Досчитаться до звёзд, Размыслович Светлана

Досчитаться до звёзд

на обложку

Размыслович Светлана

Шрифт:

Круговерть

Опоздать на рейс, перепутать порт,Разрыдаться в голос, что грош в кармане.Выдающих за «экстра» третий сортНаконец-то вслух уличить в обмане.Завалить делами никчёмный быт,Обрасти бугристой мозольной кожей,Оказаться в тех, кто уже забыт,Отразиться в тех, кто на жизнь моложе.Обессилев, стихнуть, найти тетрадьГде-то между прошлым и новым веком.Что-то очень нежное написатьОдному уставшему человеку.Заключить круги в квадратуру дня,Низложить случайное, вспомнить Кафку,Обвести число, времена дразня,И пойти уверенно на поправку.Преуспеть лишь в том, что с лихвой принятьДля сторон неравных – линейность друга.Заказать билет, чемодан собратьИ опять попасть в неразрывность круга.Захотеть зимы. И, украсив дом,В новогоднем шаре увидеть чудо,И, подобно сердцу, дышать с трудом,И, подобно жизни, светиться всюду!

Скрипит мороз…

Скрипит мороз литыми каблучками,Душа поглубже жмётся в пальтецо.А город спит, укрывшись облачками,Спадающими прямо на лицо.Гирляндой яркой оторопь земнаяНатянута от речки к площадям.Блестящей гладью тропка ледянаяНедвижущимся – вслед – очередямБежит к сугробу, прячется бесследно —Крещенской ночью людно и светло.И с той поры, как спросят, кто последний,Вдруг окажусь запахнутой в тепло.Прозрачность дня – зимовью на потеху.Но к простоте, что нынче не в чести,Льнёт благодать, накинутая сверху,И тишина, зажатая в горсти.

Рощица

Рощица,Белый дым,Шорохи у плетня.Стал горизонт седымРовно в начале дня.Гребни небесных водСлились в одну волну.Бьётся в стихиях год,Верно идя ко дну.Ширится хмарь с низин,Будто окраин нет.Ни тебе вьюжных зим,Ни тебе жарких лет,Ни голосов вокруг.Только печаль вдали,Звуки сплетая в круг,Кружит, как тень земли.Общей разлуке в тактВетер под скрип пера,Выведет точный знак —Верно, пришла пора:Ветви сомкнут сады,Долгую скорбь браня.Рощица,Белый дым —Не отпускай меня!

Мысли вслух…

Опережая возглас, мысли вслухВзметнёт в года бревенчатость литая.Какой же в этих сёлах русский дух!Какая здесь Россия разлитая!Какой оживших вёсен нежный бликМелькнёт в листве, с мечтой играя в прятки,Когда проживший век седой старикВ лета свои вернётся без оглядки.Неясный шум вспорхнёт из-за углаИ спрячется под выступом чердачным.Квадрат окна, затёртый добела,К полудню вновь покажется прозрачным.Куда ни кинешь взор – размах полейИ тишь, теперь молчащая о многом.Вдали церквушка старая. Над нейДушой ли – птицей – будто перед БогомПредстала жизнь. Любуясь красотойПереплетений далей, рек и судеб,Однажды с неба истиной простойПрольётся дождь в спокойном ритме будней.Среди эпох и вер полутоновУ почерневших изб лиха судьбина.Но эта жизнь, ушедшая давно,Когда-нибудь придёт сюда с повинной.И возродится глас, лаская слух,До опустевших краин долетая,В тот миг, когда с размахом русский духВернёт земле бревенчатость литая.

Их спросили…

Их спросили:– Не худо ль живётся, народ?– Не добро и не худо. Привычка такая:Год горим, год воюемИ строимся год.Знать, судьба у земли – что година людская.Тут и царь не указ, коль хозяин не вор:Если случится выйти за жизнь – так до свету.И каков будет повод – таков разговор:На добро – хлебосоль, коль с мечом – за примету.Тут и крепости чётче, чем горы, стоят.Брать напором их – только ветра позабавить.Здесь в озёрах не тонут, в огне не горят,Обретая в веках благодарность и память.Здесь и храмы – что души: всё вширь да вразлёт,По бывалым – молитвы, за будущих – звоны.Во земле за водицу – всё кровь или пот,И прозрачной слезой мироточат иконы.Зачиналася Русь здесь, и дальше ей быть,Продолжаясь Россией – сомнений лишая.И народу до веку терпимостью слыть,Горькой чаркой все разом лета заглушая.Нас спросили:– Не худо ль живётся, народ?– Не добро и не худо, за правду и веру.Вроде миром пока, ну а там – как пойдёт,Сослагательных нет у историй примеров.И когда удивлённо:– Вы будете кто? Из каких же земель, чудодейством объятых?Осенённые ликом родимых крестов,Вдруг промолвили гордо:– Псковские ребята!

На фоне города

На фоне города смотрись по-новому,Смотрись особенно и вдаль смотри.Как разговорчивы сегодня голуби,А ночи спрятаны за фонари.Где блики лунные ложатся под ноги —Затихли сумерки, отринув час.И ждут детей своих, моргая окнами,Дома, как в юности далёкой – нас.По этим улицам, взгрустнувшим осенью,Вновь открываемым в тебе самой,Из парка Пушкина уходим в прошлоеИ возвращаемся по ним домой.Стели постели нам под самым облакомНа кручах Ловати, приняв с азовРодство незримое с привычным обликом,Со стен смотрящее, как с образов.Но только примешься стирать отметины,Ломать традиции, менять черты,Как тут же улочка в проспектах встретится,Бредя навстречу мне, как будто ты.И тотчас, радуясь, взликуют ангелы,И встанет за спину былая рать,Как будто описи, что в Лету канули,И ждут лишь оклика – пора листать.Смотрись серьёзною, смотрись увереннойКогда ко сроку ли, там, за спиной,Прочнее прочного опорой каменнойТвой город станется твоей стеной.Не назван цифрами, прошедший засветлоПо этим улицам библиотек,Дождями поздними затёртый набелоРаскрытой книгою такой-то векЮтится на небе. Но в час назначенный,Как ты, пришедшая на свет огней,Глядит по-прежнему чуть озадаченноНа очертания любви моей.Через мгновение, сойдясь глазами так,Что вслед за вечностью потянет ввысь,Ты об увиденном не вдруг запамятуй,На фоне города смотри – смотрись…

На хлеб и воду…

Выйдешь в двери – там Россия…

Игорь Тюленев

И плывёшь – то луной, то солнцем —По небосводу.Точно зная: душе даётсяНа хлеб и воду.Остальное – со лба устало,С монеты – пылью,Приживётся – иному мало,Другому – былью.Ясность неба да кривость толка —Лишь суеверье,Далеко уходя надолго —Стоишь под дверью,Ждёшь не оклика – только взмаха,Бежать – как помнить.Пустотой суета пропахла,Войти – наполнить.Угодить – велика морокаТоске приезжей:То вода растеклась без проку,То хлеб несвежий.То закат не широк размахом —К дождю тем паче.То былое – забытым страхомДа лесть кошачья.Через час – во черёд эклоги —Упрёк бессилью:Славь – куда б ни вели дороги —Придёшь в Россию!

Былая слава

И пошла былая слава – по рукам,Дали слово, точно волю – дуракам.Дали дело – все распутывать дела,Вороная закусила удила.Без оглядки – по оврагам и камням,По столицам, полустанкам, деревням,По избитому – всё радостно да вскачь,По привычному-зажитому – хоть плачь.Пыль столбом, а как осядет – сплошь чины,Всё азарту да родству подчинены.Всё – по-лучшему, по-свежему, почём,Где ж народ? – Народ ко славе ни при чём.Непригоден, неуспешен, не у дел —Дум отсталых повернуть не захотел К новизне.А только горечью чреват,Всё историей да присказкой богат.Те ли руки, то ли слово – был бы шик,Им бы избы, что ни баба – всё мужик.Им бы лиру – лики славы воспеватьДа призывами к свободе баловатьТу страну, в которой сжитое – не в счёт,За которую, как реквием, прочтётНовый опус – не прозаик, не поэт,Но творец, какому в мире равных нет.И как будто бы – кругом идёт война:Не на жизнь сошлись мой век и тишина.

Чтобы не стал рабом

Как своенравен! Кто ж – сможет тебя понять?Поговорить? – итожь: время – ни дать, ни взять.Вырос. На деле ж – кров – треплешь в своих речах.Даром, что лоб здоров, сажень – не та – в плечах.Ты говоришь, страстей – множество в век свобод? —Ради твоих детей – неба сужался сводК страсти единой: честь – вызволить из хулы.Все пепелища – здесь – были огню малы.Мал был сраженью день – год за столетье – ишь!Вкруг оглядеться: лень – счастие, говоришь?Знать ли тебе, как дом стёрли с лица земли? —Чтобы не стал рабом – армии полегли!Чтобы продлился срок – в вечность ушли сыны,Братья твои, дружок – дети твоей страны —Младше, чем ты теперь, ставшие навсегдаСилою нашей – сверь – да не равняй года!Чуешь ли ты – опять – рабство нависло с круч?Высмеять – что стрелять – где он, велик-могуч?Ор безъязыким ртам – горн мировых владык,Горю начало там, где позабыт язык.Око за око – войн вновь разгорелся огнь:Страсти-то сколько вон – лишь своенравность тронь.Где отстоять своё и в мелочах не смог —Стелится забытьё – там и конец, сынок.Чтобы ты мог смотреть – прямо, как я могу,Жизнь проживи за тех, кто не отдал врагуВеру, как век. Учти – нравы корней своих —Думай, пиши, учи – сдюживай за двоих.Чтобы ты мог творить – творчество шло в расход…Что уж и говорить – просто тяжёлый год.

Не нам ли…

Не нам ли – города завещаны?О, нам-то – трудности обещаныИ безутешь!На весь уезд – призывы нудные,По вечерам – забавы скудныеДа в планах – брешь.Уж коли строить – так на выселках,Нечисту силушку на вывесках – Замалевать!Здесь из житья-то – Матерь Божия —Хлеб-соль да закрома порожние —Не заживать.Мели-мели опять, Емелюшка,О, как долга твоя неделюшка —Да будет срок.Земля и вера – сила женщины —Уж нами – города завещаны:Расти, сынок…

1 2 3 4

Рассвет русского царства 3

Грехов Тимофей

3. Новая Русь

Фантастика:

историческое фэнтези

альтернативная история

5.00

рейтинг книги

Фантастика:

альтернативная история

8.11

рейтинг книги

Тринадцатый VII

NikL

7. Видящий смерть

Фантастика:

фэнтези

попаданцы

аниме

5.00

рейтинг книги

34. Кодекс Охотника

Фантастика:

аниме

фэнтези

попаданцы

5.00

рейтинг книги

Чтение онлайн

книги

авторы

Жанры

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Досчитаться до звёзд

Размыслович Светлана

Шрифт:

Рассвет русского царства 3

3. Новая Русь

Фантастика:

историческое фэнтези

альтернативная история

рейтинг книги

Офицер

1. Офицер

Фантастика:

боевая фантастика

рейтинг книги

Страж Кодекса. Книга VII

7. КО: Страж Кодекса

Фантастика:

фэнтези

попаданцы

аниме

рейтинг книги

Я еще царь. Книга XXX

30. Дорогой барон!

Фантастика:

юмористическое фэнтези

аниме

попаданцы

рейтинг книги

Возмутитель спокойствия

1. Глэрд

Фантастика:

фэнтези

боевая фантастика

попаданцы

рейтинг книги

Идеальный мир для Лекаря 25

25. Лекарь

Фантастика:

фэнтези

юмористическое фэнтези

аниме

рейтинг книги

Пушкарь. Пенталогия

Фантастика:

альтернативная история

рейтинг книги

Тринадцатый VII

7. Видящий смерть

Фантастика:

фэнтези

попаданцы

аниме

рейтинг книги

Граф

6. Помещик