Чтение онлайн

За подобный обруч можно на пожизненное в трудовой лагерь уехать. А эти лагеря, по гуманитарным соображениям заменяющие в странах третьего мира смертную казнь, не то место, где можно прожить долгую жизнь. Заключенные, отправленные туда на пожизненное, исчезают из общий базы данных. Вследствие чего очень часто быстро и неожиданно умирают от «несчастных случаев», исчезая из базы данных лагеря и становясь материалом исследований. Да, наука в этом мире двигается семимильными шагами в том числе и из-за подобной практики. А если даже «несчастный случай» пожизненного попаданца в такую зону заключения минует, то все равно больше десяти лет на стандартных питательных смесях ограниченного рациона там никто протянуть не сможет.

И все это значит, что казнить Барбосу — причем показательно казнить, заявился кто-то из высшей лиги. Вернее нет, не так. Казнить его пришли по указке кого-то из высшей лиги. Потому что исполнители — при всех их технической оснащенности, прямо скажем из серии «третий сорт не брак». Даже охранение не выставили, мы в квартиру легко и без проблем зашли, как нож в масло.

Да и убили обоих также легко — они, пусть и усиленные аугментациями, просто не сталкивались с серьезными противниками. Одно дело банды по трущобам гонять, чувствуя свое полное превосходство, а другое столкнуться с таким хищником, как Войцех.

Одноразовые. Вот эти двое — в отличие от убитой подруги Барбосы, точно одноразовые исполнители. И исчезнуть они наверняка должны навсегда, после того как придут доложить о выполнении задания.

Это для обычной банды подобные усиления организма и девайсы — это самый высший уровень, золотая лига. Для любой корпорации, с ее ресурсами — это всего лишь заменяемые расходники. Легко выкидываемые, как одноразовые перчатки, используемые для грязных дел.

С такими мыслями я осматривал расстрелянных нами гостей Барбосы. Самоуверенность сгубила много людей, города и страны — так что двое лежащих статистику глупых смертей не сильно портили. Да, наверняка действовали они в ощущении безопасности, и отсутствия в перспективе адекватного противника.

Профессионалы так не работают. А если работают, значит это не профессионалы.

Именно поэтому, осознавая всю важность происходящего, ожидая пока Барбоса хоть немного придет в себя, я был уже в холле, контролируя происходящее — вдруг кто еще в гости придет? И я сейчас откровенно не знал, что делать — нужно выяснить кто пришел к Барбосе, нужно выяснить кому он продал оружие, но вот смерть незнакомцев — не подняла ли она тревогу, и не пора ли нам вообще делать отсюда ноги?

Хорошо, что рядом был Войцех — и он, в отличие от меня, в подобных акциях участвовал намного чаще. И опыта у его было больше — пока Барбоса понемногу продолжал исторгать из себя остатки обеда и ужина, Войцех уже подключился к одному из дергающихся убитых. Подсоединив его личный терминал через блок анонимуса, он отключил полицейскую глушилку. После, активировав управленческое меню на столешнице стола, включил системы безопасности квартиры, и перевел их в режим повышенной готовности.

Пока Войцех проводил все эти манипуляции, восстанавливая охранный контур квартиры, Барбоса понемногу пришел в себя. И по жесту Войцеха я зашел в кабинет.

— На его вид внимания не обращай, он уже притворяется, — произнес поляк. — Можно начинать.

Барбоса после слов поляка продолжать дальше играть в человека-растение не стал, а вполне осмысленным посмотрел сначала на Войцеха, а после уже на меня.

— Привет. Мы немного невовремя, как я смотрю, — показал я свободной от пистолета рукой на трупы, у одного из которых еще подрагивала нога, словно существуя отдельно от остального тела. — Мы невовремя, но по делу, много времени не займет. У меня к тебе деловое предложение — ты говоришь, кому вчера продал оружие, один Ингрэм и три ТМГ Штейр, а я не надеваю тебе на голову обратно вот этот девайс, — показал я на обруч. — Более того, если сможешь меня приятно удивить, то я могу подарить тебе легкую смерть. Как тебе предложение, согласен?

Войцех за то время, пока я говорил, надел на запястье Барбосы широкий фитнесс-браслет. Кустарная переделка, каждый второй школьник справится — браслет со встроенным датчиком, работающим как детектор лжи. Точность, правда, почти как у прогноза погоды — примерно пятьдесят на пятьдесят. Но все же что-то.

Барбоса, не обращая внимания на Войцеха, смотрел на меня вполне разумным, но при этом немного плавающим взглядом. Явно пытался осознать новую для себя реальность — без боли, с неожиданными вопросами и даже с детектором лжи.

После моего вопроса молчал Барбоса долго, целых три секунды, и мне пришлось громко щелкнуть пальцами — подушечки безымянного и среднего звучно ударили в ладонь.

— Ты согласен на сотрудничество, или мы отправляем тебя немного подумать? — показал я на лежащий на столешнице торч-обруч.

— Ты Драго? — вопросом на вопрос ответил Барбоса.

Я быстро глянул на Войцеха. Но поляк даже без моего взгляда отреагировал. Он моментально подхватил статуэтку со стола — кажется, это был египетский бог. Анубис, или Сет, кто-то из них — потому что с длинными ушами. Но в дело пошли не острые уши, а подставка статуэтки. Массивное мраморное основание ударило в коленную чашечку Барбосы, так что он дернулся, захлебнувшись воплем.

Да, это оч-чень больно — я даже сам почувствовав себя неуютно от глухого звука удара. Едва поставив статуэтку на стол, Войцех, уже приводя Барбосу в чувство, моментально прописал ему чапалах. Пощечина, выполняемая жестко сложенной ладонью-лодочкой. Кто-то с такой подачи вполне реально мог и отъехать в глубокий нокаут, но Войцех в делах экспресс-допросов определенно знает толк — Барбоса в ясный разум с такой комбинации вернулся.

Еще раз я щелкнул пальцами, привлекая внимание. Когда мутные глаза Барбосы сфокусировались на мне, я укоризненно покачал пальцем.

— Неправильный ответ.

— Оружие я продал Лучано Стабене, — хрипло произнес Барбоса.

— Мне нужны пруфы, Билли.

Даже если значения слов фразы Барбоса не понял, смысл прекрасно уловил.

— Можешь посмотреть мои записи, вчера утром в ноль-пятьсот три часов, он приходил за оружием сам.

— Зулу? — неожиданно переспросил вдруг Войцех.

— Чарли, — хрипло ответил Барбоса, неуклюже сплевывая.

Шифром для меня сказанное не выглядело. Ноль-пятьсот три, военный стандарт произношения времени. Зулу — время по Гринвичу, Чарли — часовой пояс «+3», он же BT: Багдад, и он же «Московское время», по которому живет и Занзибар, находящейся на этой же долготе.

Сказанное означало, что в пять часов три минуты по местному занзибарскому времени Лучано «В-порядке» пришел за оружием. «В-порядке» — так можно Стабене перевести, кстати, причем это слово может оказаться как фамилией, так и его прозвищем.

Неожиданностью услышанное не было, неожиданностью был сам факт вопроса Войцеха. Потому что он без комментариев и сразу принял новое положение вещей в наших новых отношениях, и всегда просто молча действовал, не перехватывая инициативу. А вот сейчас это сделал.