Шрифт:
Пролог
Леди Матильда любила говорить, что самое трудное – сделать что-то в первый раз, повторить потом – не в пример легче. Изабелла ей верила: ну а как же, старшим, тем более учителям, положено верить, но, как поняла сегодня, напрасно. Несколько месяцев назад, впервые идя с Сашкой, Францем и сэром Эдуардом в Храм «путем воды», она почти не боялась. Ни на реке, где зачем-то соврала, будто хорошо плавает – и действительно, без особых проблем, преодолела длинный подземный тоннель, ни спускаясь по жуткой спиральной лестнице в бездонную шахту – даже когда оступилась и соскользнула со ступени, испугалась лишь того, что ее сейчас станут ругать за неуклюжесть, а не самого падения. Возможно, все дело в том, что тогда старшие вели ее за руку – в буквальном смысле слова, – да и перед самоуверенной зазнайкой Сашкой ударить в грязь лицом не хотелось.
Сегодня Изабелла шла одна.
Неприятности начались с самых первых шагов, когда, нырнув под расколотый валун, служивший ориентиром, она ухитрилась промахнуться мимо входа в тоннель. Больно ударилась головой о скалу и, что самое обидное, выпустила из рук рюкзак со всей своей одеждой и аварийным фонарем. Тот протащило по камням, Изабелла насилу догнала его много ниже по течению. Пришлось возвращаться по берегу назад и начинать весь поход сначала. Но самое неприятное выяснилось уже потом, когда, все же отыскав этот, хаос его поглоти, тоннель и худо-бедно проплыв по нему, она выбралась на берег в темной пещере. Оказалось, что во время кувыркания в реке рюкзак приоткрылся. Намокла одежда, но это еще полбеды: главное – пропал фонарь. Как тот сумел вывалиться и как Изабелла ухитрилась не заметить этого сразу, когда еще можно было попытаться все исправить, оставалось только гадать.
К счастью, в пещере для путешественников были припасены факелы и огниво, но и их еще пришлось поискать. Несколько минут девочка отчаянно шарила во тьме ладонями по влажной шершавой стене, пока наконец ее пальцы не провалились в неглубокую нишу, где и наткнулись на вожделенные светильники. Запалив один от огнива – высечь искру тоже получилось далеко не сразу, – Изабелла воткнула факел в гнездо на стене и принялась одеваться.
Мокрая туника липла к телу, в сапогах противно хлюпала вода, несмотря на все попытки избавиться от нее, но это уже были мелочи, внимания на которые можно было и не обращать. Заткнув за пояс запасной факел – на всякий случай, – Изабелла положила в рюкзак огниво, лишь на миг усовестившись, что забирает его из пещеры, но тут же, резко мотнув черной челкой, отогнала эту мысль прочь: пойдет ли здесь когда-то кто-нибудь еще – хаос ведает, а ей оно пригодится. Потом вернет на место, если что.
Напоследок оглядев пещеру, девочка закинула похудевший рюкзак за спину, взяла в руку зажженный факел и двинулась по известному ей с прошлого раза проходу к шахте.
Идти было недалеко: не прошло и минуты, как Изабелла стояла над обрывом. Отсюда вниз вели ступени – прямоугольные балки в ярд длиной, торчавшие из стены, достаточно широкие, чтобы поставить ногу. Сбежать по ним вниз не составило бы никакого труда – не будь под ними темной бездонной пропасти, от одного взгляда в которую перехватывало дыхание, подгибались ноги и начинал мелко дрожать факел в руке.
Найдись поблизости кто-нибудь, вздумавший спросить, сколько времени Изабелла простояла, не смея ступить на страшную лестницу, девочка не смогла бы ответить с уверенностью: возможно, лишь какую-то минуту, а возможно, – и час, а то и не один, но в конце концов она все же решилась, вытянув ногу, осторожно нащупала окованным мысом дорожного сапога каменную поверхность верхней ступени и, помянув разом и космос, и хаос, сделала первый шаг. За ним последовал второй, за вторым – третий, Изабелла в самом деле попыталась было их считать, чтобы отвлечься от навязчивых мыслей о затягивающей бездне внизу, но быстро сбилась.
Спуск длился своим чередом, когда она вдруг заметила, что запасной факел, как видно, не слишком надежно закрепленный за поясом, мало-помалу начинает выскальзывать вниз. Для того чтобы поправить его, Изабелла была вынуждена остановиться и отпустить стену, за которую она придерживалась левой рукой. Однако стоило девочке лишиться этой опоры, как сердце ее сжалось от внезапно накатившей волны безудержного, панического страха – словно только того и ждавшего, притаившись в засаде. Изабелла судорожно рванулась к стене, но при этом неловко зацепилась за нее длинной рукоятью запасного факела, и тот, окончательно высвободившись из-под пояса, полетел вниз. Машинально девочка дернулась, чтобы подхватить его, и тут же поняла, что и сама падает.
Следующее, что она помнила, – как стоит, раскорячившись, левая нога на одной ступени, правая на другой, живот, грудь, мокрая от слез щека и обе ладони плотно вжаты в стену, факела в руках нет – ни запасного, ни горящего. Вокруг – непроглядная тьма.
Было уже даже не страшно. Чего бояться-то, смерти? Так поздно: вот она, уже здесь, уже пришла. Все решено, спасенья нет и быть не может. Осталась глупая формальность, вроде как подпись под контрактом поставить. Ну так что же тогда тянуть? Один шаг – и все закончится…
И она сделала этот шаг. Не сразу, но зато и не вниз, прямиком в незримые чертоги хаоса, а в сторону, скользя в темноте вдоль стены и подтягивая левую ногу к правой. Тут же вернулся страх, и Изабелла искренне обрадовалась ему, словно старому другу, – страх означал, что время ее смерти все же еще не настало.
Левая нога встала на камень балки рядом с правой, и, переведя дыхание, Изабелла оторвала от поверхности уже ту. По-прежнему всем телом прильнув к стене, девочка потянулась стопой к следующей ступени. Нащупав опору, Изабелла медленно перенесла вес на правую ногу и вновь начала аккуратно поднимать левую. Пара секунд – и ноги снова стоят рядом. Она смогла! А значит, сможет и дальше! Пусть спуск займет час, пусть три часа, пусть хоть дюжину часов – она дойдет! Теперь Изабелла знала это точно.
– Вот и он, – проговорил сэр Павел, и голос его, всегда такой твердый и уверенный, дрогнул. – Вот и он…
Изабелла робко выглянула из-за спины рыцаря: в самом центре огромного светлого зала, в который они только что вошли через широкую арку, на вершине трехъярусной гранитной пирамиды громоздилось мрачное черное кресло с широкими подлокотниками и высокой спинкой. Черный Трон. Выходит, это и в самом деле та самая загадочная Третья Верфь, которую они с сэром Павлом безуспешно искали все эти месяцы? Она в самом деле существует? После неизменно следовавших одна за другой череды неудач Изабелла почти поверила, что старинные легенды врут, а книга, отобранная рыцарем у Франца на Йаззе и прочитанная для сэра Павла обитавшим где-то в Заокраинных Провинциях ученым книгочеем, ведет в никуда.
Книгочея, так же как и Франца, рыцарь застрелил, чтобы тот никому не мог выдать доверенную ему тайну.
– Я знал… – пробормотал сэр Павел, делая короткий шаг вперед, но тут же останавливаясь, словно напоровшись на невидимую преграду. – Я всегда знал…
– Сэр… – Изабелла и сама не понимала, зачем заговорила, – спрашивать о чем-то рыцаря было совершенно не ко времени, уж она-то это понимала как никто другой – не иначе сам хаос за язык дернул.