Чтение онлайн

Репортер потрясла головой, чтобы как-то отвлечься от картин, которые навязчиво рисовало воображение, и спросила.

– Док Стаут, а как развивались события с вашей экспедицией?

– Довольно уныло, – ответил он. – В одно прекрасное утро мы проснулись и не без удивления обнаружили: все даяки ушли из деревни и унесли с собой всё, что можно унести. Остался только наш лагерь и их пустые дома. И исчезла радиосвязь.

– В каком смысле исчезла?

– Это просто, – вмешался Гууй. – На большой высоте распыляют железную пудру.

– Кто распыляет? – Спросила она.

– Тот, кому надо, чтобы связь исчезла, – пояснил тан-командор.

– Но у даякских боевиков связь работала, – заметил Мэллори. – И они передали сигнал «mayday», по которому за нами прилетел мистер Каси.

– Понятно, – сказал папуас. – У них висели аэростаты-серверы, которые передавали по эстафете импульсы радиолазером в пределах видимого горизонта. Такой способ дан в инструкции по радиоэлектронной борьбе при сухопутных боевых действиях.

– Я не силен в физике, – проинформировал Мэллори. – Так или иначе, у нас радиосвязь исчезла, и мы не могли вызвать наш обслуживающий самолет из Аглонга.

– Аглонг это ближайший городок? – Уточнила Берилл.

– Да. Районный центр. Несколько десятков тысяч жителей… Было.

– Черт, – буркнула она, – …извините, док Стаут, я опять встряла…

– Ничего… Так вот, мы не сильно переживали. Знаете, мы не первый раз работали в джунглях, и пройти сто километров до Аглонга для нас не было чем-то ужасным. Мы имели карту, оборудование, продовольствие. Когда на четвертый день мы услышали выстрелы, то подумали, что это охранники фактории дают нам ориентир, чтобы мы не сбились с курса. И мы пошли на звук… Мы и так шли почти в этом направлении. А оказалось, это последний отряд полиции пытался отбиться от даяков. Наш оператор двигался первым. Его спасло то, что пуля угодила в видеокамеру у него на груди и потеряла большую часть импульса.

– А что произошло со вторым участником экспедиции?

– Стресс, – ответил Мэллори. – Он насмотрелся на…

…На веранду шагнул абсолютно голый и мокрый суб-лейтенант Каси с дымящейся сигаретой в одной руке и фляжкой в другой.

– Долбить в жопу моржовым хером такой блядский пилотаж! Гууй, у тебя охеренная зеленуха… Ой, блин, извините мисс, я вас не заметил.

– Не беспокойтесь об этом, – сказала Берилл, – мы тут обсуждаем значительно более шокирующие вещи, чем ваш пилотский сленг. В Австралии пилоты в таких случаях говорят примерно то же самое… А можно задать вам пару вопросов?

– Ну… Типа, да. Я выпил капельку, чисто для нервов, и нормально соображаю.

– Каси, – сказала она. – Что произошло в Сараваке и, в частности, в городке Аглонг?

– Ну… Типа, война.

Берилл Коллинз покачала головой и уточнила.

– Я имею в виду отрезанные головы и заживо сожженных британцев и мусульман.

– Большинство армий в мире так делают, – ответил меганезийский пилот и, сделав последний глоток зеленухи, сел за стол и положил фляжку. – Faafe, Guui.

– Faamo, Kasi. Aita pe-a, – ответил папуас.

– Большинство армий так делают? – Произнесла Берилл, – Ты хочешь сказать, что это нормально с твоей точки зрения? Это допустимо? Ты бы тоже мог так сделать?

– На который из вопросов отвечать, гло, – спросил он, затягиваясь сигаретой.

– На последний.

– Мне бы и в голову это не пришло, – спокойно ответил он. – Я, видишь ли, вырос вне влияния ислама, евро-христианства и неоконсерватизма. Голова иначе устроена.

Для усиления последнего тезиса меганезиец постучал себя кулаком по макушке.

– Так, – сказала австралийка. – Значит, по-твоему, виноваты ислам и христианство. В библии и коране написано, что надо отрезать головы или сжигать людей заживо.

– Да, – подтвердил он. – У меня в мобайле даже есть список цитат. Это нам давали на переподготовке для работы в индомалайском регионе.

– К сожалению, мистер Каси прав, – проворчал доктор Мэллори.

– Но даяки ведь не оттуда этому научились, – возразила Берилл.

– Я не знаю, гло, откуда даяки этому научились, – ответил Каси, снова затянувшись сигаретой, – но когда западные оффи воевали с японскими оффи, в середине 1940-х, британские власти платили даякам деньги за каждую отрезанную голову японца.

Австралийка удивленно повернулась к этнографу.

– Это что, тоже правда?

– Увы, – подтвердил он.

– …А японские офицеры, – продолжил меганезиец, – учили даяков обливать пленных британцев, американцев и австралийцев дизтопливом и поджигать.

– Да… – Берилл сосредоточенно потерла ладонями щеки. – Но это было сто лет назад! Когда-то же надо остановиться!

– Ага, – меганезиец кивнул. – Вопрос только: когда именно.

– Ты уходишь в абстракции! – Возмутилась она. – Давай говорить о конкретных вещах. Расправу в Сараваке организовали не мусульмане и не евро-христиане!

– Разве? – Иронично спросил он. – А кто последние сто лет вытеснял даяков с их земель, чтобы устраивать лесозаготовки и бурить нефтегазовые скважины? Док Стаут, вы ведь прекрасно знаете, кто это делал, и какими методами.

– Все можно было решить цивилизованно, – проворчал Мэллори.

– Это как, док? – Поинтересовался Каси. – Как, если «England Petrol» вооружало своих охранников-мусульман автоматами, а даякам было запрещено владеть современным оружием? Кстати, очень показательный запрет. Всем было ясно, что произойдет, когда даяки получат оружие. И произошло именно это. Верно, док?

Доктор Мэллори неопределенно пожал плечами.

– Конечно, если рассматривать ситуацию сугубо практически, то нельзя отрицать…

– О, чёрт! – Берилл хлопнула ладонями по столу. – Это тоже правда!? Слушайте, это невозможно! Мы живем почти в середине XXI века! Почему мы до сих пор не можем научиться элементарной вещи: вести себя по человечески!?

– Это ты у кого спрашиваешь? – Поинтересовался суб-лейтенант Каси.

– У тебя в том числе! Везде пишут, что Меганезия вооружает дикарские национально-экстремистские движения! Я не удивлюсь, если и у этих даяков было ваше оружие!