Чтение онлайн

Его глаза потеплели:

— Твоя душевная щедрость, заботливость, умение сочувствовать — вот за что я люблю тебя, Сьюзен. Но не думаю, что Данике это от тебя нужно. А если она приехала, чтобы поссорить нас…

— Ты сомневаешься в моих чувствах к тебе, Лейт?

Он с тревогой всматривался ей в глаза:

— Я не хочу, чтобы Даника настроила тебя против меня. Что было, то прошло. Клянусь. Я хочу только одного — быть всегда с тобой.

Она выдержала его взгляд, не дрогнув.

— Хороший брак основан на взаимопонимании, Лейт. Мы не должны ничего скрывать друг от друга. Обещаю, если Даника скажет что-нибудь такое, что меня обеспокоит, я расскажу тебе. Договорились?

Он глубоко вздохнул, взял ее руки в свои и, подняв к губам, медленно, пылко поцеловал одну, потом другую.

— Все мои инстинкты восстают против того, чтобы отпускать тебя к ней, — сказал он хрипло. — Обещай, что после разговора придешь прямо ко мне.

— Обещаю.

Она улыбнулась, желая ободрить его, и пошла к Данике, внутренне закипая гневом при одной только мысли о том, что Даника может ей сказать. Зачем она приехала? Попытаться настроить ее против Лейта?

Сьюзен шла по коридору к гостиной, безуспешно борясь с неприятным волнением. Дверь была закрыта. Она постояла несколько секунд, собираясь с духом, постучала в дверь, чтобы сообщить о своем приходе, и сразу же вошла, не желая давать Данике повод думать, что эта встреча ее хоть сколько-нибудь пугает или обескураживает.

Даника Фейрли стояла у стеклянных дверей, ведущих на веранду, в дальнем конце комнаты, по-видимому засмотревшись на кусты роз, которые окаймляли лужайку с этой стороны дома. Услышав, что Сьюзен вошла, она задернула занавеску и медленно обернулась.

Она намеренно оделась так, чтобы любая женщина, увидев ее, сразу онемела от зависти: элегантный костюм из тонкого полотна кораллового цвета самым выгодным образом подчеркивал ее высокую, стройную фигуру. Длинные светлые волосы были тщательно и с большим изяществом уложены на затылке, лишь на висках вилось несколько искусно оставленных локонов. На мочках ушей и на шее светились жемчужины. Безупречный макияж выгодно оттенял ее прекрасные голубые глаза.

Сьюзен сразу почувствовала себя старомодной в своей ситцевой юбке и блузке и вспомнила, что сегодня еще даже не коснулась губ помадой, не говоря уже о полном макияже. Но тут речь шла вовсе не о том, кто как выглядит, хотя Даника сделала все, чтобы показать Сьюзен, кто из них больше подходит для того мира, в котором живет Лейт.

Саркастическая улыбка искривила покрашенные коралловой помадой губы:

— Итак, вы пришли. Я все гадала, хватит ли у вас силенок противостоять Лейту.

— Вы просили меня прийти, мисс Фейрли, — спокойно ответила Сьюзен.

— Да. Но я предполагала, что Лейт встанет стеной на вашу защиту, — продолжала иронизировать Даника.

— Если вы хотите повидать его…

— Нет. Нам с Лейтом больше не о чем разговаривать.

Глаза ее сверкнули твердой решимостью:

— Он мне больше не нужен, независимо от того, что произойдет между ним и вами.

Она прошлась по гостиной и уселась на широкий мягкий подлокотник дивана.

— Я один раз уже прошла через это по вашей милости, миссис Форбс, — ироническим тоном произнесла она, — и у меня нет ни малейшего желания начинать все сначала. Сьюзен нахмурилась:

— Не понимаю, о чем вы.

— Не понимаете? — Она подняла брови. — Лейт не рассказывал вам, как он отреагировал на ваш отказ после первой вашей встречи?

— Он не говорил со мной об этом, — ровным тоном ответила Сьюзен, вспоминая, что в разговоре с глазу на глаз у нее на кухне Даника упоминала о глубокой досаде Лейта.

— Ну так вот: первое, что он сделал, вернувшись домой из Алис-Спрингса, — порвал со мной. И полностью замкнулся в себе. Из светского человека он превратился в дикого зверя, не способного общаться с кем бы то ни было. Через шесть месяцев произошла новая перемена: он ударился в страшный загул, будто собрался умирать, и стал менять женщин как перчатки. Ни одна из них не задерживалась в его постели дольше чем на одну ночь.

Она замолчала и одарила Сьюзен зловещей улыбкой.

— Вернувшись в конце концов ко мне, Лейт дал мне понять, что мысли в голове у него прояснились и он окончательно уверился: я именно та женщина, с которой он хочет идти по жизни.

— Когда это случилось? — спросила Сьюзен, потрясенная тем, как глубоко она повлияла на чувства и поступки Лейта.

— Вот вам ирония судьбы, — протянула Даника, — это было за неделю до смерти вашего мужа, миссис Форбс.

Сердце Сьюзен сжалось как от удара. Подумать только, что Лейт вернулся к Данике именно в тот день, когда они с Бренданом начинали свой второй медовый месяц. Ирония судьбы? Или Лейт каким-то образом почувствовал, что ему больше не на что надеяться?

Вдруг, неизвестно почему, на память ей пришли слова Тома: «Круги на воде». Слишком много странных совпадений. Почему именно Том должен был найти Эми и принести именно ей? А теперь еще и это. Что все это значит?

— Мне жаль, — пробормотала Сьюзен, не зная, что еще сказать.

Даника пожала плечами:

— Я поступила как дура. Не надо было принимать его. Он так и не стал прежним. — Ее губы изогнулись. — А жить надеждой — не такая уж большая радость и блаженство. Теперь-то я понимаю, что мне такое счастье и даром не нужно. Так что благословляю вас, миссис Форбс. Лейт полностью в вашем распоряжении, если он и впрямь вам нужен.

— Я хотела бы сделать что-нибудь для вас, — искренне сказала Сьюзен. Даника нервно усмехнулась:

— Вы уже сделали. Не будь вас, я бы совершила величайшую ошибку в своей жизни. Лейт, может быть, и самый завидный трофей на всю Аделаиду, но я, представьте, хочу иметь мужа, который любил бы меня, — ее голос зазвучал резче, — так сильно, черт меня побери, чтобы ему никогда и в голову не пришло смотреть на других женщин.

Сьюзен полностью разделяла эти чувства, но понимала, что Даника вряд ли с радостью примет какие-либо комментарии с ее стороны. «Интересно, — думала Сьюзен, — что Даника любила больше: самый богатый» трофей» на всю Аделаиду или самого Лейта как человека?» Но и этого она не стала произносить вслух.

Даника вдруг резко встала, выпрямилась и вздернула подбородок с гордым, презрительным видом.

— Я пришла не затем, чтобы выплакаться на вашем плече, миссис Форбс. Теперь, когда время прошло и я разобралась в своих мыслях, все это больше не задевает меня.

— Зачем же вы тогда приехали, мисс Фейрли? — спросила Сьюзен, про себя решив, что Даника вознамерилась свести старые счеты, прежде чем окончательно уйти из жизни Лейта.

— Я приехала из-за Эми, — последовал абсолютно неожиданный ответ. — Я не хочу создавать трудности для нее. Бедной малышке и так пришлось пережить достаточно. Хоть она и не проявляла ко мне благосклонности, я сочувствовала ей. И постаралась бы быть ей хорошей матерью.