Чтение онлайн

С этими словами травник встал, намереваясь идти наверх, но услыхал, как Телли за его спиной вдруг сдавлено охнул, и обернулся. Парнишка во все глаза таращился на спину Жуги, рассеченную косым неровным шрамом слева вверх направо.

— Это ж как… — ошеломленно пробормотал он. Поднял взгляд на травника. — Где тебя так? Это ж разве можно выжить после такого!

— А я и не выжил! — травник сделал страшные глаза и рассмеялся. — Ладно, хватит болтать. Дуй за едой, потом поговорим, а то работы — целая гора.

Телли наконец-то умчался. Рудольф некоторое время задумчиво рассматривал спящего под лавкой дракона, потирая острый, заросший седой щетиной подбородок, затем вздохнул и принялся выколачивать погасшую трубку.

— Послушай, парень…

— Я Жуга, — ответил травник. — Зови меня Жуга.

— Хорошо, — рассеяно кивнул Рудольф. — Хорошо. Ты видел когда-нибудь такого зверя?

— Нет.

— И я — нет. А между тем, мне уже стукнуло полвека, и я не всегда сидел в лавке. В свое время мне пришлось немало поездить…

— Я много слышал о них… — начал было Жуга, но старьевщик оборвал его на полуслове:

— Покажи мне того, кто о них не слышал! А вот кто их видел? И тут — на тебе, посреди города… Откуда эта тварь у сопляка?

— Он сказал… А впрочем, я не знаю.

Старьевщик помолчал.

— Сдается мне, эти двое еще доставят тебе хлопот, — сказал он, не глядя на травника, — да и мне тоже. Как думаешь, а, Жуга? Доставят?

Травник кивнул:

— Непременно.

Хлопоты не замедлили себя ждать. Остаток дня ознаменовался сразу несколькими событиями, и далеко не все из них были приятными.

Во-первых, сперли с окошка тюфяк; сперли, несмотря на безлюдную улицу, второй этаж и ветхость оного тюфяка.

Во-вторых, дракошка выспался и поднял шум, не обнаружив рядом своего хозяина. Травнику едва удалось его урезонить.

В третьих, Телли заявился в середине дня, без денег, без еды и с расквашенным носом. Жуга почувствовал некоторое беспокойство — количество увечий, собранных всего лишь за два дня непоседливым мальчишкой, становилось просто пугающим.

— Та-ак, — угрюмо протянул Жуга, отставляя веник и оглядывая парня с ног до головы. Тот смущенно переминался на месте. — Теперь еще и для тебя готовь припарки! Похоже, и впрямь придется учить тебя драться… Кто тебя так отделал?

— Да этот… Отто, — проворчал тот и хлюпнул носом.

— Какой еще Отто?

— Отто-Блотто с блошиной канавы.

— Один?

— Втроем…

— Ясно, — кивнул Жуга. — Вон бадья, иди умойся. Обеда нам, похоже, сегодня не видать… Да и ужина тоже. Впрочем, постой. На один горшок каши у меня припасов хватит. Не трать всю воду, эй! Оставь немного на еду!

— Каша, это не еда, — хмуро проворчал Рудольф, спускаясь вниз по лестнице, — это то, что едят с едой.

Жуга пожал плечами и наполнил водой котелок. Засучил рукава.

— Можешь предложить чего получше?

Старьевщик скрылся в комнате и через некоторое время появился вновь, неся завернутый в тряпицу свиной шпик и четверть каравая хлеба. К этому времени Телли уже натаскал с улицы дров, и теперь оба они разжигали огонь.

— Ну и камин у тебя! — кашляя и вытирая запорошенные пеплом глаза, промолвил Жуга. — Дымоход давно чистили?

— Чего греха таить, — вздохнул Рудольф, — давненько.

Травник подложил в камин щепок, сломанной дранки, подождал, пока не разгорелось, и взялся за поленья. Замешкался и повертел одно из них в руках. Постучал по дереву щербатым ногтем, развернул поближе к свету.

— Осина… — пробормотал он и кинул деревяшку мальчишке. — Ну-ка, лови!

Телли поймал и недоумевающе воззрился на него.

— Много там таких поленьев?

— Ну.

— Неси еще.

— Зачем?

— Зачем, зачем… Все тебе скажи. Сажу будем из трубы выжигать. * Давай, тащи все, что найдешь. Да, постой-ка! Ты насчет соломы не спрашивал?

— Нет.

Травник открыл было рот с намерением еще что-то сказать, но передумал и промолчал.

Перспектива провести ночь на голом полу, пусть даже и укрывшись кожухом, травника совсем не вдохновляла, и после ужина Жуга отправился разыскивать ближайший постоялый двор.

— Найдешь легко, — сказал ему Рудольф. — Дойдешь до башни, а потом налево и все прямо, никуда не сворачивая.

Так оно и вышло. Приземистое двухэтажное строение с подворьем, складом и конюшнями при нем Жуга заприметил издалека — ближайшие к нему дома лежали в развалинах. Высокие ворота украшала жестяная вывеска с коряво намалеванным на ней огромным красным петухом. Травник поднял бровь и усмехнулся — хозяин, видно, был не слишком суеверен, если выбрал для своего заведения столь провокационное название. Местами краска облупилась, а в самую середку вывески во время осады долбанул тяжелый камень из баллисты, вдавив петушиную грудь на целых два вершка, от чего вся картинка приобрела довольно странный вид. Править вывеску не сочли нужным. Удачно расположенный на равном расстоянии от двух ворот, «Красный петух» был переполнен. Двор загромождали телеги. Горел костер. Два парня, охранявшие товар, проводили травника настороженными взглядами и вернулись к своим делам. Жуга с некоторым усилием отворил скрипучую дверь, миновал двух вышибал на входе и остановился у камина. Один из громил с неодобреньем покосился на него и подошел поближе.

— Тебе чего, рыжий?

— Хозяин здесь? — вопросом на вопрос ответил тот.

Громила почесал за ухом.

— Нет местов.

— А мне не надо. Я по другому делу.

Парень помедлил, затем кивнул.

— Обожди тут.

Он скрылся за занавеской, но вскоре показался вновь, ни слова травнику не сказал и вернулся на свое обычное место у двери.

— Ты меня искал?

Жуга обернулся.

Хозяин «Красного петуха» был широченный и приземистый как комод и едва ли уступил бы в драке своим вышибалам. Физиономию его можно было даже назвать красивой, если бы не свернутый когда-то набок нос, косо сросшийся рубец на подбородке и кривые сломанные зубы. Серые, с прищуром глаза смотрели цепко и внимательно.

— Да, — кивнул Жуга. — Я. Мне нужна солома.

— Сколько?

— Две охапки.

Лицо кабатчика озадаченно вытянулось. Жуга в жизни не видел, чтобы такой простой ответ вызвал такое удивление. Громилы у стены, издалека не слыша этот разговор, тревожно шевельнулись, но хозяин уже взял себя в руки и сделал им знак оставаться на месте.

— На хрена тебе столько?

Травника все это помаленьку начинало раздражать.

— Тюфяк набить, — ответил он угрюмо.

Какое-то мгновенье хозяин постоялого двора тупо на него таращился, и вдруг… разразился хохотом. Постояльцы в зале заоглядывались. Вышибалы у стены снова нервно задвигались.