Драконы севера
Шрифт:
Герцог понял значение бомбард и попытался выбить это оружие из моих рук. Попытка не удалась…
— Погрузите его тело на повозку, я передам его родственникам. О серебре не тужите, я прикажу завтра выдать вам в два раза больше.
— Ужасное событие, государь, от рук простолюдина погибло столько блестящих рыцарей…
Голос барона Гринвуда звучит в тишине очень громко.
— Ты прав, Майлз, но это можно исправить! Уэсли! На колени!
Уэсли рухнул в кровавую грязь, парень, похоже, испугался!
— Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Святого Духа, жалую тебя рыцарем. Помни что отныне долг твой — соблюдать все правила и добрые уставы рыцарства! Будь верен Богу, государю и подруге своей, будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи нуждающимся, посещай обедню и подавай милостыню, чти женщин и не терпи злословия на них, потому что мужская честь после Бога нисходит от женщины!
Уэсли открыл рот и окаменел.
Беннет коснулся его плеча и громко зашептал:
— Повторяй за мной: «Обещаю и клянусь..
— Обещаю и клянусь…
— В присутствии Господа моего и государя моего…
— В присутствии Господа моего и государя моего…
— Тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство!
— Тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство…
С легким шелестом мой меч выскользнул из ножен. Три раза плашмя я ударил по плечу Уэсли.
— Встань, рыцарь Уэсли!
Окружающие бурно поздравляли нового рыцаря. Гринвуд облобызал его в обе щеки и приблизился ко мне.
— Государь, я восхищаюсь вами! Теперь, когда будут говорить о поражении герцога Давингтонского, все скажут, что рыцарей и самого герцога поразил рыцарь Уэсли!
О Боже, эти рыцари помешены на условностях и ритуалах! — мелькнуло у меня в голове.
Я вернулся в аббатство с людьми Гвена далеко за полночь. Кавалерия осталась для сопровождения обоза. У дверей моей комнаты горцы отсалютовали мне алебардами. На их лицах мне померещились улыбки. Я вошел с твердым намереньем рухнуть в постель сразу же и не раздеваясь, но с этим делом пришлось повременить.
На моей постели в длинной тонкой рубашке сидела Бернадетта. Очертания ее гибкого тела просвечивались через тонкое полотно. Она щурилась, как кошечка, и улыбалась мне. Белокурые пряди волнами падали на плечи. Похоже, к моему приезду она подготовилась.
— Счастлив видеть вас, моя дорогая!
— Я также счастлива снова лицезреть ваше величество!
Я сел на стул с высокой спинкой через стол от моей «сестрички», так, на всякий случай!
— Когда я проснулась в своей палатке в пустом лагере, со мной была только горстка слуг. Вначале я очень разозлилась, потом я расплакалась. Ну а потом я очень долго смеялась! Король с победоносной армией бежал от меня, от девушки, не способной даже поднять меч! Вы пытались сбежать от меня, Грегори?! Ничего не вышло и не выйдет! Вам от меня не убежать!
Она поднялась на ноги и в обход стола двинулась ко мне гибкой кошачьей походкой. Оставалось только вскочить и бежать от нее вокруг стола. Представив себе такие догонялки, я почувствовал, что у меня начинается истерика, и засмеялся.
В тот же миг Бернадетта оказалась на моих коленях. Руки ее обвили мою шею. Распахнутые зеленые глазищи были совсем рядом.
— Вы моя добыча, и из моих коготков вам не выбраться… — промурлыкала она и озорно лизнула меня в щеку горячим язычком.
Глава 14
Чтобы окружить Давингтон по суше сплошным кольцом укреплений, потребовалось бы не менее месяца. Мы разбили два лагеря по обеим сторонам дороги, ведущей к центральным воротам города, а прямо на дороге установили обе бомбарды.
Вал и ров окружали наши укрепления, и мы были готовы к обороне также. Двое других ворот города контролировали конные разъезды. Вылазке противника крупными силами они не могли бы противостоять, но этого от них и не требовалось.
— Как видишь, Жасс, Хагерти в наших руках, но кораблей нет, и Давингтон блокировать с воды нечем! Следовало сразу идти сюда, оставив Хагерти на потом.
— Пора строить корабли, Грегори — что еще могу сказать!
Тело герцога мои люди передали графу Суттону, новому коннетаблю Давингтона. Бедняга пребывал в растерянности. Господин мертв, город блокирован с суши.
Я не начинал обстрел города, ждал обоза из Корнхолла со снарядами и порохом.
Дева реки не подвела меня. На южном берегу вода размыла насыпь, и движение по мосту прекратилось. Застрявшие на северном берегу торговые обозы попали мне в руки.
Жасс захватил предмостное укрепление очень быстро и просто. Под прикрытием арбалетчиков горцы выломали ворота тараном из дубового ствола и перебили гарнизон.
Две роты арбалетчиков заняли укрепление. Мои люди убили людей короля Руперта. Я сделал первый шаг.
На следующий день Бернадетта выманила меня на прогулку к морю.
В сопровождении телохранителей и пажей мы выехали на север, а потом, скрывшись из виду с городских стен, свернули вправо по накатанной дороге и выехали на берег. Отмели обнажены отливом. Запах водорослей, сохнущих под солнцем, был мне неприятен.
— Унылое место, сестричка! Не стоило сюда приезжать.
— Но здесь проходит накатанная дорога, Грегори!
— И что это значит?
— Люди ездят по ней, и для чего-то это им нужно! Проедем дальше?
— Попробуем.
Мы пришпорили коней. Бернадетта мчалась впереди, и ветер играл ее белой полупрозрачной вуалью.
Дорога от берега моря поднялась в холмы, и через полчаса скачки мы увидели обширные руины в живописной долине между холмов на берегу голубого озера.
— Устроим у озера привал?!