Чтение онлайн

— Я уже распорядился перевести на весь рабочий день вас на работы по этому контракту, — отмахнулся он. — Возвращайтесь ко мне с решением как можно скорее. Скажем, в среду; поговорите с моей секретаршей, чтобы она нашла для вас свободное окно в моем расписании. Я на вас рассчитываю!

Во время бесконечного спуска на грузовом лифте я все думаю о проблемах, которые не замедлят возникнуть в связи с моим новым назначением. Начиная с организации моей замены. Я не чувствую себя настолько незаменимым, но единственные тролли, имеющиеся в моем секторе, — это стажеры, едва начавшие соскабливать лишай со щек. Кроме того, гномы уже привыкли ко мне. Они больше не пытаются скопом на меня напасть, пока я дремлю.

И все же непосредственная работа на большого босса — такая возможность дорогого стоит. Традиционно персонал с развитой петрификацией (как нас именуют) не подпускают к ответственным должностям. Возможно, у меня в руках шанс подправить ситуацию и добиться перемен там, где это действительно имеет значение: для себя лично.

Я машинально грызу осколок топаза, который стянул в кладовой. Железненая вода заставила меня проголодаться. Заодно она стимулировала участки моего мозга, о существовании которых я и не подозревал. Я ничего не имею против амбиций, в общем-то, — за исключением чужих.

И тут меня неожиданно посетила идея. Раз уж начальнику нужен дракон, просто потребую, чтобы мне его выделили.

У входа в отдел кадров пахнет серой. Этот запах всякий раз навевает мне воспоминания. У одной из моих подружек в интимном месте была серная жилка, и у меня наворачивается слеза при мысли о ней, когда концентрация серы в воздухе поднимается выше определенного уровня. Считайте меня сентиментальным, если хотите, но любовь всегда пахла для меня тухлыми яйцами.

Сидя под каменной аркой, возле конуры трехглавого пса, я жду, когда меня примет менеджер по набору персонала. В соседних кабинетах сидят нечестивые колдуны, которые посредством проклятий и молний отсеивают потенциальных кандидатов. Тех, кто устоит, вызывают на собеседование.

При этом воспоминании я не могу не улыбнуться. В тот день, когда вызвали меня, я так вскинул голову, переступая порог, что задел верхнюю часть арки и оторвал кусок фриза с девизом отдела. Обсидиановая глыба с выгравированным на ней словом «всякую» отскочила от моих плеч и с ужасающим грохотом кубарем полетела к моим ногам.

Из зала заседаний выскочил тогдашний руководитель службы, за ним — толпа некромантов пониже рангом. Они смотрели на изуродованный девиз и качали головами.

— Это вполне в духе последней директивы президента, — наконец изрек один из них. — Быть краткими, чтобы выигрывать в эффективности.

— «Оставь надежду», это звучит довольно современно, в общем-то...

— Лично я даже предлагал что-нибудь еще более лаконичное, типа «Поздно!», но выбрали эту банальщину.

— В конце концов, этот девиз у нашей группы вот уже целую вечность, — взбунтовался волшебник с нескончаемо длинной бородой.

Реакция предводителя была однозначной:

— Мы не можем оставаться в плену традиций! Немедленно создаем рабочую группу для обсуждения этого вопроса.

После он осмотрел меня с ног до головы, как будто не мог поверить собственным глазам:

— Ты принят, паренек, — сказал он, не дав мне времени представиться. — Сейчас ты разворачиваешься и присоединяешься к команде, работающей на дне самой глубокой скважины в этой проклятой компании. Бегом!

Вот так и началась моя карьера: со счастливой случайности. Когда я поднимаю глаза, то вижу обсидиановый блок снова на месте. Часть древнего девиза теперь кверх ногами, но, похоже, это никого не волнует.

Спустя целую вечность подходит и моя очередь на прием. Я объясняю свою проблему, и все, как обычно, усложняется.

— Не в этом месяце, приятель, — отвечает некромант, отвечающий за ресурсы нелюди. — В вашем секторе уже произошел один несчастный случай на производстве. Если вы заявите о втором, мы перекроем квоту отраслевого индикатора, а это пробудит к жизни зловещее зло![2]

Кому, как не мне, это знать... Наша годовая премия зависит от целого ряда подобной гадости: количества браконьерски забитых хоббитов, процента неудачных проклятий, несчастных случаев на производстве. Превышая квоту, я лишаю премии весь горизонт. Придется до конца трудовой жизни драить стены.

— Мне нужен дракон, — повторяю я. — Указания идут сверху, и мне бы не хотелось докладывать, что весь процесс блокируешь лично ты.

— Не проблема, — отзывается он, — ты мне присылаешь пергамент со своим запросом, и я тебе объясняю, почему это невозможно при сложившихся обстоятельствах.

Я не знаю, приходилось ли вам вести переговоры с некромантом — или с менеджером по персоналу. Сочетание этих двух качеств глухо ко всякому голосу разума.

— Ладно, что же мне делать? У нас есть клиент, который хочет убить зверюгу в обмен на крупный контракт. Вроде бы несложная просьба...

— Обученные драконы официально включены в список работников еще со времен тех договоренностей с профсоюзом, на предпоследней забастовке, — отбивается некромант. — И они, как работники, фигурируют в списке наиболее ценного имущества компании, сразу за канцелярскими принадлежностями. Так что не стоит тратить на клиента дракона в хорошем состоянии. Предложите ему человека. Или десять.

— На это он не пойдет, — говорю я, почесывая голову. — Минуточку...

Я выпрямляюсь на своем сидении и пристально гляжу на него:

— Ты говоришь об обученных драконах. А что остальные?

— Какие остальные?

— Необученные. Те, что из пещер на проклятой горе.

— Большинство из них — члены профсоюза.

— Большинство?

— Есть несколько упершихся, — признает он. — В основном молодежь. Но ты рискуешь неприятностями с экологическими службами, если займешься браконьерством в их заповеднике.