Дожить до утра
Шрифт:
Да, да, да! Как же она сразу не догадалась?! События последних недель усиленно подталкивали ее к этому. Пусть она отчаянно сопротивлялась. Пусть изо всех сил цеплялась за жизненную бессодержательность, в которой прожила последние два года. Но все же осторожно, мелкими шажками, подсознательно она начала двигаться в направлении света, забрезжившего на горизонте. И пускай такой, какой она была прежде, ей уже не стать, но и та, что жила в ней все это время, потихоньку умирала…
— Ну что же, господа! — промурлыкала Ксения себе под нос, чувствуя, как в ней просыпалось что-то удивительное. — Мы еще повоюем! И чудится мне, что напрасно вы разбудили спящую красавицу. Ох, напрасно…
Остаток дня прошел у нее в каком-то горячечном угаре. Она перетряхивала чемоданы, которые ей доставили сюда от Виктора и которые до сих пор стояли неразобранными в углу комнаты. Вывешивала на плечики платья, блузки, джемпера. И поскольку разместиться в ее маленьком скрипучем шкафу такое количество одежды не могло, она, вооружившись молотком, утыкала все стены гвоздями. К одиннадцати часам ночи ее комната представляла собой мини-примерочную ее бывшего ателье.
Оглядев все, Ксения осталась довольна результатом трудов своих. Предстояло еще быстренько прибраться, принять душ и уснуть. Последнего ей хотелось особенно остро. И не потому, что чувствовала усталость или утомление от волнующих хлопот сегодняшнего дня, а скорее из-за того, что мечтала проснуться наутро другим человеком. Сумевшим наконец-то разобраться в мучительных изгибах жизненного пути и расставить все по своим местам.
Приятная дремота уже почти окутала ее, когда с улицы раздались душераздирающие крики. Подпрыгнув на кровати, словно от удара током, и стараясь приглушить неистовые удары сердца, Ксюша схватила махровый халат, укуталась в него и выскочила в коридор.
— Нинка, что там случилось? — спросила она, влетев на кухню и увидев соседку, прилепившуюся к форточке.
— Дерется кто-то, — отчего-то шепотом ответила та, развернувшись на подоконнике. — Кажется, соседа нашего бьют…
— Которого? — Ксюша отодвинула плечом соседку и прильнула к стеклу.
— Димку, по-моему, — не повышая голоса, уже более уверенно отозвалась Нина. — Его джинсы мелькают. Ой, Ксюха! Его на землю свалили! Ногами бьют! Вот сволочи! Их трое, а он один!..
Тут уж и Ксения смогла рассмотреть дерущихся в свете подъездного фонаря. Трое здоровенных парней метелили ногами лежащего на земле парня, сопровождая каждый из ударов сочными хлесткими выражениями. Избиваемый почти не шевелился. Прикрыв голову руками и подогнув колени к подбородку, он лишь сильно стонал, совершенно не делая попытки оказать сопротивление или просто-напросто убежать.
— А ну-ка уйди! — потребовала Ксения и, дождавшись, когда Нинка освободит ей подоконник, зычно крикнула в форточку: — А ну, разошлись! Быстро, я сказала!
Один из парней оглянулся на крик, но, никак не прореагировав, вновь ударил лежащего на земле.
— Ксюха! Убьют ведь малого! — запричитала Нинка за ее спиной. — Сделай что-нибудь!
— Милицию надо вызвать, хотя она пока приедет… — прибежала на крик пожилая соседка. — А то и правда убьют. Отца убили и его теперь тоже…
— Говнюк он… — как-то неуверенно начала Ксюша, сползая с подоконника и мучительно борясь с желанием выбежать на улицу.
— Да ладно тебе! — осуждающе ткнула ее пальцем в спину Нинка. — Пацан он еще! Отец, хоть и алкаш был, все же додумался в комнату его прописать. А мамаша так вообще…
— А что мамаша? — уже по пути в свою комнату поинтересовалась Ксения.
— А то! У меня подруга с ней на одной лестничной клетке живет. Говорит, что стерва первостатейная. Пацана еще ребенком из дома выгоняла. Он и слонялся по округе, подрабатывал где мог, пока мамаша с мужиками развлекалась…
Нинка еще что-то говорила, но Ксюша ее уже не слышала. Плотно прикрыв за собой дверь своей комнаты, она подлетела к окну, одернула шторы и запустила руку в глубокую выемку за батареей. Тайник словно для нее был кем-то сооружен, представляя собой выщербленный донельзя кирпич в стене, надежно прикрытый чугунной гармошкой.
— Ну что? Идешь? — К Нинке и седовласой соседке присоединилась Оксана, и теперь все трое сверлили ее взглядами.
— Пойду схожу… Посмотрю… — туманно ответила Ксюша, держа руки в карманах пушистого халата. — Кто со мной?
Желающих, конечно же, не нашлось. Вся троица, переглянувшись, поспешила укрыться по своим комнатам.
«Ну, может, оно и к лучшему», — подумалось Ксюше, и она решительно вышла на лестничную клетку.
То ли она слишком долго мешкала, наблюдая из окна, то ли хулиганов спугнул ее решительный окрик, но, когда она вышла из подъезда, перед домом никого не было. Ксения растерянно заозиралась и, подобрав полы длинного халата, почти бегом кинулась к арке проходного двора. Именно оттуда, как ей показалось минуту назад, она слышала звуки какой-то возни.
— Мочи его быстрее! — громким шепотом просил один из парней, стоящих к ней спиной. — Мочи, пока никто ментов не вызвал!
— Он мне еще ничего не сказал, — возразил другой верзила и наподдал скорчившемуся у стены Димке. — Говори, сука, о чем с папашей шептался? Ну?!
— А ты у меня спроси, умник! — попросила Ксюша.
Так говорить могла только она. Тихим, почти лишенным выражения голосом, но слушающим ее в тот момент отчего-то сразу становилось не по себе.
Все трое разом обернулись и с изумлением уставились на молодую женщину, привалившуюся плечом к обшарпанной кирпичной стене.
— Это кто? — спросил один у другого. — Толкни меня, может, я сплю?
— Это народный мститель, — подсказал третий и с плохо скрытым юродством продекламировал: — Жила-была девушка Робин Гуд. У богатых брала. Бедным давала. Может, она и нам…
Ксюша молчала. Быстро охватив взглядом пространство полутемного десятиметрового коридора на предмет возможного бегства, она переместила взгляд на Дмитрия и еле сдержалась, чтобы не охнуть. Если ей не изменяло зрение и не обманывало тусклое освещение двух лампочек на противоположных сторонах этого тоннеля, то лицо ему они преобразили до неузнаваемости.
— Ну так что, красотка? — Один из парней вернул ее к мыслям о себе самой. — Может, развлечемся? Ты, я вижу, после душа. С этим мы почти закончили. Самое время заняться тобой…
Таких вот тупоголовых людей Ксюша всегда называла бычьем. На их скотских рожах отчетливо читалось желание заработать. Вряд ли они у кого-нибудь состояли на службе. Работающие на хозяина никогда не будут ввязываться в глупую переделку. Профессионально сделают свое дело, не привлекая внимания, и тихо, практически не оставляя следов, исчезнут. А что эти трое? Устроили разборку на людном месте. Переполошили жильцов. Так теперь еще и не торопятся убраться восвояси, а ищут новых приключений на свои головы.