Дожить до коронации
Шрифт:
— Вы любите свою страну и хотите оставить ее в надежных руках? — предположила я, вложив в слова немалую толику восхищения.
— Люблю, — согласился сумасшедший, дорисовал последнюю закорючку, с некоторым трудом встал и отбросил кисть в сторону. — Но себя я люблю больше.
Дракон нужен для другого. Власть, деньги, влияние — это не вернет молодость. А древний, если его подчинить с помощью особого ритуала, сможет. И перестаньте уже мучить несчастные веревки! Вам все равно не выбраться.
И, резко развернувшись, отошел к окну. Серолицый последовал за ним и о чем-то тихо заговорил. Я растерянно смотрела то на них, то на невысохшую краску восьмигранника, отводила взгляд от чаш с вырезанными сердцами. В лучах солнечного света плясали пылинки. Теплая тишина окутывала, затопляла паникой и безысходностью.
А архимаг вдруг дернул головой, посмотрел на меня пронзительным и абсолютно ясным взглядом и подмигнул.
Из письма леди Сесилии Декартон своей кузине
«Да, я давала клятву не распространяться о событиях на утреннем чаепитии, но потом, моя дорогая, произошло следующее.
Ольга в расстроенных чувствах ушла к себе. Я порывалась составить ей компанию, предлагала успокоительное, но она отказалась. Не прошло и часа, как, презрев все приличия, в апартаменты княжны вбежал Доминик (я имела в виду его величество король Доминик конечно же!), а за ним его светлость герцог Артлейн с несколькими своими людьми. Меня поразил не их спонтанный визит, а выражение лиц. Беспокойство и страх читались в каждом движении монарха. Эол же был мрачнее и злее, чем обычно.
Каюсь, я поддалась своему неизлечимому пороку — любопытству. Нужно двери плотно прикрывать, я не виновата, что все слышала! А немного даже удалось увидеть.
— Вы здесь? С вами все в порядке?
— Доминик? — Ольга отложила книгу и удивленно посмотрела на жениха. Увидев герцога, нахмурилась и насторожилась. — Да, я здесь. Где же мне еще быть? Что-то случилось?
— Ничего страшного, моя дорогая. — В голосе Доминика отчетливо слышалось облегчение. — Наш архимаг неудачно пошутил.
Княжна слабо улыбнулась. Привстала, но тут же схватилась за сердце и едва не упала.
— Что с вами? — Король успел подхватить невесту на руки и помог присесть обратно на стул.
— А может, и не пошутил, — сквозь зубы процедил Артлейн после краткого сообщения по магическому переговорнику. — При двустороннем щите не обязательно похищать именно княжну. Ваше высочество, что вы сейчас чувствуете?
О боги! Какой холод был в его голосе!
— Страх. Оцепенение. — Девушка спрятала лицо в ладонях. Она выглядела такой беспомощной, такой ранимой. Теперь я увидела в ней не будущую правительницу, сильную и властную, а нежную молодую женщину.
— Артлейн, прекрати немедленно! Ты пугаешь мою невесту!
— Ваше высочество, сосредоточьтесь и постарайтесь настроиться на ваш щит, — проигнорировал приказ эол.
Ольга призадумалась.
— Аврора очень испуганна, но надеется. Храбрится и чего-то ждет. Рукам больно, — с беззащитным видом пожаловалась она. Слезинка скатилась по щеке. Доминик присел рядом с ней, обнял, неловко погладил по плечам.
— Хорошо, — безжалостно продолжал герцог. Его величество мрачнел с каждым словом, но не вмешивался. — А теперь как можно точнее представьте себе место, где находится ваш щит.
— Сделай что-нибудь действенное! — Король начал нервничать.
— И положите руку на амулет телепорта, — хладнокровно продолжил Артлейн. И я бы поверила в его абсолютное спокойствие, но за спиной эола раскрылись крылья. Настоящие! Белоснежные, слегка сияющие и невообразимо прекрасные.
— Держи себя в руках! — Король проявлением эмоций своего помощника не впечатлился. И правильно! Я не заметила ни одного повода так откровенно демонстрировать свою нечеловеческую природу!
— Представьте себе это место как можно подробнее. Координаты будут подобраны автоматически. Ваше высочество, потерпите немного. Мы поможем леди Авроре, и с вами все будет хорошо.
Умеет же утешать! Только испугал сильнее. Вот в глазах княжны уже паника появилась.
Но Ольга сумела настроить координаты для перемещения. Однако тут я вынуждена подтвердить давние слухи, что в руках у его светлости все магические приборы ломаются и работают, как им вздумается.
Телепорт открылся, только радужная воронка втянула в себя Доминика и исчезла. Артлейн кратко, но заковыристо выругался (я записала, очень яркие идиомы!), отдал распоряжение своим людям и открыл второй переход для себя.
Не знаю, что у них там происходило, но эол зачем-то отправился в женскую баню. Именно там его видели несколько достопочтимых пожилых леди, чьим словам я склонна верить».
— Время начинать ритуал, господин, — напомнил Серолицый и замер у единственной свободной руны гнева.
— Я помню, — окрысился Франц Иоанн и поставил в центр восьмигранника деревянную куколку в короне и белом платье.
Выпрямился, размял пальцы и прочистил голос.
«Держись…» Простое слово прошелестело сквозняком. Угасающая надежда вновь придала наглости. Я потом разберусь, прилично ли такое поведение для леди, сейчас нужно тянуть время. И теребить, теребить эти проклятые веревки! Нужно хоть что-то делать!
— Ваше величество, — я прервала тягучий и заунывный напев заклинания, — а не кажется ли вам, что у древнего и всемогущего дракона можно попросить не только молодость, но и вечную жизнь? Иначе через полвека ритуал придется повторить. Насколько мне известно, успех никто не может гарантировать.
Франц Иоанн поперхнулся, но искушение ответить было слишком велико.
— Потому что, любопытная вы леди, даже древние и всемогущие не могут нарушать законы мироздания. Просить их о невозможном — заранее обрекать обряд на провал. Я хорошо изучил все неудачные попытки.
— Но где же вы взяли манускрипт с описанием ритуала? Спецслужбы императора Роокана несколько веков уничтожали любые письменные упоминания о нем.
Ольга как-то обмолвилась об этом. Она тогда разозлилась на дядю из-за очередного непонятного требования и в сердцах выпалила, что вызвала бы на его место другого дракона, более адекватного, если бы было где прочитать про старинный обряд призыва.
— Нашел в библиотеке! — Бывший король опять сбился в начале заклинания.
Мне показалось, наверное, но со стороны привязанного архимага донесся горестный стон: «Ну сколько можно, а?»
— Вот так просто? Не верю!
— Она мне надоела! — закатил глаза старик и коротко кивнул Серолицему.
Тот без промедления соорудил кляп из носового платка, и, как я ни мотала головой, ни возмущалась, ни мычала, рот мне все-таки заткнули.
Вновь зазвучали странные древние слова, останавливающие время. Замерли танцующие пылинки. Солнце словно померкло. Дыхание замедлилось, воздух стал гуще патоки. Движения рук короля обрели плавность и торжественную неспешность. Запахи пыли, запекшейся крови, свежей краски теперь чувствовались острее и ярче. Оглушающе.
От игрушечной фигурки княжны по нарисованной линии медленно, разгораясь, набирая свет и силу с каждым словом заклинания, потек белый огонь. Сначала к руне гордости.
Подобрался. Осторожно коснулся, словно пробуя на вкус, решая, стоит ли принять жертву. И сердце леди Паус вспыхнуло. Мое же — ухнуло вниз. В холодное и безнадежное ничто.
Франц Иоанн не смог сдержать довольной улыбки. Яркое пламя метнулось вверх, застыло над чашей сложным символом, разделилось и заструилось к следующей руне, над которой взвился очередной знак. Мне показалось — или в самом деле огонь бежал по линиям все быстрее и быстрее?
Перед углом, обозначенным «гневом», негромким хлопком заискрился вихрь портала и выплюнул на пол Доминика в помятой и подпаленной одежде. Он попытался подняться, но упал.
Мой похититель удивленно приподнял бровь. Франц Иоанн скривился, на секунду задумался, а потом махнул рукой. Серолицый пожал плечами, легко, как котенка, подхватил молодого короля и привязал к стулу. Мужчина даже не пошевелился, кажется, он был без сознания.
Но ведь ожидали появления Артлейна? Где он? Почему медлит?
Я не заплачу! Не дождетесь!
А глаза жгло.
Ритуал набирал силу. Над фигуркой в центре с каждым сожженным сердцем четче и четче прорисовывались контуры дракона. Светлые линии плыли в воздухе, повинуясь мелодии заклинания, сплетаясь в фигуру мифического существа. Вот оскаленная морда. Острый гребень на спине. Намек на крылья. Лапы. Свернутый в кольца хвост. Затем, уловив новый мотив, появился цвет. Радужная чешуя на животе. Темные шипы. Страх отступал перед неземной красотой.
— Разве он не прекрасен? — Франц Иоанн прервал заклинание и торжествующе глянул на меня. Архимаг картинно закатил глаза.