Драйв Астарты
Шрифт:
Кватро Чинкл задумчиво подбросил на ладони опустевшую пивную жестянку.
– Хэх… У дока Климента несколько милитаристский подход к религии.
– Когда мы с тобой были на частном party у Папы Климента, – напомнила Зирка, – Ты говорил то же самое, что он сейчас. Почему ты теперь упрекаешь его в милитаризме?
– Я его не упрекаю, я констатирую факт. Кроме того, я там говорил не о религии, а о защите реальных детей от насилия. Это существенно разные вещи…
– Он тут дальше про это пишет, – перебила Скиппи. – Типа, вот: «Тот, кто допускает, чтобы его дети росли в унижении и в страхе перед окружающим миром, чтобы они приучались смиряться перед насилием со стороны других людей и дурных обществ, недостоин замысла Бога. Такой человек идет против воли нашего Творца, и нет ему никакого оправдания, какими бы словами он не пытался прикрыть этот грех».
– Именно этот момент меня и удивил, – заметил Орквард.
– Что тебя удивило? – Слегка агрессивно спросила Зирка.
– Не то, чтобы удивило. Но в вашей в библии написано, что все люди – рабы, и…
– Ты неправильно читаешь библию! – Резко ответила она. – Там просто неудачный перевод! И вообще, почему ты всегда приписываешь всему на свете свои оценки?
– Расслабься, пожалуйста, и не дыши, как гоночный пароходик, – попросил Чинкл, положив руку ей на затылок и ласково почесав за ухом. – Ты ещё не привыкла, что обижаться на Гисли бессмысленно?.. Гисли, а что было дальше?
Гренландец откупорил очередную банку пива и сделал мощный глоток.
– Значит, дальше я спросил этого кардинала: что они практически делают в этом направлении? Болтать на проповеди легко, а реально запрессовать какого-нибудь архиерея, который сексуально фрустрирует, когда хлещет детей по заднице, это значительно сложнее. И тогда кардинал показал мне «Interdyn».
– Вот такой? – Спросила Скиппи, вытащив из кармана плоский пистолет-автомат.
– Нет. Слово вылетела из головы. «Interdyn» это оружейная фирма, а там был…
– …Interdict? – Подсказала Зирка.
– Точно! – Обрадовался Орквард. – Интердикт! Это пенальти, вроде локаута, когда владелец закрывает предприятие, где забастовщики переборщили с требованиями. Прекращаются все церковные мумба-юмба: крещения, отпевания, венчания…
– Гисли, блин! – Возмутилась она.
– Ладно, не дуйся. Я просто объяснил по-своему, чтоб было понятно. Папа Климент наложил интердикт на эту католическую школу в Сантьяго-де-Компостела, на её попечительский совет, и на администрацию. Это по их понятиям очень жестко.
– Tahuna loa tapu te huru o roaroa, – сказала Скиппи.
– По смыслу, так, – согласился Чинкл.
– А как на счет перевода? – Спросил гренландец.
Папуаска покрутила руками в воздухе и объяснила:
– Очень сильное злое колдовство, которое может сделать только великий колдун.
– Похоже на то, – Орквард кивнул, – Попечительский совет школы сразу уволил всю администрацию, а потом объявил самороспуск и передал дела школы специальному управляющему, которого Климент прислал из Ватикана. В общем, реально сильное колдовство. Меня впечатлил такой подход к делу, и я разрешил кардиналу Жюсту пообщаться с ребятами. Тем более, он хотел просто поговорить с ними о том, как наладить отношения с родителями. Понимаете, у большинства этих ребят родители нормальные. Школа считалась престижной, а когда выяснилась реальная ситуация, родители обалдели от ужаса. Они считали себя достойными гражданами, с хорошим социальным статусом в бизнесе или политике, и вдруг оказались по самые ноздри в дерьме. И в смысле семьи, и в смысле отношений с соседями, и в смысле карьеры… Разумеется, я присутствовал при разговоре. Так, на всякий случай. Кардинал Жюст, между прочим, отлично умеет ладить с подростками. К тому же его считают героем католического сопротивления Франции, плюс инициатором космического прорыва, в частности – марсианского проекта. Ребятам было интересно. Мне, кстати, тоже.
Кватро Чинкл вытащил из пачки сигарету, прикурил и поинтересовался.
– Чего ещё хотел от тебя кардинал? Я понимаю, чего он хотел от юниоров, но если я адекватно интерпретировал старт твоего рассказа, у него было что-то и лично к тебе.
– Верно. Я с этого и начал. Просто, предисловие вышло длинное. Так вот, когда мы с ребятами и с кардиналом начали болтать о космосе, он двинул критику моих саг. Ну, сначала он сказал, что ему нравится, а потом спросил: «Мистер Орквард, а вы вполне уверены, что в эпоху межзвездных путешествий, в мире останется только одна ваша языческая религия? Почему бы людям не сохранить большее разнообразие?».
– Хэй, рыжий! – Скиппи игриво пихнула гренландца плечом. – Этот поп предложил впихнуть в твою следующую сагу пару-тройку христианских героев, ага?
– Не то, чтобы вот так, в лоб, – задумчиво произнес Орквард. – …Хотя такой намек присутствовал. Тонкий намек, скажем так. Жюст перечислил мне не меньше дюжины самобытных религий и католицизм в том числе. Я, конечно, подколол его, в смысле, спросил: а какой католицизм, ваш или океанийский? Но этот кардинал, хитрая лиса, сделал вид, будто ему по хрену, тот католицизм или другой. Короче сполз с вопроса.
– Ага! – Сказала Скиппи. – Ясно. А ты что решил? Впихнешь или нет?
Орквард сделал ещё один глоток пива и отрицательно покачал головой.
– Не получится. Кардинал Жюст просто не вник в описанную у меня религиозную систему. В эпоху «Парусов Прадедов» нет отдельных вероучений. Есть микс, где присутствует множество богов, каждый из которых, как принято считать, связан с некоторыми явлениями или действиями. И у любого уважающего себя капитана нейтронного драккара есть диск с тем или иным набором сказаний и заклинаний, описывающих характеры богов, их роль в мироздании и способы обращения к ним. Христос до сих пор выпадал из этого реестра и, наверное, это неправильно. Такому самобытному персонажу надо было найти место. Я решил, что он станет богом, к которому обращаются при космической непогоде: иррегулярных метеоритных или лучевых потоках, флуктуациях гравитационного поля, и прочих таких явлениях. В следующей саге герои непременно с этим столкнутся, и капитан найдет на своем специальном диске соответствующие висы и рунетейнны.
– Толковый подход к религии, – одобрил Чинкл. – Я не уверен, что это понравится кардиналу Жюсту, но это его проблемы. Его никто за язык не тянул. Хотя, с другой стороны, Римская церковь сейчас просто вынуждена строить интриги…
– Папа Климент играет честно и открыто! – Перебила Зирка. – Ты сам мне говорил!
– Я говорил, что он играет открыто, – уточнил математик, – а второй эпитет…
– Это синонимы, – снова перебила она.
Чинкл надул щеки, чтобы изобразить серьезность, и погрозил ей пальцем.
– Нет, о почитательница великого бога космических флуктуаций.
– Прикалываешься? – Обиженно буркнула она. – А объяснить?
– Да, – поддержала Скиппи. – Объясняй уже. А то у нас возникнет острый приступ женского любопытства, и тогда просто ужас, что будет.
– Я поступлю проще, – сказал он, – я покажу вам отличный репортаж о заседании Верховного суда от 8 января. Там все разложено по полочкам.
– ----------------------------------------------------------------------