Чтение онлайн

Сейчас я нахожусь в городе Фак-Фак, в районе пассажирского порта. Кстати, я хочу поблагодарить мистера Бру, тан-командора вооруженных сил Хитивао, он согласился быть телеоператором-волонтером… Сейчас я переместилась так, чтобы в кадр попал ракетоплан «Bunyip Space-Ball»… Эта штука чертовски похожа на старую японскую реактивную летающую торпеду – камикадзе «Okha». Кабина, пожалуй, тесновата для шести пассажиров. Ну, пожелайте мне удачного полета сквозь пространство, и сквозь время. Мы пересечем линию перемены дат и будем на Фетиамити вчера в полдень.

Оставайтесь на нашей волне. Скоро я расскажу, почему на Фетиамити празднуют Хэллоуин два дня подряд, и почему в этом году Хэллоуин получится феерически скандальный. Кроме того, мы встретимся с очень интересными ребятами… ещё раз: спасибо тан-командору Бру, который оказался отличным телеоператором…

– ----------------------------------------------------------

«Bunyip Space-Ball», серебристая торпеда с парой крыльев по бокам ближе к центру фюзеляжа и второй парой – на корме, мирно лежал на воде между двумя полосами алюминиевых пирсов на дальнем краю пассажирского гидроаэропорта. Два рослых папуаса из военной полиции приветливо улыбнулись австралийке.

– Мисс Дженифер Арчер, ага? – спросил первый.

– Да, – она тоже улыбнулась и кивнула, – Вы уже сделали face-control?

– Работа такая, – подтвердил второй, – А мы с Пуга, смотрим все ваши передачи «за горизонт». Очень-очень круто! Скажи, Пуга?

– Йох! – отозвался первый, – Дешевый сверхдальний туризм, это круто! Но летать на AVML, это немножко перебор, мэм, хотя, правда, очень дешево. Скажи, Тука?

– Очень дешево, – ответил Тука, – Но стремно. Даже больше стремно, чем дешево.

– Что такое AVML? – поинтересовалась австралийка.

– Противокорабельная ракета большой дальности, – пояснил Пуга, – можно прямо вот отсюда грохнуть авианосец, который где-нибудь в Средиземном море.

– В Средиземном море? – переспросила она, – Зачем это вам?

– Ну… – Пуга пожал плечами, – допустим, там исламисты, и они чего-то хотят.

– Были такие учения, – добавил Тука, – Не всерьез, а пока для тренировки.

– Пока… – повторила Арчер и вздохнула, – А где, кстати, пилот?

– В противокорабельной ракете не бывает пилота, – сообщил он, – Там робот.

– Но, пассажиры, как оказалось, бывают, – с некоторым сарказмом заметила она.

– Ну… – папуас смущенно поскреб пятерней макушку, – Как бы, да. Хотя, обычно, там полтонны хелекса. Это взрывчатка, очень хорошая. А пассажиры, это инновация. Вот.

– Конверсия, – авторитетно добавил его напарник, – Военная техника в мирных целях. Нервничать не надо, мэм. Фюэл в этой торпеде не жидкий газ, а японское химическое вещество триоксол, не опасное и дешевое, всего втрое дороже, чем топливный спирт.

Австралийка с недоумением посмотрела на торпеду, а потом на полисменов.

– Что? Японское химическое вещество?

– Е, – подтвердил Пуга, – Оно делается по японской технологии. В Японии оно плохо получалось из-за оффи-политики. А у нас хорошо получается. Папа Акиа правильно придумал дружить с японскими японцами. Они немного странные, но очень умные.

– Кто такой Папа Акиа? – с все возрастающим интересом спросила Арчер.

– Папа нашего первого команданте… – гордо уточнил Тука, – …Эй-эй! Ничего тут не трогайте! Это же ракета, нах! No lo toque! Y que explota puta conio joder per culo!

Два абсолютно чернокожих подростка, на вид немного старше 10 лет (это им были адресованы эмоциональные реплики полисмена), стремительно отскочили назад от летучей торпеды и оживленно защебетали на каком-то певуче-скрипучем языке.

– Это татутату, – пояснил Пуга, – А по-вашему – буньипы. Они очень любопытные.

– Буньипы? – переспросила австралийка, теперь уже внимательно рассматривая двух подростков, мальчишку и девчонку, одетых в ярко-пестрые многоцветные туники с широкими матерчатыми поясами в папуасском стиле (скорее, не пояс, а полоса из карманов на липучках). Кажется, в оценке возраста она ошиблась лет на 5. Эти двое выглядели юными, но сформировавшимися. Но рост – около полутора метров.

– Буньипы, – подтвердил Пуга, и последовательно показав на мальчишку и девчонку, произнес, – Каа Хэлл и Фзии Хэлл, e-oe?

– Wi-li, that we-re, e-te-ua, si-lo-es! – весело прощебетали буньипы. Кажется, они не разбирались в различиях креольских языков, и отвечали на четырех языках сразу.

– Порядок, – констатировал папуас, делая пометку в своем коммуникаторе.

– Они, что, тоже летят? – удивилась Арчер.

– Ну! Если «Bunyip Space-Ball», то буньипы должны быть. Это aku проекта. Амулет.

– …И летят даром, – уточнил Тука, – Если честно, то фирма должна им приплатить.

– Мэм, вы знаете этих ребят? – спросил Пуга, глядя в сторону набережной.

– Этих ребят? – Арчер повернулась в ту же сторону, – Черт! ещё бы! Конечно, знаю!

Через минуту Орлет Ллойд, Оками Лэйте и Ламэк фон Вюртемлемман почти бегом вылетели на пирс, и репортер оказалась затискана с трех сторон сразу.

– Типа, полный комплект личного состава, – произнес Пуга, делая ещё три пометки в коммуникаторе, – Можно садиться в кабину, и лететь.

– Что, вот так сразу? – слегка озадаченно спросила Арчер, висевшая в этот момент на мощной шее Ламэка (поджав ноги, поскольку была на дециметр выше него ростом).

– А что стоять тут без толку? – резонно ответил папуасский полисмен.

Пассажирские места здесь напоминали блок из шести надувных спальных мешков, в которые надлежало впихиваться под острым углом к горизонту. Едва Дженифер Арчер выполнила эту процедуру, прозрачная крышка сверху захлопнулась, что-то загудело, и летучая торпеда тронулась с места. Вопреки ожиданиям, не было ни перегрузок, ни вибрации, а момент отрыва машины от поверхности воды репортер даже не заметила. Просто, в какой-то момент, она поняла, что торпеда летит, ощутимо задрав нос вверх.