Чтение онлайн

– Упс… – Произнес Марвин.

– …Второй феномен, – продолжал Ринго, – почти совпавший с первым по времени, но совершенно не связанный с ним физически: извержение супервулкана Тобо на севере острова Суматра, 500 миль к юго-востоку от Никобарских и Андаманских островов. Объем выброшенного пепла: 3000 кубических километров. Сравните: знаменитое извержение вулкана Кракатау выбросило 18 кубических километров, а извержение вулкана Тамбора в 1815 году, самое мощное за сто веков – полтораста кубических километров. Извержение 1815 стало катастрофой для Индонезии, а во всем северном полушарии на следующий год вообще не было лета. Типа, как вулканическая зима.

– Если смотреть арифметически, – произнес Акава Фуро, – то извержение Тобо было примерно в 20 раз мощнее Тамбора. Я понимаю, что это доисторический период, но человечество уже существовало и это, наверное, могло как-то отразиться в мифах…

Ринго утвердительно кивнул.

– Мы и начали с мифа о появлении радуги на ночном небе и о ветре Пулугу, который уничтожил мини-континент, который был на месте Никобар-Андаманских островов.

– Это наш миф, – уточнила Йи, – я его рассказала потому, что Сиггэ пишет реальную историю Людей, говорящих с Белой Собакой, которая на небе.

– У вашего народа очень поэтичное имя, – заметил японец.

– Да, – скромно согласилась татутату.

– Так вот, – продолжал Ринго, – из-за извержения Тобо начался ледниковый период. В Европе его называют Вюрмским оледенением. Этот период длился 50 тысяч лет. На исследовании этой большой вулканической зимы рассчитывалась модель для проекта «Astarta-Ballista», астероидная зима на Венере.

– А мультик «Ледниковый период» тоже про это оледенение? – Спросила Эуни.

– Ага, – Ринго кивнул, – вот вам, ребята, и ветер Пулугу. Как бы, не просто сказка.

– Ветер Пулугу… – Произнес Акава Фуро. – Минутку, у меня красивая идея.

Японец вскочил, ушел в кубрик и вернулся с баллончиком краски для нанесения люминесцирующих маркировок.

– Я попробую изобразить это в строгом, простом стиле ранне-цинской китайско-манчжурской каллиграфии…

– Что – это? – Поинтересовалась Эуни.

Акава поднял ладонь, призывая всех подождать минуту, подошел к «40-процентному истребителю» и вывел на его аквамариновом фюзеляже три алых иероглифа.

Первый – похожий на подставку-тумбочку, на которой стоит блюдце с чашечкой.

Второй – похожий на символ константы Планка («h» с черточкой наверху).

Третий – похожий на решетчатую декоративную ширму на ножках.

– Пу Лунг У, – пояснил он. – Слуга дракона пустоты.

– Классно! – без тени сомнений объявила Екико.

…

=======================================

Деревня на берегу извилистой широкой реки Вааа, текущей с предгорий центрального хребта на север до Тихого океана, была вполне первобытной – как и прочие деревни племени татутату, с незапамятных времен населяющего гигантское болото Мберамо.

Несколько десятков тростниковых хижин, напоминающих то ли птичьи гнезда, то ли стога сена (правда – сена с травинками толщиной с палец). У причала, сделанного из нескольких тонких бревен – первобытные лодки, похожие на корзины. Маленькая утоптанная площадка сравнительно сухого грунта между хижинами и причалом – это рыночная площадь, где происходит меновая торговля, праздники и прочие народные собрания. В деревне своим чередом идет типично-первобытная жизнь первобытных мужчин, женщин и детей. Готовая иллюстрация к разделу «доисторический период» учебника «Древнейшая история». Эту картину портит наличие рядом с хижинами ветровых и солнечных электрогенераторов, спутниковых антенн и пятисотлитровых водяных бочек на ножках (заменяющих здесь водопровод и общественную баню). И совсем уж неуместно для иллюстрации к учебнику выглядит стоящее около причала пластмассовое изваяние утки выше человеческого роста.

В данный момент рядом с этой экзотической скульптурой прохаживался взад-вперед массивный и крепкий молодой латиноамериканец лет 25–30, одетый в ярко-зеленую майку и шорты с желтым логотипом «Bok-Bok sea-frog Tour Agency». В пяти шагах позади него стояла, заложив руки за спину, по-спортивному стройная, но несколько худощавая девушка-папуаска, одетая ровно таким же образом. Перед этими двоими полукругом расположились десять пестро и разнообразно одетых молодых людей, очевидно, относящихся к нескольким довольно далеким друг от друга культурно-этническим группам. В общем – понятная картина: туристы и гиды.

Латиноамериканец постучал костяшками пальцев по пустотелой пластмассовой скульптуре и торжественно объявил.

– Вот примерно так выглядит птица Бэ. Сейчас я про нее расскажу. Главное, что надо знать: она ночная, хищная, водоплавающая, иногда стайная и, как правило, почти не летающая. При этом у нее скверный характер. Сами увидите.

– Мистер Гарсиа, а в каком масштабе сделана эта фигура, – поинтересовался один из молодых людей.

– Называйте меня просто: Леон, – сказал гид. – Вы из Дарвина, Австралия, верно?

– Верно. Нас шестеро из Дарвина. А меня зовут Грэм.

– Значит так, Грэм, – сказал гид. – У вас в Северной Австралии водятся морские крокодилы, такие же, как здесь. Тварь ещё та. Так вот, три недели назад мы нашли дохлого крокодила длиной метров пять. Потом местные ребята рассказали, что этот крокодил схватил птичку Бэ, трехлетку, примерно такую, как эта статуя, и птичка раздолбала ему череп клювом. Это я к тому, чтобы вы отнеслись более серьезно к шлемам, надувным защитным жилетам и вообще к технике безопасности.

Несколько секунд слушатели молча переваривали эту информацию. Двое туристов – довольно молодая парочка из Бразилии – переглянулись, и эффектная темнокожая девушка спросила:

– Леон, что значит: «как правило, не летающая»? Вы что, хотите сказать, что она в некоторых случаях может взлететь? Я имею в виду, это же меняет дело, нет?

– Только без паники, Долли, – ответил гид, и на всякий случай уточнил. – Вы – Долли и Аристо из Манауса, верно? У вас там тоже недалеко джунгли, в них водятся ягуары, крупные хищники, которые могут прыгнуть на большое расстояние.