Чтение онлайн

Приноровился к седлу быстро, навык верховой езды рос стремительно. Простоты в освоении добавлял один игрок — он виртуозно скакал вдоль колонны и учил тех, у кого получалось плохо. НПС советами и собственным лихим примером, игроков же в основном системно. Оказывается, если в чем-то хорош, можно учить других, пока разница в навыке не станет минимальной. Выглядит это как бафф на более быстрое получение опыта в нужном умении, главное, чтобы учитель был рядом.

В целом моих коллег было немного, но все они оказались не плохими ребятами, однако я подсознательно старался не сближаться с ними. Работа есть работа. Удивительно, чем слабее здесь игрок, тем он душевнее что-ли, проще в общении, веселее. Мы подбадривали друг друга, делились воспоминаниями из прошлых жизней. Так прошли три дня.

Были короткие бои и вылазки, нас, странников, старались «прокачать» как можно больше. Некая извращенная форма геноцида затронула все попутные рощи, холмы и редкие подземные пещеры. Мы били волков, разных видов и расцветок бесчисленных насекомых, фантастических зверей, вспоминания о коих от чего-то стираются слишком уж быстро, пару медведей, десяток лагерей разбойников и дезертиров.

С последними схватки мне давались с особым успехом и энтузиазмом. Коллеги роптали, суетились, иной раз у одного крепкого воина дрожал клинок и опускался щит, когда он мог с легкостью заколоть врага. В таких случаях я жадно отнимал цифровые жизни, получая тысячи очков опыта. Мне нужно стать сильнее. От такого поведения меня стали сторониться, но это не важно. Сейчас не важно.

На четвертый день к нам присоединился еще один поток призывников. Затем мы посетили одну, другую, пятую… прошло еще два дня, двадцатую, кажется, деревню и собрали еще человек семьсот. Нас было уже около восьми тысяч. Какая же огромная куча мяса… Капитан говорит, что всего бойцов и ополченцев у баронства Осборн наберется около тридцати тысяч, что считается не плохо, но вот именно регулярных и гарнизонных войск всего восемь, что уже близится к критическому минимуму даже для сдерживания неприятеля.

Я потерялся в собственных мыслях. Они просто иссякли. Шли долго, заняться особо нечем, кроме истребления нейтральных зверей, монстров и НПС, поговорить не с кем, да и не о чем, собственно. Так можно и с ума сойти, однако…

В полдень шестого дня, когда небо застилали свинцовые тучи, а до границы оставалось всего ничего, налетели они. Наездники на вивернах. Игроков среди нападающих было немного, но они несли с собой настоящий хаос, НПС были скорее для массовки.

Все началось с крика одного из дозорных, что чуть в стороне от колонны осматривали окрестности: «Противник в воздухе! Северо-запад!». Я не знал, как реагировать в текущих реалиях на угрозу с неба, это ведь не боевые действия на Земле или космических телах, но опыт подсказывал — будут бомбить.

Так и случилось. Когда первые снаряды заклинаний и рой стрел полетели, мы с парнями уже сгруппировались в кучку, перевернули телегу, подняли щиты. Нам было нечего им противопоставить, вся надежда оставалась на стрелков и магов. В этом налете я узнал, что тут есть винтовки аж двух видов — магические и что-то похожее на знакомый земной огнестрел. Стреляли из них как нападающие, так и наши.

В колонну вонзились пол сотни огненных, каких-то фиолетовых и синих шаров, размером с теленка, взорвались, разметали ошметки людей и коней разной степени прожарки, разложения и плавления, как от кислоты. Парочка попала рядом с нами, но только немного посекло. Двое получили ранения — ожег ноги и ушиб головы от удара лицом о кромку щита товарища от взрывной волны заклинания. Повсюду кричали, летали куски земли, струи песка, части тел, пахло сырым железом — кипящей кровью, от обилия дыма слезились глаза, ориентироваться было невозможно.

Я подбадривал парней, не давал ломать строй, приказывал держаться и верить в своих товарищей. Как только закончилась канонада заклинаний, наших в том числе, загремели выстрелы мушкетов, засвистели тетивы луков. Так продолжалось не больше пяти минут, а затем всё резко стихло. Закричали командиры, приказывали снова формировать колонну. Стонали раненые, молили о помощи.

Приказал своим помогать всем, кому необходимо, а затем занять наше место в колонне, а сам помог раненым товарищам доковылять до госпитального обоза, расположившегося сотней метров позади. Он не пострадал, что не удивительно — старший там был очень сильный маг из столицы, который укрыл всех, кто был неподалеку барьером.

Выдвинулись по новой быстро, четверть часа прошла, не больше. Трупы как могли сложили у обочины в неровные ряды, алхимики чем-то их сбрызнули, подожгли. Мы потеряли две с лишним сотни человек, раненых было с пол тысячи.

Не думал, что снова буду на это смотреть. Кто говорит, что привыкнуть к такому нельзя — сильно ошибается. Еще как можно. Просто внутри больше не остается ничего, кроме понимания что нужно делать, а делать приходится быстро, словно что-то заставляет не бередить старые чувства, сохранять холод стального сердца. Стойкое ощущение, будто если задумаешься, если почувствуешь это самое человечное сострадание и боль, то больше никогда не сможешь на это смотреть. Придется. Пока война, пока я и мои товарищи — солдаты, придется. Быть холодным и расчетливым. Действовать быстро, а думать еще быстрее. Не сопереживать. Не вспоминать ни о чем. Всё потом, когда будет всё. Или же на той стороне. Бессмертному сложнее, как оказалось. Это придется пережить так или иначе.

Только сейчас я понял, смотря на очередной труп, что нет больше на ранениях цензуры. Пиксели обрели четкость. Отлично от реальности, если внимательно присмотреться, но от того не легче. Эта чертова программа сплавила мои мозги с чем-то синтетическим, цифровым. Легко и поверхностно подумалось: «Да и плевать. Еще одна сумасшедшая встряска на жизненном пути. Как будто раньше было просто». Отрешенно, зато не больно. Ощущается привкус надежды, вот только на что? Пока не знаю.

Спустя сутки прибыли к огромному замку у скалы. Он не выделялся особенной архитектурой, всё в нём было чопорно и строго, лишь функциональность, надежность. Понятно, что это военное укрепление, но где-то в глубине я все-таки надеялся увидеть нечто величественное и прекрасное в своей монументальности, дарующее чувство защищенности и превосходства над противником. То, что предстало передо мной сейчас было лишь… укреплением, стенами в четыре этажа, серыми башнями со множеством бойниц. Ров с водой и тысячами кольев выглядел даже как-то убого, а единственные ворота из толстых бревен, обитые железом, казалось, скоро сами рассыпятся от ржавчины и сырости. Я спросил капитана о надежности, но он только покачал головой и сказал ждать. Скоро я всё узнаю.

В крепости была тьма народа, хоть впустили туда только офицеров. Все остальные бойцы разбивали палатки и возводили дополнительные укрепления снаружи. Ничего не понимая, я ожидал в одном из многочисленных залов вместе с другими старшинами и некоторыми игроками, которые в свою очередь уже не выглядели так, словно их превосходство над обычными НПС абсолютно. Тот бой с наездниками показал им настоящие ужасы войны, а система, убрав цензуру и выкрутив реализм на сумасшедший уровень, добавила бензин в и так беснующееся пламя.

— Внимание, господа офицеры. — заговорил вошедший Альберт. Его округлый левый наплечник брони украшала новенькая серебряная бляшка с крупным зеленым камнем по центру — майор. — Все, включая меня, в этой комнате будут ответственны за вторую линию обороны. Сейчас проведем брифинг и разойдемся к своему личному составу.

Все перестали перешептываться и один за другим встали, не забывая при этом салютовать правым кулаком в грудь. Я был одним из первых. Что-то совсем мы забыли о правилах, да и иногда об этикете тоже… не вспоминаем. Как только что шумно сморкнувшийся прямо на пол где-то не далеко от меня офицер. Майор никак не отреагировал.