Дракон на пороге

Чувствую себя неправильной невестой. Свадьба уже завтра, а я спокойна, как никогда. Лучшая подруга — Лера, так и говорит. Правда, она ещё обозвала меня пришибленной за нежелание гулять девичник. К чему это лицемерие?

К двадцати четырём годам я нажила единственную подругу. Настоящую, хоть и временами острую на язык. Приглашать знакомых... Для чего? Ради пафоса? Ни к чему он мне.

Да, я выхожу замуж за состоятельного мужчину. Он может позволить себе устроить мне девичник хоть на Карибах. Собственно, как и собственный мальчишник. Но мы два взрослых человека, нам ни к чему эти псевдо прощания со свободой.

Мы шли к этому шагу постепенно. Если уж совсем не кривить душой, то он меня сделал. От цвета волос до образования и интересов. И я ему благодарна. Без него меня ждало бы довольно туманное будущее. Есть, конечно, примеры, что ученицы интерната хватают удачу за хвост, прут напролом к светлому будущему, но в большинстве своём, даже среди моих одноклассников, примеры удручающие, как и статистика.

Да, Руслан старше. Удивитесь банальности, но мне всё равно. Женщины ценят поступки

— не просто статус из соцсети или подпись к красивой фоточке с цветами и подарками.

Глубоко одинокий мужчина, на пути которого встретилась я.

Да что там встретилась, я буквально упала к его ногам, после отказа в трудоустройстве от хамоватого администратора ресторана, что располагался в огромном бизнес -центре. Внешностью я не вышла, как же! Видел бы он меня сейчас, запел по -другому.

Тогда же. меня ранили его ехидные замечания и насмешки в адрес моей обуви и местами потёртой кожаной курточки. Расплакалась, как маленькая девочка, и бросилась бежать от этого урода. А там... лестница, полёт вниз и бархатистый мужской голос с рычащими нотками:

– Скорую вызывайте! Жива?

Я кивнула или попыталась кивнуть, но лица говорившего так и не разглядела.

Наше полное знакомство состоялось уже в больнице, куда меня доставили. Вся травматология гудела о нём, гадая, кем же я ему прихожусь.

Не понимаю, почему люди верят всякой лжи, ереси и чуши, но правду воспринимают как ложь. Неужели так трудно представить, что он действительно мне просто помог, доставил в больницу и проникся, каким -то отеческим чувством, - как я тогда считала, - беспокоится и просто навещает? Нет, люди в это не верили. Люди строили предположения, одно хуже другого.

А мне... Мне тогда, если честно, было очень приятно. Мой спаситель оказался очень привлекательным, хоть и взрослым, мужчиной. От него безумно приятно пахло. Он поразително умён и разносторонне развит. Его голос я могла слушать часами. Фантазии санитарок и соседок по палатам воспринимались как комплимент. Сама же я себя не могла представить рядом с таким мужчиной, здраво оценив его уровень и статус. У него было всё, у меня — ничего.

...сейчас мало, что изменилось. Всё, что у меня есть — его заслуга. Но это вовсе не значит, что я какая-то содержанка или выхожу замуж из-за чувства благодарности. Я люблю этого человека, а он любит меня. Всё просто.

– Маринка, - прогремел в трубке голос подруги, - Ты там вообще страх потеряла? Звоню, звоню, ты не открываешь? Что за партизанские игры?

Звонок застал меня за внеплановой примеркой свадебного платья. Я стояла у шкафа -купе, рассматривая своё отражение, что успела полюбить за последние годы, в большом зеркале.

Как чувствовала, что к матери уехала перед свадьбой. Лерка меня из -под земли достанет. Если уж моей подруге что-то придёт в голову, то нужно либо покориться и сдаться, либо бежать туда, где она не найдёт.

Я предпочла побег. Разумеется, я бы сообщила Лере, что ей нужно ехать на другой конец города к девяти утра, но позже. По моим наблюдениям, позже двенадцати ночи Лера спать не ложится. Вот в это безопасное время я и планировала ей написать с чистосердечным признанием.

– Не открываю.
– замялась я, - Что не открываю?

– А ничего не открываешь!
– рыкнула подруга.
– Домофон молчит. Охрана меня не пускает. Прорвалась с твоим соседом, так ты и дверь не открываешь! Не козли, Мариша, я настроена решительно.
– последнее могла бы не сообщать, я даже на расстоянии прочувствовала её настрой.

Пришлось признаваться:

– Я у матери в квартире. Меня нет дома.
– сказала, в сама забеспокоилась.
– Г оворишь, домофон молчит? Руслан тоже не открыл?

Беспокойство побудило быстро попрощаться с подругой, сбросив звонок на льющихся из динамика подколах и угрозах.

Как же так? Руслан должен быть дома. Планы поменялись? Да, определённо. С ним всё в порядке, он жив, здоров и полностью невредим.

В дверь постучали.

Шумно выдохнув, я бросилась к двери, отбросив телефон на диван. Ну конечно, Руслан не оставит меня одну в ночь перед нашей свадьбой. Наверняка это он.

Распахнув дверь, я поморщилась и округлила глаза:

– Что за... шутки?
– осмотрев какого-то разряженного парня у своего порога, я даже ни капельки не испугалась.

Разве бандиты и грабители станут наряжаться в странные мундиры и допотопные высокие сапоги на толстой подошве, у которых болтается длинная сабля. Или шпага? Перевела взгляд выше, к поясу, отметив прекрасный муляж. Рукоять у сабли, прям как настоящая. Я не только в музее видела, но и в коллекции Руслана. Любит мой будущий муж оружие, что здесь поделать.

– Вам кого?
– сжалилась я, поднявшись взглядом до идеально выбритого подбородка, растянутых в улыбке губ и необычайно тёплых карих глаз.
– Вы говорить можете?

Мало ли как бизнес местных умельцев процветает. Я прекрасно знаю, об уловках здоровых парней, что продают игрушки или иконки, с записками о своей глухоте. Может, этот и правда глухой? У него тоже бизнес. О! Деньги за фотографии с собой берёт? А что? Очень похоже.

Оставалось только непонятным, почему не на площадях и в кафе, а по квартирам данный экспонат расхаживает.