Чтение онлайн

После смерти Виктариона Грейджоя остальные железнорожденные весьма быстро начали гибнуть. Всё-таки гибель командира даже на этих людях оказала определенное влияние. Без Виктариона железнорожденные будто бы потеряли рулевого, который показывал направление для дальнейших движений и целей. И это ещё не говоря о том, что смерть Виктариона говорила о том, что каждый может умереть.

Как только последний железнорожденный был свержен… Мои люди смогли вздохнуть со спокойной грудью.

Мой взгляд упал на Эддарда Старка и Барристана Селми, которые всё же заработали легкие всадины и боевую окраску в виде кровавых пятен на броне. Мой дядя был недоволен тем, что я сотворил, но вместе с тем он был рад, что с этой битвой покончено.

— Вижу, что вы недовольны моими действиями? — произнес я, когда приблизился к ним.

— Что же подтолкнуло тебя к подобному выводу? — спросил в ответ Эддард с поднятой бровью.

Сарказм в тоне Эддарда был крайне интересным явлением. Настолько интересным и занимательным, что даже Барристан Селми взглянул на моего дядю с забавным взглядом.

— Хахахах, — неловко засмеялся я. — Думаю, что это был крайне глупый вопрос… Однако в свою защиту я бы хотел сказать, что без моего участия данное мероприятие длилось бы гораздо дольше. И я слегка таки ускорил данное событие.

— Но ведь вы могли все это закончить при помощи дракона, — произнес Эддард Старк.

Определенный резон в словах Эддарда имелся, но и у меня был ответ на подобный аргумент. И судя по взгляду, который кинул на лорда Старка Барристан тоже это понимал.

— Подобное действие могло бы создать невероятные потери со стороны наших людей также, — проговорил я, достаточно серьезным тоном.

— Хааа… — вздохнул Эддард. — Ты прав…

По эмоциям Эддарда я мог сделать вывод о том, что он прекрасно это понимал. В нем говорила лишь обеспокоенность за меня.

— Я рад, что вы за меня беспокоитесь, дядя, — проговорил я. — Хотя это и лишнее, ведь мало кто может причинить мне вред.

— Подобные твои действия заставляют меня думать… Мудрый ли ты или безрассудны? — произнес лорд Старк.

— Многие мудреют с годами. Я не из их числа, ибо у нас с мудростью всегда были противоположные цели и мне еще предстоит выучить язык, на котором она говорит. Кто-то с возрастом становится циничнее. Будь я таким, то сам воздух искривился бы вокруг меня, высасывая все эмоции, оставляя лишь презрение… Иные же с возрастом просто делаются странными. Мне кажется, что я именно такой. Я кость чужеродного вида, сохнущая на равнине, которая давным-давно было морем. Диковинка и, возможно, напоминание о том, что жизнь не всегда была такой, как сейчас.

— Чьи же это слова? — спросил Барристан Селми. — Ваши?

Боюсь, что я и сам не знаю ответ на подобный вопрос. Однако определенный ответ находилась где-то в глубинах моего сознания…

— К сожалению я не столь умный и интересный человек, как владелец данных слов… Имя владельца я не помню, но помню, что данная личность была крайне эксцентричной и обожал показывать каждому его истинное лицо.

В голове всплыл образ мужчины с флейтой…

— Звучит как описание человека, с которым я был бы не прочь познакомиться, — произнес Эддард Старк.

— Хахаха…

* Спустя некоторое время *

После битвы на берегу, которая окончилась нашей победой, было решено остаться в замке лорда Честера. Маленький лорд на политической карте Вестероса, но всё-таки лорд и по этой причине пир был выше ожиданий любого простого человека. Люди утоляли не столько физическую потребность к потреблению еды, а столько утоляли жажду в спокойствии.

— Людям нужно позволять отдыхать, — проговорил Эддард Старк.

В этот момент мы с ним находились на более высоких позициях, чем большая часть людей в этом замке.

— Потому что подобные пиры позволяют людям на мгновение отойти от ужасающей действительности? — продолжил я за лорда Старка.

— Верно, — кивнул Эддард Старк с улыбкой на лице.

К этому моменту и он успел прийти в себя.

— Тебя что-то беспокоит? — произнес лорд Старк.

— Не сказать, что прямо беспокоит… — проговорил я. — Скорее уж настораживают грядущие беседы, которые мне необходимо будет вести из-за своего положения.

Эддард понял, что с этим вопросом он мне уже не сможет помочь. Впрочем, оно и понятно, ведь это бремя, которая ляжет на мои плечи, является частью власти в моих руках.

— С этим я уже помочь вряд ли смогу, — произнес Эддард Старк.

— Хах, и то верно, — проговорил я с кривой улыбкой на лице. — Однако я рад, что подобная поддержка есть с твоей стороны.

Мой дядя лишь кивнул.

— Давайте лучше отдохнем, — начал я, глядя на приближающуюся к нам группу людей. — Всё-таки мы заслужили это.

* Красный Замок *

Дорнийцы, также известные как жители Дорна, представляют один из этнических народов, населяющих Вестерос. Регион Дорн заметно выделяется среди других областей Вестероса своим жарким и пустынным климатом. Его жители, унаследовавшие кровь ройнаров, переселившихся сюда в далекие времена, сильно отличаются от местных обитателей соседних областей.

В сравнении с жителями других регионов страны, дорнийцы славятся своим горячим нравом и открытой сексуальностью. В течение многих веков Дорн вел войны со своими северными соседями — жителями Простора и Штормовых Земель, что привело к напряженным отношениям между этими регионами, и жители Простора и Штормовых Земель часто выражают неприязнь к дорнийцам.

Дорнийская культура уходит своими корнями к временам Первых Людей и Андалов, но она в значительной степени сформировалась под воздействием массовой иммиграции из Ройна. Влияние этой миграции можно заметить, например, в уникальных аспектах дорнийской культуры, таких как равноправие женщин в праве на наследование, особенном статусе любовных отношений и других аспектов жизни. Данные особенности этого народа и позволяла им проще строить отношения с Эссосом.

— Дейрон?

Вопрос Эддарда вывел меня из своих размышлений. В данный момент мы находились в Малом Совете, чтобы обсудить дальнейшие проблемы.

— Да?

— Да?

Слова, которые звучали в этом помещении, прошли мимо меня. И по этой причине необходимо было войти в курс дело. Мой дядя прекрасно уловил сей момент, если судить по легкому раздражению, что вспыхнуло в его душе. Однако его раздражение уступило место пониманию и смирению.