Чтение онлайн

– Хифи Охага, командир 4-го батальона, – представился он, пожимаю руку Гомеру Симпсону, а затем остальным американцам, – У вас проблемы, так?

– Да, – лейтенант Симпсон кивнул, – Нам здорово не хватает высоты, и в радио-тени оказывается основная часть зоны наблюдения. Поэтому…

– Мне уже доложили, – перебил майор, – Я считаю: строить радарную башню это не реально. Надо решить проблему более быстрым и дешевым путем. Я успел чуть-чуть посмотреть про этот радар. Та же модель ставится на американские малые корветы последнего поколения. Это правильно?

– Насколько я знаю, да, – подтвердил Симпсон.

– Значит, – заключил Хифи Охага, – Ваш радар не боится качки. Это тоже правильно?

– Да. Корректирующая программа с этим справляется. Наша проблема не в этом, а в недостаточной высоте антенны.

Зулусский майор коротко кивнул.

– Я это понял. Если качка не проблема, то высота не станет проблемой. Как высоко требуется поднять антенну? Мне доложили про 300 метров, но это – минимум. Я так понял. А сейчас, я спрашиваю: как высоко надо поднять, чтобы радар работал совсем хорошо. Чтобы ты мог сказать: Уа-уа! Это то, чего я хотел!

– Вдвое больше, – ответил американец, – На высоте 600 обзор будет идеальный. И это соответствует максимальной рабочей длине нашего кабеля.

– Я понял. Буду договариваться.

Вынув из бокового кармана спутниковый телефон, Хифи Охага быстро (и, видимо, привычно) набрал какой-то код и заговорил на смеси нсенга-банту и африкаанс. В разговоре иногда мелькали знакомые словосочетания: «US-navy radar», «long-range scanning», и «fucking problem». Общение заняло минут десять.

– У вас будет 600 метров, – проинформировал майор, – Завтра утром. Сейчас я скажу лейтенант-инженеру Чкиро, что надо для этого подготовить. Кое-какая специальная техника. Если появятся какие-то проблемы – выходите на связь прямо со мной. Я не прощаюсь, встретимся завтра утром. Сегодня отдыхайте. Это хороший совет. Чака ка Сензангакона, великий инкоси, сказал: «Солдату надо отдыхать». Это правильно.

…

Речной патрульный катер, предложенный в качестве места отдыха, меньше всего напоминал круизное туристическое судно. Камуфляжная окраска, скорострельный пулемет и автоматический гранатомет на носу. Экипаж: шестеро бойцов во главе с сержантом Гвайе, похожим на веселую, но немного жутковатую гориллу. И десять пассажиров: американская группа плюс инспектор по абсорбции – симпатичная и коммуникабельная девушка по имени Длези. Она стала вторым (после пилота Тбера) представителем зулу, одетым во что-то, отличающееся от армейской униформы… Впрочем, туристический костюмчик Длези нес на себе неизгладимую печать стиля «military», а в правом боковом кармане обозначался контур армейского пистолета («средство самообороны», как смущенно пояснила она, увидев, что американские специалисты заметили эту интересную особенность её экипировки).

Если американцы оказались на катере с целью отдыха, то Длези была тут по делам службы: обеспечивала «гуманную абсорбцию местного населения Итури зулусским обществом» (как она сообщила в ходе знакомства, когда катер отошел от берега).

– А вдруг население не захочет абсорбироваться? – поинтересовался Симпсон.

– Это почему? – искренне удивилась молодая зулуска.

– Ну, мало ли… Другая культура или религия.

– В смысле, мусульмане? – уточнила она.

– Мусульмане это не население, а бандформирование, – припечатал сержант Гвайе.

– Не обязательно мусульмане, – сказал Симпсон, – Могут быть, например, буддисты.

– Община буддистов есть в Буниа, – сообщила Длези, – Это административный центр Итури. Там заканчивается 27-я трасса Конго-Центр – Восток, и оттуда выходит 20-километровая грунтовка на Касенджи. Вы его, наверное, проезжали.

– Нет, мы прибыли на самолете, с юга, – сообщила сержант Уайтби.

Зулуска понимающе кивнула и небрежно махнула рукой.

– Вы не очень много потеряли. Буниа довольно грустный город. И почти пустой.

– Как же пустой? – возразил Лумис, – Ты же сказала: там буддисты.

– Я сказала: почти пустой. В начале века там жило больше трехсот тысяч, а сейчас и полста тысяч не наберется. В Итури в то время было население четыре миллиона с четвертью. Мы ещё не знаем, сколько осталось. Хорошо, если хотя бы половина.

– А что с буддистами? – спросил Симпсон.

– Мы записали, что они там есть. Внесли в инфо-базу, – ответила Длези, – В инфо-базу вносятся все общины, и чего они хотят, чтобы потом было проще разбираться.

– И чего они хотят? – поинтересовался Джон Бриггс.

– Того же, чего и все. Электричество, водопровод, связь, медицина, работа, транспорт, школа для детей. Первые три пункта уже выполнены. Четвертый выполнен частично.

– А продовольствие им не нужно? – удивился Данович.

– Не нужно. Снабжение продовольствием организовал майор Хифи Охага сразу после взятия города. Зулусы не должны голодать. Это закон.

– Вот как? Хороший закон…

– Правильный, – лаконично уточнила она.

В разговоре возникла небольшая пауза. Необычно-тихо гудел мотор. Катер довольно быстро двигался вдоль северо-западного, теперь – зулусского берега озера Альберта, покрытого холмами, называемыми «Голубые горы». В действительности эти холмы кажутся голубыми лишь издалека. Вблизи они оранжево-зеленые.

– Длези, а откуда же вы берете столько еды? – спросил Риттер.

– Очень просто. Наш король, Тумери ка Амаба договорился с людьми Мпулу. У них столько еды, что можно накормить всю Африку.

– Гм… А что король дает им взамен?

– «Mpulu Experimental Geological Group», MEGG, получает четверть всего того, что добывается из недр в наших новых восточных землях, – ответила зулуска, – За это они делают много всяких полезных вещей для населения. И они сами строят добывающие предприятия или устраивают на свой лад предприятия бывших колониалистов.

– Бывших колониалистов? – переспросил Данович.

– Да. Тут были предприятия европейцев. Наш король их заранее национализировал.