Чтение онлайн

Вот куда? Не понимаю. Просто не понимаю.

Хотя… Если Линден любовник, а деньги легкие и «безо всякого риска», то почему бы и нет? Более умные люди на более глупые удочки попадались, теряя в жажде легкого заработка все собственные накопления и даже жизни.

— У тебя пятнадцать миллионов. Фунтов, не кредитов. Ты можешь купить себе билет куда угодно, скрывшись с Занзибара и никогда в жизни больше не увидеть каннибалов.

Жаклин только головой обреченно покачала.

— Почему? — вкрадчиво спросил я.

— Во вторник, на сессии Колониального комитета ООН племя Гамамбилу будет официально признано как полноправный член международного сообщества. Члены племени отказываются от практики убийств для поедания человека, в их традиции останется только ритуальная трапеза умершим своей смертью членом племени, на его поминках, как дань уважения предкам.

— Звучит как-то… варварски, — подумал было я.

— Ритуальная трапеза. В утвержденном своде законов племени человеческое мясо теперь заменяется свининой. Там прописано положение, что… в общем, неважно. На поминках будут есть свинину, но договорившись считать, что едят умершего, обогащаясь мудростью поколений.

Все равно звучит как-то по-варварски — хотел было сказать я. Но потом одернул себя, вспомнив, что христиане при крещении тоже образно вкушают «…и Плоть и Кровь его». А еще вспомнил, что в этом колониальном мире на большинстве территория Африки местные аборигены по-прежнему считаются частью окружающего мира, всего лишь одним из экологических факторов.

И если звезды зажигают, значит это кому-то нужно. В том смысле, что Колониальный комитет ООН не просто так признает племя вдруг исправившихся каннибалов частью мирового сообщества. И новый свод законов явно не вождь племени писал и согласовывал.

Так иногда бывает. Кто-то в одном кабинете решил зачистить каннибалов, чтобы о них даже памяти не осталось, а кто-то решил наоборот, сделать их частью мирового сообщества. И это кто-то успел раньше. А троица дельцов — Павел, Линден и примкнувшая к ним Жаклин, случайно перешли дорогу серьезным людям.

«Мда, неудачно подучилось», — с сочувствием и интонациями Андуина Ринна подсказал мне внутренний голос.

А вот теперь самый главный вопрос.

— Ты знаешь, кто лоббировал признание Гамамбилу в ООН?

— Нет, — покачала головой Жаклин.

Плохо что нет. Но даже не зная, кто именно — не нужно обладать большим умом, чтобы понять: все сейчас услышанное — это очередной для меня блудняк. Особенно в свете того, что «друг Вальдуш» предлагает нам забрать Кигунгули. В котором живут почти члены мирового сообщества, а не какие-то там каннибалы.

— У Линдена не получилось решить вопрос с каннибалами, но у него получилось решить вопрос сохранения своей жизни. Он купил себе перевод в ООН, его там никакие каннибалы и их покровители не достанут, — подытожил я.

— Да.

— Он не мог взять тебя с собой? Если у тебя есть такие деньги, должность в банке не…

— У меня здесь муж, и двое детей в Европе учатся, я не могу их бросить.

Воу. Однако — я как-то даже не подумал, что Жаклин может быть замужней дамой.

Так, ладно, пора закругляться. Все что нужно, я узнал.

— У меня для тебя есть два варианта. Первый — я тебя убиваю быстро и безболезненно, в благодарность за откровенность. Второй — ты сейчас берешь вон ту колотуху, — показал я на массивную, и даже на вид тяжелую мраморную вазу, — и убиваешь Линдена. Мне нужно, чтобы ты вколотила ему вазу в голову со словами: «Это тебе за твои грехи».

Я замолчал совсем ненадолго, давая время Жаклин обдумать предложение. Убивать она не очень хотела — по глазам видел. Но умирать она не хотела еще больше.

И это хорошо. Потому что я сейчас с этими угрозами ее убить откровенно блефовал.

— Отлично, — прокомментировал я молчаливое согласие Жаклин. — Сейчас ты приземлишь вазу ему на голову, только не промахнись, потом мы с тобой отсюда уйдем. Вдвоем. И вместо Линдена гарантом твоей безопасности буду выступать я, а видео — как ты его убиваешь, будет гарантом твоей лояльности в вопросе оплаты моих услуг.

— Но если я его убью, — обреченно посмотрела Жаклин на Линдена, — мне же выдвинут обвинение.

Этот вопрос вовсе не вопрос — потому что я знал, памятью Олега, как делаются дела в протекторатах. Тем более что цена вопроса — миллионы фунтов. Фунтов, не кредитов. Я же, если объявлю себя варлордом, смогу участвовать в переговорах и легко смогу договориться с теми, у кого шайка Павла-Джорджа-Жаклин увела деньги.

— Не волнуйся, мы твой недуг в подвиг обратим, — пожал я плечами. — Сто процентов, что в новостях будет версия о том, что Линден погиб из-за несчастного случая. Закуской подавился, когда виски запивал. А вот тех людей, которые придут тебя шантажировать и требовать свои деньги, мы сами возьмем за… мягкое и уязвимое место. Либо, по ситуации, договоримся, вернув им деньги каннибалов и оплатив издержки.

Несмотря на серьезность ситуации, Жаклин очень странно на меня посмотрела. Ну надо же — ей явно не нравится перспектива расставаться с деньгами, которые она уже считает своими. Интересная женщина, но вот делать дела и близко общаться с такой, конечно, себе дороже.

Так. Понимая, что делать с такой дела себе дороже, тут же собрался заключать с ней деловое соглашение. Да я просто король логических решений.

— Отдать деньги, возможно даже оплатить издержки, будет для тебя лучше, чем быть… возможно, даже, съеденной. Чтобы, пока не вступили в силу новые правила, племя Гамамбилу не смогло напитаться твоей финансовой мудростью.

От этих моих слов Жаклин чуть вздрогнула.

— Я спрячу тебя буквально на пару дней, а после ты просто забудешь все случившееся как страшный сон, вернешься к прежней спокойной жизни, советам по таргетированию инфляции и к мужу. Только будет у тебя в секретной кубышке не пятнадцать миллионов, а пять, ничего страшного.

— От операции с Гамамбилу я получила только семь, — зачем-то уточнила Жаклин.

— Так это мы еще мое вознаграждение за спасение тебя из котла племени не обговорили, — широко улыбнулся я. — Это еще и гарантия того, что я тебя не убью — ты же мне очень хорошо заплатишь. Я, если что, варлорд с официальным статусом, контракт на твою охрану и представление интересов мы заключим с тобой по всем правилам. Так ты в деле, или нет?