Драконы севера
Шрифт:
Прохождение это превратилось в парад.
В шеренги по три и по четыре пехотинцы шли по улицам, осыпаемые весенними цветами.
Весь Лонгфорд собрался вдоль пути следования отрядов. Ведь уходили многие завербовавшиеся в мою армию местные парни. Поцелуи, крики, слезы…
Большим обозом двигались бомбардские команды. Уже ближе к обеду следом за обозами прошла конница, и тогда уже выехал я со своими горцами.
Грета уехала с обозом и моими пажами. Дугана–шалопая я отдал адъютантом к Макгайлу в его полк. Молли незаметно прошмыгнула, не показываясь мне на глаза.
Мы простились с герцогиней у городских ворот.
Луиза–Габриель поцеловала меня в щеку и шепнула на ухо:
— Добудь мне Эскобара живым, Грегори…
В ее глазах мне чудились лужицы крови.
Вчера вечером мы до мельтешения в глазах смотрели в волшебный шар. Я увидел многое:
своих мирно спящих в колыбелях малышей в далеком Корнхолле,
Доротею Харпер, спорящую с братом,
— реджименты Крейга Макконохи, выходящие из ворот Давингтона.
— барона Корки совещавшегося с епископом Эскобаром.
И я хорошо запомнил его надменное худощавое лицо с черными густыми бровями и орлиным носом.
Я решил идти на юг, покончить с независимыми баронами южной марки и потом, двигаясь вдоль побережья, выйти в восточные графства, то есть к Гвинденхоллу с юга.
В Лонгшире остались лишь военные силы герцогини. Война здесь была завершена.
Моя армия обзавелась немалым обозом. В лагере графе Честширского захватили много повозок и лошадей. Фостер выполнил поручение — сотня веселых девок из Лонгфорда составила обоз шлюх. Но кроме того — повозки с провиантом и палатками, кузнецы с походными кузнями, лекари со своими снадобьями и зловещими инструментами.
С нами увязалось множество торговцев различным добром и одновременно скупщиков трофеев. По совету Фрусберга я назначил офицера — старшего над обозом и придал ему десяток парней покрепче — иначе порядка не навести.
К вечеру я нагнал свою армию у монастыря Святого Доминика.
Тевтонцы Фрусберга попытались по привычке взломать винные погреба монастыря, но горцы реджимента Гвена вздули самых наглых кнутами прямо с седел, и выпивать на дармовщинку наемникам расхотелось.
Благодарный настоятель монастыря прислал к ужину бочонок лучшего красного вина. Я вызвал Фрусберга, Эльсинера, Гринвуда, Жасса и обоих моих оберстов.
В такой компании под жареного барашка вино пошло отлично.
Пришла Молли. Она уже не дулась на меня, а, взяв лютню, спела нам свою новую песню.
Твой путь Осенний ветер Степной орел Расправляет крылья, Твой путь Тугою плетью Заметает каждый шаг пылью. Зов крови! На броне драконьей Полыхнуло солнце Зов крови! Давно ли ты понял, Что никто не вернется ? Льется путь по хребтам Одичавших гор По сухим ковылям Да по перьям седым, Где смерть жжет костер, Ты вдыхаешь дым! Зов крови! Ястребиное зрение, Человечьи глаза Зов крови! Разгорелись поленья Не вернутся назад Зов крови! И смеется сталь От крови пьяна, Знаешь, как тебя ждали здесь? Не было жизни, Была лишь война. Легким шагом ты входишь в смерть. Зов крови! Смерти волчьим оскалом Ты в лицо усмехнешься! Зов крови! Ты всегда это знал, Что не вернешься. Зов крови! Зов крови!Тонкие, но сильные пальцы били по струнам. Молли угадала наши настроения. Зов крови гнал нас вперед… Кровь ждала нас, и смерть ждала… Пьяные оберсты орали подпевая:
— Зов крови! Зов крови!
Глава 23
Через три дня моя армия вышла к Саггертону.
Замок Биррок барона Корки в пяти милях от города окружал пестрый и шумный лагерь его вассалов.
— Не менее пятнадцати тысяч, государь! Две тысячи рыцарей и их люди — арбалетчики, лучники и пикинеры. Одних обозных и челяди тысячи три наберется.
Мы с Эльсинером озирали окрестности замка. Отсюда с холма местность опускалась немного вниз, примерно на полмили, а потом приподнималась к следующему скалистому холму, где и возвышался сложенный из темного камня замок Биррок.
Он был раза в три больше чем корнхоллский замок. Два кольца стен с башнями охраняли сердце замка — огромную круглую башню донжона. По холмам вокруг замка вольно раскинулись сотни палаток, шалашей, повозок с навесом.
— Донжон построен на скале из огромного гранитного камня — его не пробить ничем!
— Раньше не было бомбард, Хэрри!
За нашими спинами по холму строились квадраты пехоты. Перед ними заняли позиции бомбарды. Вились дымки над тлеющими фитилями.
Люди Эльсинера встали на левом фланге, а моя кавалерия на правом.
Здесь у меня было десять тысяч пехоты и пять тысяч конницы.
В двух сотнях шагов позади квадратом выстраивался мой обоз. Это тоже идея Фрусберга. Повозки, стоящие друг за другом и связанные между собой — отличная защита от внезапной конной атаки.
Мои люди уже узнали вкус победы. Под Лонгфордом они сломали хребет рыцарской конницы и теперь ни черта не боялись.
Я отправил к барону Корки Эльсинера с ультиматумом:
Бароны должны дать мне вассальную клятву и присоединиться к моей армии в походе на восток.
Через час Хэрри приехал с ответом.
— Бароны собрались на совет и ждут вас, ваше величество!
Жасс встрепенулся.
— Грегори, это ловушка! Они захватят вас в заложники!
— Семюель, мне ли бояться этих баронов? Мне, сыну дракона!
Хэрри, а что скажешь ты?
— Я согласен с коннетаблем — это похоже на ловушку… Я давно знаю многих из рыцарей, что сейчас там, рядом с Корки… На лицах некоторых из них я видел смущение…
Там что-то затевается… Думаю, государь, вам не надо ехать к ним…
— Поезжай, Хэрри и передай следующее:
Короля не зовут на совет вассалы. Король сам созывает вассалов!
Я даю им час — если они не приедут сюда ко мне со словами вассальной клятвы на устах — я буду считать их врагами и прикажу атаковать! Мои люди устали стоять на месте и им пора размяться!