Чтение онлайн

– Сэр… – произнес Уиклиф. – Оно похоже на что-то, что я видел раньше… Но где?

– Я тебе помогу, – спокойно произнес адмирал, протягивая капитану ещё один листок распечатки, – ты видел вот это, только тут оно перевернутое.

Это был иллюстрированный информационный модуль партнерства SATAS (Skeleton-Armored Tanker Airships) Фунафути, Тувалу, Меганезия. Яркие картинки изображали дирижабли с жесткой сигарообразной оболочкой, опоясанной в середине лентой или кольцом. По бокам кольца имелись два пропеллера, а внизу – цистерна, с одного бока которой была гондола… Капитан Уиклиф мысленно перевернул картинку, и…

– Goddamn! Их подводный авианосец это просто немного переделанный дирижабль!

– Совершенно верно. Нэв. Это игрушка, как и всё, с чем мы тут воюем.

– Но, сэр! Почему давление на глубине не раздавит эту огромную скорлупу?

– А потому, Нэв, что она сообщается с забортной водой. Давление снаружи и внутри одинаково. Видимо, герметична только бочка и рубка-гондола. И никаких проблем. Понятно, почему торпеды с корвета «Тиба» не причинили этой штуке особого вреда. Можно вырвать любые куски оболочки, это ухудшит гидродинамику, но не более. Конечно, если бы хоть одна торпеда попала в центральное кольцо, вся конструкция развалилась бы к черту, а так… Все равно, что стрелять из дробовика в чучело акулы. Теперь посмотри, что такое боевая субмарина-катер.

Дэнброк бросил на стол обломок стеклопластика, окрашенный в цвет аквамарина с болотными разводами, а затем подвинул к Уиклифу следующий листок.

– «Mixin-Hydroplane, IBC», Шри-Ланка, – прочел капитан, – Представляет «Seal-boat», концепт ныряющего катера на подводных лыжах. «Seal-boat»: высокая скорость на поверхности плюс дайвинг не выходя из рубки. И все это за демократичную цену!

– За демократичную цену, – задумчиво повторил адмирал.

– Но сэр, – заметил Уиклиф, глядя на картинку, – этот катер существенно отличается.

– Отличается, – Дэнброк кивнул. – Как и все остальные военные игрушки Цин-Чао. Их инженеры наскоро сляпали что-то военное на платформе гражданских моделей.

Капитан погладил свой подбородок и недоверчиво покачал головой.

– Этими радиоуправляемыми игрушками они поставили на колени Японию? Страну с четвертым в мире военным бюджетом? Это очень странно, сэр…

– Игрушки, – сказал адмирал, – это сказочный антураж кукольного театра. Сценарий спектакля пишется не на сцене. Как выражается мой сын: «матрица поимела всех».

– Но, сэр… – Собрался было возразить капитан, но его прервал стук в дверь.

– Войдите! – Рявкнул Дэнброк.

– Извините, сэр, – произнес дежурный уоррент-офицер, – тут одна девушка…

– Какая, к черту, девушка?!

– её зовут Кияма Хотару, сэр, – уточнил дежурный.

– Хотару значит: светлячок, – проинформировал Уиклиф.

– Светлячок… – Проворчал адмирал.

– Она дочь адмирала Кияма Набу, – дополнительно уточнил уоррент-офицер, – она прикатила на папином катере из Йокосука, и очень просит вас выслушать её.

Американский адмирал удивленно выпятил нижнюю губу.

– Черт знает что… Ладно, пусть зайдет.

– Она просила наедине, сэр, – внес дежурный ещё одно уточнение.

– Наедине? Гм… Ладно. Нэв, я тебя вызову чуть позже… Стоп! Ты лучше, чем я, понимаешь японцев. В чем, по-твоему, может быть дело?

– Это понятно сэр. У её папы самурайские замашки, ну и… – Капитан выразительно постучал указательным пальцем себе по лбу, и провел ребром ладони по животу.

– Clusterfuck… – задумчиво произнес адмирал, вспомнив, что у него однажды тоже возникало подозрение, что Кияма Набу способен выкинуть такой фортель.

…

Примерно 20-летняя Кияма Хотару олицетворяла собой Фатальное Японское Горе, Переносимое с Твердостью и Достоинством. Худенькое изящное существо пяти с хвостиком футов ростом, с красными от слез глазами и почти неподвижным лицом, стояло перед американским адмиралом, гордо выпрямив спину. Однотонный серый спортивный костюм, подходящий по росту, висел на ней, как на плечиках в лавке.

– Простите, что потревожила вас, уважаемый мистер Дэнброк… – Начала она.

– Давайте сразу к делу, – перебил американец. – Что стряслось?

– Уважаемый мистер Дэнброк, надо торопиться, иначе на рассвете он убьет себя.

Адмирал глянул сперва в иллюминатор, а потом на часы. И по визуальным, и по хронометрическим признакам, до рассвета оставалось меньше часа.

– Черт! Я подозревал, что у вашего отца может возникнуть такая идея, и…

– Нет! – Воскликнула она. – Не у отца, а у моего жениха, Дземе Гэнки. Он младший лейтенант на корвете «Тиба».

– Я не понял, мисс…

– Отец даже не знает, что я здесь. Пожалуйста, не говорите ему!

– Ладно, я не скажу. Но я все равно не понял…

– Гэнки командовал расчетом зенитной установки, – пояснила она. – Той самой…

– …Из которой сбили наш вертолет? – Перебил адмирал.

– Да, мистер Дэнброк. Я очень-очень сожалею.

– На войне иногда ошибочно стреляют по своим, мисс Кияма. Это не первый раз и, вероятно, не последний. Почему вы решили, что ваш жених отреагирует… Так?

– Он прислал вот это! – Девушка порывисто протянула американцу листок бумаги.

Несколько секунд Дэнброк тупо смотрел на столбик иероглифов. Он не понимал по-японски, и мог только сказать, что в оригинале эти красивые завитушки, видимо, нарисованы тушью с помощью кисточки, а потом переданы по факсу или e-mail.

– Послушайте, мисс Кияма, я не разбираюсь в этих тонкостях.

– Пожалуйста, поверьте мне, – тихо ответила она. – Это совершенно точно.

– Хм… – Произнес адмирал, приходя к выводу, что девушка вряд ли метнулась бы в одиночку ночью за 190 миль, пусть и на очень хорошем морском катере, если бы не испытывала достаточной уверенности… – Хм. Вы хотите, чтобы я его отговорил?