Драконы
Шрифт:
Сэр Арахнус был внимательным, тактичным и благодарным слушателем. Если он и перебивал девушку во время её повествований, то делал это деликатно и настолько впопад, что совершенно не мешал плетению кружева повести, а наоборот заставлял вспомнить нечто важное и интересное, что она первоначально забыла или чему не придала должного значения. В итоге она выложила ему всё, даже такие интимные подробности, которые не собиралась рассказывать никому и ни при каких обстоятельствах! Вспоминая потом этот откровенный разговор, Анджелика подумала, а не применил ли сэр Арахнус к ней гипноз или что-то в этом роде? Как бы то ни было, он не выказал ни тени осуждения или даже удивления, а отнёсся ко всей её истории, как к чему-то совершенно обыкновенному и естественному.
После долгого разговора девушка почувствовала себя страшно утомлённой, но вместе с этим проснулось и чувство голода. Паук безошибочно угадал её состояние и сделал знак летучим мышам, скромно попискивающим, где-то поблизости. В кратчайший срок на тумбочке появились фрукты, кувшин с кристально-чистой водой и нечто исходящее паром в тарелке, в чём Анджелика с удивлением узнала такое же варево, как то, что приготовил для неё когда-то Рогелло Бодакула.
Всё шло хорошо, но конец ужина, (или это был обед?), оказался испорченным, когда на тумбочке явился стакан на четверть наполненный «лекарством»! Анджелике захотелось, как в детстве, зарыться лицом в подушку и вцепиться в её края изо всех сил, чтобы не дать влить в себя эту скользкую гадость!
Но восьмилапый доктор умел уговаривать, и девушка проглотила очередную порцию «огненных соплей», после чего откинулась на подушку совершенно без сил и провалилась в сон, глубокий, как бездонный колодец. И приснился ей город с огромными домами, разукрашенный, как новогодняя ёлка, мириадами огней заслоняющих звёзды. По улицам города мчались потоки машин, похожие на разноцветных жуков с выпученными глазами — фарами, а люди…
Глава 5
Будем работать!
Люди задирали головы вверх и недоумённо вглядывались в облачное небо. Почему они это делали? Большинство не могли сказать ничего определённого. Они просто смотрели вверх и видели только рваные осенние тучи, заволакивающие верхушки домов. Но всё-таки там что-то было. Что? Может быть, кто-то и увидел крохотные фигурки, карабкающиеся по отвесной стене самого громадного из небоскрёбов, но и эти немногие постарались побыстрее забыть увиденное или убедили себя в том, что это всё неважно. Мало ли? Может быть, ремонтная бригада лезет чинить прохудившуюся крышу, поправить антенну или ещё что-нибудь? И всё-таки головы поднимались вверх, а глаза всматривались в хмурое небо, скрывающее верхушки циклопических домов, совершенно неразличимых в чёрно-серых тучах.
А там, на непостижимой для простых людей высоте, презирая порывы ветра, и впрямь карабкались три крошечные фигурки. Крошечными они были по сравнению с тем жутким строением, на вершину которого вела узенькая железная лесенка. Вблизи эти трое не показались бы маленькими, хоть первый из них и впрямь был небольшого роста. Вот он добрался до верхней площадки, перепрыгнул через парапет и с облегчением вытер со лба пот, выступивший, несмотря на ледяной ветер.
— Та-ак! — Сказал этот коротыш, критически оглядывая территорию. — Ну и где это, то, что ты нам хотел показать?.. Ого!
Последнее восклицание относилось к великолепному барельефу, тянувшемуся вдоль стены и заворачивающему за угол. Появившийся на площадке, вслед за маленьким человеком, великан в чёрном плаще и широкополой шляпе, не ответил ничего. Он просто направился к тому месту, которое было ему знакомо, и встал, глядя куда-то вверх с выражением глубокой тоски в тёмно-синих глазах.
— Ну, да! Она это! Она самая, а кто же ещё? — Прогудел глубокий бас принадлежащий третьему из прибывших.
Этот третий оказался, пожалуй, самой примечательной личностью. Он был ещё выше великана в чёрном, несмотря на то, что сильно сутулился. Его плечи при этом казались невероятно широкими, а голова, сидевшая на короткой, но очень толстой шее, была необыкновенно большой. Ко всему прочему, этот ходячий танк носил невероятных размеров кепку, края которой выдавались далеко за пределы его головы, похожей на мегалитический валун.
— Вижу, что она! — Хриплым голосом человека вмиг растерявшего весь свой скепсис, сказал первый. — Но как?!
— Не знаю. — Отозвался человек в чёрном, голосом, как будто исходящим из иного мира. — Это выше моего разумения. Понимаю, что этого не может быть, но это она, без сомнений.
— Ну и что ты об этом думаешь? — Прогудел третий, обращаясь к первому — коротышке.
— Не знаю, что и предположить. — Задумчиво ответил тот, взявшись рукой за подбородок. — В случайные совпадения, сам не верю. Может быть, моделью послужила дальняя родственница? Знаете, такое бывает, когда совсем дальние родственники так похожи…
— Шрам. — Коротко сказал второй, и все посмотрели на странное пятно в виде сердца едва заметное на левой груди.
— Да что там шрам? — Взмукнул третий. — И какая ещё может быть родственница? Да ещё и здесь-то! Она совсем даже не из этих мест. Ты же сам рассказывал!
При этом он опустил громадную пятерню в перчатке с нелепо торчащими пальцами на плечо коротышки. Тот сбросил его лапищу, коротко и безнадёжно махнул рукой и заговорил быстро и с каким-то надрывом в голосе:
— Она это, конечно она! То-есть я надеюсь, что не она, а её изображение, но в этом нельзя быть уверенным! Ведь я уже видел её в подобном состоянии. Правда мельком, перед тем, как дверь закрылась. Только тогда она стояла на комоде и была маленькой! Вот такой!
И он показал руками размер не больше голубя.
— Да, я помню, ты рассказывал. — Отозвался второй своим потусторонним голосом, не отрывая взгляда от прекрасной статуи.