Чтение онлайн

– Забирайте, – ответил Лаполо. – Я сделал эту копию специально для вас.

– Как приятно иметь дело с таким прозорливым и тактичным человеком, – произнес генерал, – Мне кажется, коллега, что размещение этого научно-технического центра далеко не случайно. Вы последовательно направляли лиц, принимающих решение, именно к этому географическому пункту. Я прав?

– Разумеется, вы правы, – подтвердил меганезиец, раскладывая на столе карту, юго-восточного Туамоту. – Тут обозначены объекты инфосоциальной обвязки будущего центра. С запада – исследовательский центр адаптационной биологии на Тематанги и Фетиамити, и далее – атоллы Элаусестере, тут комментарии не требуются.

– Не требуются, – подтвердил Гихеу Зян.

– … С севера турбазы фрирайдеров на атоллах Факамару и Ванавана.

Китайский генерал отпил ещё чуть-чуть самогона и понимающе кивнул.

– Куда же без ваших ребят.

– Конечно, я их задействовал, – подтвердил полковник. – С востока – жилой комплекс бывшей «атомной» каторги Актеон на четырех кольцевых атоллах. Сейчас там нечто вроде стойбища «deltiki». Так у нас называют диких авиационно-парусных туристов.

– Совсем диких туристов? – Спросил Гихеу Зян.

– Частично одомашненных, – уточнил меганезиец, – мы с ними работаем. Аккуратно, разумеется. Просто немножко помогаем в пределах, допускаемых нашей Хартией и бюджетом INDEMI. Это касается и баджао, первобытных морских бродяг, которые кочуют в этой акватории. Я добавлю, что и «deltki», и баджао базируются также на Западном Муруроа и Южном Фангатауфа, сильно изрезанных мелкими проливами и потому не вошедших в проект территории космического центра.

– Баджао есть и в нашей акватории, пограничной с Филиппинами, – заметил генерал.

– Наши баджао первобытны в разумных пределах, – сообщил Лаполо. – Их молодежь демонстрирует первобытное поведение, когда этого требуют обстоятельства.

– Завидую, – сказал Гихеу Зян. – Мы вот не смогли приспособить этот народ к делу.

Шеф INDEMI улыбнулся и пожал плечами.

– У нас получилось, потому что мы их любим. Это такая гуманитарная технология.

– Коллега, не надо агитировать меня за ваши анархически ориентированные методы работы. Лучше скажите: зачем этот шпионаж, если вы участвуете в самом проекте?

– Во-первых, – пояснил Лаполо. – Надо обеспечить европейскому персоналу защиту. Многим в мире не понравится, что юро выбрали для марсианского проекта атоллы в нашей акватории. Нам надо ликвидировать угрозы быстро, но без лишнего шума.

– Да, в этом смысле ваши меры разумны, – признал китаец.

– Кроме того, – продолжал шеф INDEMI, – мы участвуем не во всем проекте. ESA оговаривает себе область секретной интеллектуально-технической собственности.

Гихеу Зян полистал документ и понимающе кивнул.

– Да, они сохранили себе право темнить. Но смогут ли они реализовать это право?

– Не смогут, – ответил меганезиец, – но не будем их разубеждать. Зачем портить настроение гостям нашей страны? Конечно, для интегрального наблюдения и для абсорбции перспективного европейского персонала местной социальной средой, потребуется определенный объем инвестиций…

– И у вас, наверное, уже есть смета? – Проворчал генерал.

– Есть, но пока приблизительная. Могу сбросить её на ваш ноутбук.

– Ну, разумеется. Как же иначе? Мне придется отдать это на согласование в финотдел штаба. Надеюсь, я могу указать в пояснительной записке к смете, что наши эксперты будут включены в открытую часть проекта в качестве меганезийских?

– Да, безусловно, – Лаполо кивнул. – Мы нарисуем им наши биографии, а вы можете указать в пояснительной записке, что это услуга неявно включена в смету. По моему опыту, аудиторам нравятся вещи, похожие на коммерческие дисконты и бонусы.

– Наши аудиторы считают всех меганезийцев жуликами, – твердо сказал Гихеу Зян.

Лаполо вытянул губы трубочкой и обиженно выпучил глаза.

– Это с чего вдруг у них такое отношение к нашему почти что братскому народу?

– Не знаю, с чего у них, но меня вы обвели вокруг пальца с проектом «Ballista».

– У нас говорят: «вокруг буя», – проинформировал Лаполо, – но в данном случае, я не припомню, чтобы подбрасывал вам дезу.

– Вы представили дело так, – пояснил генерал, – будто у проекта только одна цель, и настолько убедительно поддерживали это наше заблуждение, что я поверил! Когда оказалось, что реализуется вариант «Эдем», я свернул аналитику по шести другим вариантам и чуть не упустил вторую, совершенно реальную цель. Теперь я уже не исключаю, что внутри этой второй цели сидит третья и четвертая.

– Вторая цель? – Удивился меганезиец.

– Осколки, – сказал Гихеу Зян.

– Осколки? Ну, разумеется, как же без них. А я разве говорил, что их не будет?

– Вы хитрая девятихвостая лиса, – объявил китаец и, вытащив из кармана рубашки обычный лист формата A4, развернул его и бросил на середину столика.

– Ах, вот вы о чем… – задумчиво протянул Лаполо, глядя на рисунок, выполненный авторучкой от руки. – Эта перспектива, безусловно, рассматривается.

– Не пора ли выложить карты на стол? – Предложил генерал. – Вам не поднять такие проекты в рамках вашего куцего космического бюджета. А я все равно отправляюсь в финотдел штаба. Как на счет ещё одной сметы?

– Да. Это предмет для обсуждения, – признал шеф INDEMI. – Начнем вот с чего…

…

=======================================

Два микроллера – электросамоката, тихо шурша по коралловому песку толстыми колесами-сферами, похожими на детские мячики, проехали тандемом вдоль берега маленького залива почти по самой кромке воды, почти синхронно развернулись и бесцеремонно вторглись на участок Кватро Чинкла. Пилотами этих типичных для Киритимати карманных колесниц была пара креоло-малайских метисов, парень лет двадцати и девушка немного моложе его. Одежда тоже типично-здешняя: широкие бриджи с большими карманами по бокам на бедрах и вьетнамская шляпа – конус, заброшенная за спину. На ногах – прочные легионерские сандалии-калиги.