Чтение онлайн

— Даже что?

— Это было… чудесно, — выдохнула девушка, порхая ресницами.

Конечно чудесно. Потому что откатом неслучившегося — заблокированного стопором инклюза, касания стихии долбануло меня. Я исполнил роль громоотвода, а всю мощь энергии прочувствовала Николетта.

Видимо, мне тоже придется перед разрушением блока тренироваться не менее усердно, чем ей. Просто прекрасно я вляпался.

— Так, ладно. Хорошо, что все хорошо. Наши цели ясны, задачи определены, за работу, камераден, — произнес я, и кивнул на прощание Николетте, подхватил чехол с очками и даже не открывая его, двинулся к выходу из кабинета.

Мне нужно срочно остаться наедине с собой.

— Драго! — окликнула она меня у самого выхода.

— Да?

— С тобой все в порядке?

— Со мной все просто отлично.

— Мы же договорились, что между нами полное доверие.

— И?

— Я чувствую твою боль. И я чувствую твой… не страх, но беспокойство.

Глубоко вздохнув, я прикрыл глаза, сосчитал до пяти и снова открыл. И встретился с ясным взглядом Николетты.

— Тебя уже отпустило?

— Отпустило что?

— Состояние эйфории, вызванное мощным эхом ощущения доступной силы.

Николетта собралась было ответить, но удержалась. Я в ней не ошибся, умная девушка.

— Еще нет, — проанализировала она свои ощущения. — Подожди немного, прошу тебя.

Чтобы вернутся в обычное состояние, ей потребовалось применить ингалятор стимулятора из дежурной аптечки, который моментально спустил ее с небес на землю, вернув трезвость мыслей.

— Я в порядке, — прислушиваясь к себе, произнесла она. — Ты скажешь мне, что с тобой произошло?

— Эта информация может стоить тебе жизни. Не сегодня, условно, но завтра, или послезавтра.

— Я уже на краю. И у меня есть предчувствие, что мне нужно это знать.

— Это любопытство.

— Вряд ли. Просто физически протягивает, приходится даже сдерживать желание догнать тебя и схватить за руку, не отпуская.

— Ты очень рискуешь.

— Но все равно прошу тебя сказать, что произошло.

— Что произошло, я пока сам не знаю, — покачал я головой.

— Но догадываешься.

— Но догадываюсь, — кивнул я.

— Прошу тебя.

Подумав немного, я расстегнул пиджак и бросил его на диван в зоне отдыха. После этого резким жестом снял белоснежную термофутболку с длинными рукавами.

Увидев в чем дело, подошедшая ближе Николетта ахнула. Я от комментариев сдержался. Удивления не было — из-за появившегося сразу после касания стихии жжения я уже представлял, что именно произошло.

Полгода назад, в Высоком Граде, я сам выполнил примерно то же, что случилось недавно с Николеттой. Только я не инициировал Источник, самостоятельно став аватаром, а самостоятельно использовал дар владения темными искусствами. Для которого инициации Источника не нужна.

Еще иной наша ситуация была в том, что Войцех, которых с самых малых лет еженощно занимался моими тренировками, проделал огромную работу. Так что даже без навигатора и без опыта я смог самостоятельно повелевать Тьмой, впервые ее коснувшись — для того, чтобы произвести впечатление на штабс-капитана Измайлова, когда нужно было убедить его спасти Зоряну.

Но в тот день я не только повелевал Тьмой, контролируя ее, но оказался заражен ей — чистой Тьмой, проникшей в мое тело. И вернувшись в Высокий Град, избавился я от заражения с помощью тогда еще княгини Анны Николаевны, которой помогала Анастасия.

Княжна в тот заморозила мои энергетические каналы, а Анна Николаевна выжгла всю Тьму. Не очень приятная процедура, в ходе которой я потерял сознание. И когда очнулся, увидел на руке и груди нечто похожее на живую татуировку — вместо черной паутины, растекающегося поражения Тьмы, на коже осталась сетка заживающих ран, в которых жили искорки живого Огня.

Для кого-то подобное событие — заражение Тьмой, и его лечение в домашних условиях, может стать главным воспоминанием в жизни. Я же, из-за навалившихся проблем и галопирующих событий просто-напросто напрочь забыл об этой зажившей татуировке. И я о ней даже не вспомнил, когда избавлялся от силы во время недавнего ритуала с Самантой.

Раны на теле зажили. Но следы стихии, выжигавшей поражение Тьмой в том числе и в моей ауры биополя, она же аура азура, Эфира, остались. Свою роль еще сыграло и то, что я одержимый — и выжженные Огнем следы поражения Тьмой остались и на моей астральной проекции. Которая у стихийных одаренных отсутствует.

И вот сейчас, когда я ментально потянулся к Николетте, которая сама восприятием максимально (в состоянии невероятного психоэмоционального напряжения, что, наверное, и послужило триггером) тянулась ко мне, рисунок Огня, заживший на моем физическом теле, самопроизвольно активировался, синхронизировавшись с аурой Эфира. Огонь вернулся просто потому, что для использования стихии мне не нужен был Источник — я ведь, до того, как элиминировал его, оперировал Огнем также, как и Тьмой, забирая его не их этого мира.

— Как же так… — отвлек меня от раздумий голос Николетты.

Девушка была в самом настоящем ужасе — зная о даре владения только общую информацию. А общая информация говорила, что дар смертельно опасен для неподготовленных. Так что Николетта сейчас, похоже на грани паники, всерьез боялась за мою жизнь. Руки ее подрагивали, а глаза наполнили слезы. Мне даже приятно стало, что девушка так за меня переживает.

Хотя она может переживать и за себя — сгорю я сейчас, так ей, во-первых, нового учителя нужно будет искать, во-вторых в кабинете как-то убираться.

— Успокойся, все… — негромко сказал я.

Хотел сказать, что все нормально, но как-то не получилось. Не очень все нормально, но превращаться в головешку здесь и сейчас я точно не собирался.

Николетта моих слов даже не услышала, а завороженно смотрела на живой Огонь на моей коже. Губы ее задрожали, и первая крупная слеза покатилась по щеке — все, на грани истерики от испуга.

— Ника! Успокойся! — повысил я голос, заставив девушку вздрогнуть. И продолжил, уже не так громко: — Мы, русские, и не с таким справлялись. Печенегов победили, половцев тоже победили, и с этой проблемой справимся…