Чтение онлайн

– В другой раз, - сказал он медленно, - надо бить так, чтобы не доползла. . .

А еще через месяц за ним пришли. Ночью. Четверо оперативников, держа наготове оружие, вытащили из кровати в дупель пьяного Мишу и усадили его на стул. Привели сонных соседей, согласившихся быть понятыми. У Миши нашли пистолет, из которого он убил милиционера, когда они вместе с дружками грабили сберкассу. Через несколько месяцев я узнала, что Мише дали расстрел. Это известие не вызвало у меня ничего, кроме ощущения пустоты. Было желание увидеть Андрея, но мне сказали он женат, и у него скоро родится второй ребенок.

Хотелось уехать из Краснодара: слишком много тяжелых воспоминаний было у меня связано с этим городом.

Я как-то гостила в Москве у тети. Там меня случайно, вобщем-то, познакомили с одним человеком, который сказал, что у него есть ходы и выходы на канадское консульство. Он брался устроить мне вид на жительство на некоторую сумму. У меня не было этой суммы. Но тут внезапно умерла тетя, и я оказалась единственной ее наследницей. Тетя во времена своей молодости была любовницей многих партийных чинуш, и оставила по себе немало добра. Я продала часть вещей и часть золота. Серьезно занялась английским. Через два месяца у меня в кармане лежал "landed immigrant" и билет на поезд в один конец. Правда, пока только до Варшавы.

Мне было двадцать три года. Достаточно поздно, чтобы начинать жить занова. Но за спиною не оставалось ничего, на что можно было бы опереться, ничего, что привязывало бы меня к прошлому.

На интервью я пришла за полчаса до назначенного времени. Очень нервничала. Машинально пролистывала разложенные на столике журналы, пытаясь себе представить, о чем меня спросят и что буду отвечать.

Через двадцать минут секретарша сказала, что я могу войти. Хозяин кабинета - очкастый седой господин оглядел меня, встал и, чуть поклонившись, легонько потряс мою руку.

Интервью продолжалось недолго. Седой господин выяснял, откуда я, работала ли когда-нибудь секретаршей, как давно в Канаде. Смотрел он очень внимательно, испытывающе, словно хотел прочитать у меня в глазах то, о чем я умолчала. В конце интервью сказал, что в случае, если я получу здесь работу, мне сообщат об этом в течении трех дней.

В приемной я увидела молодого человека. Он сидел в кресле, лениво перебирая журналы. Подняв голову и заметив меня, он замер, вдруг, удивленно, отложил журнал в сторону и медленно поднялся. Темноволосый. В элегантном дорогом костюме. Я, наверное, тоже застыла, не в силах пошевелиться.

– Доброе утро, мисс.
– Произнес он тем прекрасным произношением, которое сразу же выдает коренного канадца.
– Меня зовут Гарри. Я представляю голливудскую кинокомпанию...

Он назвал имя, которого я не помню сейчас.

– Мы делаем фильм, и нам требуются актеры для эпизодических ролей и для массовок. Конечно, с вашими данными вы бы могли расчитывать и на большее. Но вот сейчас, если у вас есть желание попробоваться...

Гарри достал из кармана визитную карточку и двумя пальцами протянул ее мне. Конечно, у меня было желание!

Наверное, я с таким недоверием глядела на протянутую мне визитку, что Гарри не выдержал и улыбнулся. Не фальшиво-официальной улыбкой, а как-то тепло, по дружески, и мне показалось, что я знаю его давно, целую вечность.

– Вы согласны?

Голливуд... С этим словом у меня ассоциировались шикарные автомобили, яхты, дворцы с бассейнами, элегантные кавалеры в смокингах и дамы в бриллиантах - вся та жизнь, словом, которую я могла видеть только в кино... Конечно, согласна. Я взяла карточку и бережно сунула ее в карман своего пиджачка. Гарри опять улыбнулся. На этот раз - так, как улыбается взрослый, которого приводит в умиление наивность ребенка.

– Вы на машине?... Нет? Тогда завтра, в два часа дня у метро "Киплинг". Я вас заберу. О-кей?

Конечно же, я пообещала прийти. Забылось начисто, что на другой день собиралась сходить еще в какое-то бюро, или, может быть, биржу. Вспомнила об этом, только оказавшись на улице.

Самые разные мысли теснились в моей голове весь день до вечера. Встреча сегодняшняя произвела на меня большее впечатление, чем хотелось бы. Я пыталась себя убедить, что ничего особо чудесного мне здесь не светит. Самое большее - место какой-нибудь статистки на второсортной голливудской студии. Лучше всего успокоиться и думать об этом поменьше.

Вечером я выбралась в магазин - купить чего-нибудь к ужину. Блуждая здесь между полками, заваленными разной едой, ловила себя на том. что мысли мои все равно возвращаются к прежней теме.

– Вечерний shopping?
– Услышала я, вдруг, сзади.

Обернувшись, увидела Гарри. Почему-то я даже напугалась от его такого неожиданного появления. На нем снова был костюм, но не тот, что утром. Другой. Видимо, он уже успел переодеться.

– Решила купить поесть. Дома - пустой холодильник.

Гарри огляделся вокруг.

– По моему, это - не самый дешевый магазин. Ведь, если не ошибаюсь, вы - только что из России...

Он внимательно посмотрел на меня. Я взяла с полки бутылку со сладкой горчицей и, повертев ее в руке, бросила на тележку.

– Но вы же сюда заглянули...

– Я - другое дело, - Гарри лукаво прищурился.
– Мне просто нельзя делать покупки в дешевых магазинах. Иначе могу проститься с работой. Дискредитация компании. Если бы не это, я бы все покупал только в "Knobb Hill Farms". Честное слово.

Я оглядела его с недоверием. Он удивился мне в свою очередь.

– Зачем тратиться, если есть шанс сэкономить? Лучшая вещь, которую можно приобрести за деньги, это - сами деньги. Так всегда говорил мой отец.

– Вы - еврей?
– Спросила я осторожно.

Гарри напрягся.

– Что вы имеете в виду?

– Ваш отец был неглупым человеком.

Я подкатила тележку к прилавку, где лежали колбасы.

– Совсем нет.
– Гарри покачал головой.
– Он все спустил и быстренько умер. После смерти его наш дом пошел с аукциона. Мне пришлось все начинать с нуля.