти тонкие мелочи, которые ты замечаешь, когда наблюдаешь за человеком. Его странности.

Например, как он постоянно откидывает со лба волосы, которые достают до ушей. Как он всё время отстукивает ритм по бедру средним и указательным пальцами. Как его губы изгибаются в улыбке каждый раз, когда я отпускаю шутку. Как он скрывает свои улыбки и прячет за ними свою правду.

Истинная красота Рида не поразила меня при первой встрече. Я была слишком зла на мужской род, чтобы заметить. Конечно, он был горяч, в этой слегка растрепанной, угрюмой, бунтарской манере. Но под поверхностью враждебности, которая играла между нами, мое любопытство росло.

Мы провели последнюю неделю, буквально живя на заднем сиденье машины Пейдж: споря, смеясь и разговаривая. Каждый раз, когда он говорил, я ловила себя на том, что наклоняюсь к нему ближе, становлюсь более вовлеченной, более очарованной… всё сильнее.

И довольно часто заднее сиденье ощущалось как наше пространство, закрытое пространство между нами двумя, пока Пейдж тараторила Нилу обо всем на свете. В некоторые вечера, как и в этот, Рид был на взводе после долгого дня, проведенного в своей пустой квартире.

Мы оба немного сходили с ума от рутины — только работа и никаких развлечений. Но Пейдж и Нил стали нашими спасателями. Даже если мы просто навещали друзей, брали еду навынос или катались по городу, это был глоток свежего воздуха среди серых будней.

Неугомонность и скука были пугающей комбинацией.

Но каждый раз, когда я смотрела направо, туда, где он сидел рядом со мной, и видела игривый огонек в его глазах, я знала, что он с таким же нетерпением ждал этого уютного пространства, как и я.

— Когда тебе вернут твой пикап, чувак? — спросил Нил с водительского сиденья.

— Через неделю.

Удивленная нотками разочарования в его голосе, я уставилась Нилу в затылок.

— Гипс тоже снимут? — Нил обратился к нему через зеркало заднего вида.

— Слава Богу, — пробормотал Рид. — Но я в долгу перед вами обоими за то, что позволили мне упасть к вам на хвост.

Пейдж обернулась через плечо и посмотрела на него.

— В любое время, серьезно. — Она одарила его своей материнской улыбкой, и он ответил ей тем же. Это было самое странное, что существовало между ними: искренняя дружба между двумя полными противоположностями.

— Ты пойдешь на концерт завтра? — спросил Нил. — Я пойду с тобой.

— Неа, — сказал Рид. — Мне надоело смотреть, как они играют без меня. Они справятся.

Нил кивнул, и Пейдж вмешалась:

— Вы всё равно куда-нибудь сходите вдвоем, хорошо? Мы со Стеллой работаем.

Рид кивнул, Нил сделал радио погромче, а мне стало тошно на душе.

Через неделю он снова станет свободным, и я гадала, что он будет с этой свободой делать. Я уже побывала на еще одной репетиции с Ридом, где он не принимал участия, и начала четыре разных черновика статей о «Мертвых Сержантах».

Если я не сидела рядом с ним на заднем сиденье машины Пейдж, то я писала статьи о его группе или приносила ему обеды, которые он принимал уже более благосклонно. Мы разговаривали, пока он ел. Я чувствовала облегчение от осознания того, что он не будет голодать в этот день. Общение между нами было легким, но становилось напряженным при затянувшемся прощальном взгляде у его входной двери.

Не было большой загадкой, почему я вдруг почувствовала потребность взглянуть на него, когда он не смотрел на меня. Я погрузилась в его жизнь, его привычки, его проблемы, в него самого.

Мне нужно было выбираться из этого, и быстро.

— Стелла! — позвала Пейдж с переднего сиденья, подмигнув мне.

Я улыбнулась, пока она выкрутила громкость и объяснила всем в машине:

— Это ее любимая песня.

— Серьезно? — спросил Рид, взглянув на меня. — The Cars67?

Пейдж поспешила с объяснением: