Чтение онлайн

– А… я в общей сети, да?

– Нет, просто я как командир тебя слышал.

– Это молитва, босс.

– Я понял, что это молитва. Ты откуда ее взял?

– Хефе научил, босс.

Теперь все стало понятно. Мои слова, когда-то сказанные в шутку – на тренировке команды, во время получения бронекостюмов Шевалье, Андре записал и сохранил. И заставлял заучить эти слова новобранцев. Когда обучал те самые «человеческие организмы», которые погибли, защищая мир от вторжения демонов. И о чьем подвиге почти никто до сих пор не знает. Вот такой вот привет от Андре, неожиданный.

Так, ладно. Делом надо заниматься, и вдумчиво. Потому что если я сегодня облажаюсь, то о подвиге отряда варлорда Артура Волкова в Инферно никто никогда и не узнает.

Настройка бронекостюма наконец закончилось, и в дополненной реальности перед взором появилась метка о доступных разведданных. Зацепив взглядом, я раскрыл сообщение и увидел полную информацию о дислокации каннибалов в Кигунгули. Всерьез изучать разведданные пока не стал, смахнул пока в сторону. В принципе, у меня и так – стараниями Войцеха и его «друга Вальдуша» эта информация была.

Зато с появлением этой информации подтвердилось предположение, что Доминика определенно знала, на что намекала, говоря мне о планах насчет Кигунгули. Даже не намекает, а завуалированно направляет и показывает, что мне делать и куда идти.

Подобное со мной происходило, когда я только оказался в этом мире. Только тогда я вообще не ориентировался, что происходит. Сейчас же ситуация изменилась – осознавая, пусть даже примерно, цели игроков, я представлял происходящее на поле. Да, не очень приятно чувствовать себя сейчас инструментом в чужих руках, конечно. Но… наши пути пока ведут в одну сторону, а развилку – первую, я уже и сам вижу.

Маша Легран. Личное знакомство с которой – мой сильный козырь в рукаве.

Открыв в дополненной реальности меню командира отряда, создал предварительно боевую задачу – оставив пустыми большинство строк, утвердив лишь состав отряда. После этого нашел опрометчиво убранные с глаз разведанные, подтянув их и прикрепляя к боевой задаче. И после этого, зацепив взглядом пиктограммы бойцов отряда, выбрал иконку Войцеха, передавая ему командование операцией. Поляк, увидев перед собой сообщение, на пару мгновений замер, а после повернулся ко мне.

– Либерману надо отдать, – произнес он.

– Что ему отдать? – не сразу понял я.

– Командование операцией.

– Дядюшке Абраму?

– Да. Я простой отставной жандарм, а он уже командовал разведротой и гонял по пустыне эфиопов и легионеров еще тогда, когда нас с тобой даже в проекте не было.

– Он же сказал, что служил в разведроте, не командовал?

– Он сказал «начинал служить». Ты его биографию не знаешь разве?

– Эм… да нет, глубоко не копал.

Если честно, вообще не копал. Просто положился на мнение Моисея Яковлевича, что «…Аб-бгам Сег-геевич очень уважаемый и г-газностогонне газвитый человек, с весьма обшигх-х-х…. с весьма обшиг-х-х-гх-хными связями в самых газных сфегах».

Ну да, а ведь кстати: только сейчас вспомнил, что, рекомендуя мне дядюшку Абрама, Моисей Яковлевич, как мне сейчас очевидно, явно волновался и хотел многое рассказать. Я тогда, правда, как обычно торопился и даже слушать не стал. А зря.

– А зря, – словно эхом моих мыслей повторил Войцех.

– В пару слов?

– Опасный он человек, если в пару слов.

– Понял. Ладно, с этим позже. Передавай ему командование операцией.

Кивнув, Войцех замер, и через пару мгновений положение меню отряда изменилось, и командирский отсвет в отношение боевой задачи получила пиктограмма дядюшки Абрама. Тот никак не отреагировал, продолжая держать наизготовку стрелковый комплекс и водя стволом из стороны в сторону, периодически его опуская и поднимая. Явно настраивал прицел и отображение информации в дополненной реальности во время положения оружия наизготовку.

Еще примерно несколько минут потребовалось всем, чтобы интегрировать бронекостюмы с оружейными комплексами. Я, как обычно – из-за отсутствия личного терминала, оказался последним. Так что, закончив, все молча и терпеливо дожидались меня.

И когда я наконец закончил настройку, прошел в центр комнаты. Остальные встали рядом, образуя круг. Лишь Чумба маячил позади и в совещании-брифинге принять участие не мог – мы сейчас все уже в глухом режиме брони, общаемся посредством таксети.

Но Чумбе участвовать и нет необходимости. Во-первых, бурбону просто неинтересно обсуждение, а во-вторых, все что ему нужно – убивать. А когда и как это нужно будет делать, я скажу и покажу.

На некоторое время повисло молчание. Все ждали моих слов. Я же говорить не начинал – тема сложная. Думал, осматривая всех. Была такая возможность – несмотря на то, что забрала шлемов глухие, тактическая сеть дорисовывала лица.

Надо кстати это дело отключить. Надо вообще все лишнее отключить, чтобы в ненужный момент система не подвисла. Даже несмотря на модернизацию не думаю, что бронекостюм Варриор сможет выдавать боевые возможности на максималках.

Надо будет отключить, но потом.

– Сейчас попрошу всех слушать, и думать над услышанным. Считайте это не брифингом постановки задачи, а совещанием. Мне очень нужно ваше мнение.

Выдержав паузу, для осмысления остальными сказанного, я заговорил. Начав издалека:

– Однажды ученый рабби Иосиф Соловейчик разговаривал с учениками и один из них задал ему странный вопрос: разрешено ли пить молоко вместо вина на Седер Песах? «Тебе запрещено пить по состоянию здоровья?» – спросил рабби. «Нет, просто вино для меня сейчас – слишком дорого». Вместо ответа рабби дал ученику двадцать пять долларов, и ученик ушел. И когда он ушел, другие ученики начали задавать вопросы: «Рабби, почему ты дал ему двадцать пять долларов? Ведь пять долларов для покупки вина было бы более чем достаточно. – Если он собирался на Седер Песах пить молоко, – ответил рабби Соловейчик, – это значит, что у него нет денег на мясо, так как еврейский закон запрещает есть мясо с молоком. А это в свою очередь значит, что сейчас у него нет денег не только на вино, но и на мясо, и на все остальное. Я дал ему достаточно денег для того, чтобы он купил не только вино, и смог отпраздновать Седер Песах как следует».

Никто пока (кроме дядюшки Абрама, который наверняка знал золотые правила еврейского бизнеса) ничего не понял. Но понимание мне пока и не было нужно. Завладевая вниманием слушателей серьезными проблемами, я заговорил, конкретизируя:

– Вы все сегодня видели мадам Жаклин, мою новую подругу и клиентку. Сейчас она преследуема каннибалами из Кигунгули за то, что, так получилось, случайно увела их деньги. Большие деньги. Наша задача – защитить мадам Жаклин, выбить каннибалов из Кигунгули, а после раздать призы всем сочувствовавшим, – многозначительно посмотрел я на Войцеха, намекая на «друга Вальдуша».