Чтение онлайн

– Слушает… зачем?

Интонация была угрожающей, но Говачин, перехвативший требования Маккая, продолжал, не дрогнув.

– Чтобы сэкономить объяснения. Ясно, что он все равно добьется разговора с вами. Этот вызывающий – Маккай, но…

– Да?

– Вы поймете.

– Полагаю, что правильно истолковал положение дел. Очень хорошо. Включай его.

Экран Маккая вспыхнул, явив широкую панораму Говачинской комнаты, подобной которой он раньше никогда не видел. На дальней стене висели копья и холодное оружие, длинные ленты цветных вымпелов, блестящие камни, изделия из черной блестящей субстанции, покрытые замысловатой резьбой. Все это было фоном для полуоткинутой креслособаки, занятой пожилым Говачином. Он сидел, расставив ноги, пока два Говачина помоложе смазывали его. Два служителя поливали его густым золотистым веществом из зеленых хрустальных флаконов. Флаконы были в виде спиралей. Содержимое их мягко втиралось в кожу человека-лягушки. Старый Говачин блестел от этой штуки, а когда моргнул, то Маккай увидел, что у него отсутствуют татуировки Филума.

– Как ты можешь видеть, – сказал он. – Я готовлюсь к…

Говачин прервался, увидев, что говорит с не-Говачином. Так как его известили заранее, то у него была явно замедленная реакция, с точки зрения Досадийца.

– Это ошибка, – проквакал Говачин.

– В самом деле, – вежливо кивнул Маккай. – Ваше имя?

Старый Говачин нахмурился при такой бестактности, потом хихикнул.

– Имя мое Мррег.

Маккай именно это и подозревал. В самом деле, почему бы Тандалурскому Говачину не присвоить имя, нет, ТИТУЛ, мифического чудовища, которое вдохнуло в людей-лягушек тягу к жестокому испытанию? Такое толкование выходило далеко за пределы этой планеты, затрагивало также и Досади.

– Вы принимали решение по Досадийскому эксперименту?

– Кому-то надо было это сделать.

Это не было приемлемым ответом, и Маккай решил идти напролом.

– Вы не оказываете мне никакой помощи! Я теперь знаю, что значит быть Легумом Говачинской Адвокатуры, и я намереваюсь воспользоваться своей властью так, как ее только можно использовать.

Маккай как будто сотворил какую-то странную магию, заморозившую сцену на экране. Два служители прекратили лить мазь, но не смотрели в сторону передающего объектива, записывающего их действия для Маккая. Что же до Мррега, то он сидел совершенно неподвижно, уставившись немигающим взглядом на Маккая.

Тот ждал.

Немного погодя Мррег повернулся к служителю слева от себя.

– Пожалуйста, продолжай. Времени мало.

Маккай сделал вид, что принял это на свой счет.

– Вы мой Клиент. Почему вы послали своего заместителя?

Мррег продолжал изучать Маккая.

– Понимаю, что хотел сказать Экрис. – Он продолжил более оживленно. – Что ж, Маккай, я с интересом следил за твоей карьерой. Теперь вижу, что следил недостаточно пристально. Возможно, если бы мы не…

Мррег оставил мысль незаконченной.

Маккай продолжал атаковать.

– Было неизбежно, что я найду способ выбраться с Досади.

– Возможно.

Служители закончили свою работу и удалились, забрав с собой хрустальные флаконы.

– Отвечай на мой вопрос, – приказал Маккай.

– Я не обязан отвечать на твои вопросы.

– Тогда я выхожу из этого дела.

Мррег содрогнулся.

– Ты не можешь! Аритч не…

– У меня нет никаких дел с Аритчем. Моим Клиентом является Говачин, который принял решение по Досадийскому эксперименту.

– Для Легума ты ведешь себя довольно странно. Да, принеси его. – Последняя фраза была адресована кому-то за пределами экрана. Появился еще один служитель, неся одеяние, что-то вроде длинного передника с рукавами. Слуга принялся надевать это на Мррега. Тот никак не прореагировал, сосредоточившись на Маккае.

– Ты имеешь хоть какое-то представление о том, что делаешь, Маккай?

– Готовлюсь действовать в интересах своего Клиента.

– Вижу. Кто тебе рассказал обо мне?

Маккай покачал головой.

– Неужели ты на самом деле был уверен, что я не в состоянии выявить твое присутствие или истолковать то, что подсказывают мне мои чувства?

Маккай понимал, что Говачин не в состоянии разглядеть то, что скрывается под внешней насмешливостью. Мррег повернулся к слуге, который завязывал зеленые ленты на спине фартука. Для этого Старому Говачину пришлось наклониться вперед.

– Чуть туже, – распорядился он.

Слуга затянул ленту.

Обращаясь к Маккаю, Мррег сказал:

– Извини, что я отвлекся. Это должно происходить в определенном темпе.

Маккай выслушал, оценив на Досадийский манер. Он видел здесь подготовку к важному Говачинскому ритуалу, абсолютно для него неизвестному. Неважно. Время еще есть. Маккай продолжал говорить, прощупывая оборону этого Мррега.

– Когда вы нашли свои собственные необычные применения для Досади…

– Необычные? Это же универсальная побудительная причина, Маккай, что кто-то пытается снизить конкуренцию.

– Правильно ли ты определил цену, ту цену, которую тебя, может быть, попросят заплатить?

– О да. Я знаю, что мне, может быть, придется заплатить.

В голосе Говачина сквозило смирение, редкость для расы людей-лягушек. Маккай колебался. Слуга, принесший фартук, покинул комнату, так ни разу и не посмотрев в сторону Маккая. А ведь там был экран, чтобы показывать, видит ли Мррег того, кто его вызвал.

– Тебя интересует, почему я послал заместителя нанять Легума? – спросил Мррег.

– Почему именно Аритча?

– Потому что он является кандидатом для… большей ответственности. Знаешь, Маккай, ты меня изумляешь. Ты, несомненно, знаешь, что я мог бы сделать с тобой за эту дерзость. Тем не менее, это тебя не пугает.

Это открыло больше, чем могло входить в намерения Мррега, но он по-прежнему не сознавал (или его не заботило), что же видит Маккай. Со своей стороны, Маккай сохранял вежливую мину, столь же невыразительную, как у любого Досадийца.

– У меня единственная цель. И даже мой Клиент не заставит меня от нее отказаться.

– Функция Легума, – согласился Мррег.

Вернулся слуга белого передника, неся острую бритву. Маккай мельком увидел украшенную драгоценностями рукоятку и блестящую кривую режущего лезвия около двадцати сантиметров длиной. Бритва изгибалась крутой дугой. Слуга встал лицом к Мррегу, спиной к Маккаю. Он заслонил собой инструмент.