Чтение онлайн

– Стоп! – сказал я сам себе.

Начав отматывать назад роящиеся в голове мысли, я задал сам себе резонный вопрос.

«-Откуда я знаю, что это не «руна», а «печать» ?!
– спросил я сам себя и сам же себе ответил: - печать плоская, а руна объемная».

Память услужливо подкинула воспоминание о разговоре с Викой, когда девушка заявила, что знания приходят к одаренным как бы из ниоткуда. С ее слов, Альфы просто начинают знать то, что им нужно и это ни у кого не вызывает удивления. Это объяснение было ничем не хуже других и я решил не особо задумываться об их источнике.

Переведя свое внимание на гигантскую «печать», наложенную на гидроэлектростанцию, я постарался сообразить, в чем ее предназначение. Никаких идей в голову не приходило и я решил действовать неоднократно испытанным ранее способом, поставив эксперимент.

Для того, чтобы запомнить рисунок в мельчайших подробностях мне не потребовалось много времени. Раздвинув после этого «сферу», я натренированным в монастыре усилием мысли выписал в контролируемом пространстве печать, совместив ее с поверхностью земли. Перед тем, как наполнять рисунок праной, я сверился с оригиналом, мерцающего всполохами энергии поперек реки. Размер моей печати не превышал трех метров в диаметре, в остальном все изломы и пропорции линий оказались соблюдены.

«-Вроде похоже», - решил я, стоя четко в центре печати, и начал подавать через сформированные энерговоды прану.

Энергия бежала по контурам, наливая рисунок белым светом. Стоило последнему участку печати замкнуться, как вспыхнувшее свечение ослепило мой внутренний взор. На тело навалилась неимоверная тяжесть, не в силах удержать вес тела, мои ноги подогнулись. Сознание осталось со мной, позволив наблюдать как вся прана, до последней капли энергии, всасывается в созданную печать. Спустя удар сердца я остался лежащим на холодной земле, без сил и праны.

Учитывая отсутствие денег, грязную одежду и незнакомый город, мое положение очень сильно ухудшилось. Переведя взгляд на ГЭС, я невесело ухмыльнулся. Как обычно, все было у меня перед глазами, но сделать очевидных выводов я не смог. Кто-то наложил печать на дамбу, высасывая всю вырабатываемую колоссальным устройством энергию в неведомом направлении. Миллионный город жил в потемках, лишенный привычного электричества. Проектируя данный населенный пункт никто не мог предположить, что халявная энергия когда-нибудь перестанет поступать к потребителям этого города.

«-Я тоже не смог предположить, что сам, добровольно, отдам не пойми кому, всю свою прану», - невесело констатировал я совершенную глупость.

Валяться дальше на земле становилось просто опасно. Не имея теперь возможности оградить себя от холода, надо было вставать и позаботится о биологическом теле. Время, которое потребуется на восстановление минимального запаса праны, напрямую зависело от испытываемого плотью комфорта. Самыми благоприятным условиями мне виделось нахождение в тепле и сытости.

Двинувшись вглубь переплетения местных улочек, маскироваться, меняя моторику своей походки, больше не было никакой необходимости. Ноги заплетались, скребя подошвами по сырому асфальту. Сутулая спина с намокшими от дождя потеками, несмотря на ширину моих плеч, вызывала жалкое зрелище. Редкие встречные обыватели бросали колючие и оценивающие взгляды, былого испуга и желания держаться подальше больше я ни у кого не вызывал.

– Олег это ты? – на то, что кто-то окликнул меня по имени, я даже не среагировал, погруженный в себя и свои невеселые мысли.

– Да постой ты, - вслед за раздавшимся со спины учащенным перестуком каблучков, чья-то рука ухватила меня за плечо.

Голос был грудным, прокуренным, я остановился, повернувшись вполоборота. Несмотря на мешковатую верхнюю одежду и какую-то нелепую шапочку, чтобы узнать женщину мне не потребовалось особых усилий. Ее накрашенное лицо было последним, что я помнил из того вечера, после которого очнулся в монастыре среди умирающих и безнадежно больных.

– Какие-же они сволочи, - ухватив под плечи, женщина попыталась сдвинуть меня с места.

– Пошли, пошли, здесь не далеко, - ее голос лился сплошным потоком слов, перемежаемых утешением меня, угрозами с кем-то разобраться и сетованием на погоду.

Я позволил увлечь свое тело в одну из подворотен. Пройдя по диагонали пару дворов, мы пришли к облупленной хрущевке. Покосившаяся дверь подъезда смачно хлопнула по косяку за нашими спинами, а провонявшая сигаретными бычками и кошками захламленная лестница привела на второй этаж. Квартира хранила в себе следы перманентной пьянки, неуничтожимые следы свидетельствовали о многолетнем притоне. Несмотря на непрезентабельность, здесь было тепло и, судя по запахам, имелась еда.

«-То, что надо», - отметил я для себя, пройдя через прихожую в одну из комнат.

Раскладной диван и видавшие виды два кресла составляли убранство помещения, развалившись на одном из них прямо в одежде, я почувствовал, как ноги отозвались благодарным «гулом».

– Выпьем, - скрывшаяся на кухне и вернувшаяся через пару минут, женщина поставила на стол початую бутылку и завернутое в газету сало.

Полста мутной жидкости в граненом стакане отдавало сивухой, в квартире кроме нас двоих никого больше не было. Стоило дождаться местных завсегдаев, чтобы прояснить, кто из них накануне ткнул шилом мне в бок. Злости как таковой не было, но и спускать подобное было не правильным.

Застольная «беседа» неожиданно прояснила события моего посещения «рюмочной». Со слов Кати, именно так попросила называть себя женщина средних лет, мое пьяное тело уволокли двое одаренных. Зачем они зашли в «рюмочную», битком набитую алкашами, она не знала. Как не знала и того, что после этого произошло. Рассказывать женщине о том, что очнулся в приюте для сирых я не стал.

– Ты бы снял их от греха подальше, - переведя внимание на мою обувь, хозяйка квартиры добавила: - опять кто прицепится, несчастливые они у тебя.