Шрифт:
От автора.
Дорогой друг, я хочу поблагодарить Вас за то, что Вы выбрали мой сборник рассказов для чтения!
В своих рассказах я много иронизирую, грущу и ностальгирую, но при этом не оцениваю и не осуждаю ничьи истории, поступки и мысли. Моя цель – показать Вам, что у всех (даже у Вашей бабушки или мамы!) есть своя личная драма, своя судьба, и то, что Вы видите или видели, – это на самом деле лишь этап, верхушка айсберга в жизни Ваших стариков. Я призываю Вас после прочтения рассказов подумать, в чем же уникальность судьбы Ваших близких, почему их история могла бы стать основой для хорошего фильма или рассказа. Я уверена на 100%, что все судьбы всех людей особенны, и Вам лишь нужно открыться этой идее и позвонить или прийти в гости к своим старикам, чтобы послушать их истории и убедиться в этом лично.
Все мои герои – реальные люди, которых Вы сами можете встретить на улице или даже в соседней квартире. Истории из этой книги, конечно же, являются (иногда) художественным вымыслом, но прототипы персонажей вполне реальны, и их судьбы сложились именно таким образом, как и описано в моих рассказах.
Я буду рада видеть Ваш комментарий о рассказах в моем Телеграм-каналеМне правда важно услышать Ваше мнение или рассказ о Ваших «стариках».
Дача
Её звали Розой, но все почему-то упорно не принимали это имя, считая его неподходящим для этой женщины, и так цветущая Роза постепенно превратилась в невзрачную Зину. Таких зин в России вы можете увидеть повсюду: это полные болтливые старушки у подъездов, бывшие примерными сссровскими матерями и являющиеся в настоящее время типичными бабушками (да, да, это они называют внучек анорексичками и пытаются впихнуть в них как можно больше еды). Внешне Зина тоже не выделялась: короткая стрижка в модном коралловом (читай бордовом) цвете, какой любят модные бабушки, фигура, или точнее то, что он неё осталось, в форме яблока и большая дородная грудь – ничего сверхкрасивого в ней никогда не было: ни в молодости, ни в старости, так, обычная женщина.
У Зины, как и у её сверстниц, был набор стандартных болезней: радикулиты, катаракты, гипертония, ну и так дальше по списку. Однако нужно отметить, что женщина заботилась о себе: каждый день пила таблетки и каждый месяц ходила к врачу. Не то что бы ей нравилось посещать поликлинику, но там всегда можно было поболтать с кем-то новым, пожаловаться на жизнь, поругаться с медсестрами, похаить современных врачей и медицину в целом и поностальгировать о том, как всё было в советские годы. Одним словом, это было скорее развлечение, чем попытка оздоровиться. Хотя знаете, после поликлиники Зина всегда возвращалась домой в прекрасном расположении духа, особенно если удавалось пожаловаться на новенькую медсестру самому главврачу. Как говорится, в здоровом теле – здоровый дух.
В сражении с радикулитом у больной было много помощников: сын и сноха, которые иногда снабжали её деньгами и приезжали на соседнюю улицу по праздникам, внук – гениальный парень, учащийся в Америке, ну и много подруг, которые либо сами были в состоянии живых мумий, либо были заняты внучьей жизнью. Рисуется весьма печальная картина одинокой старости, однако мы не можем упрекать родню Зины в безразличии. Почему сын должен приходить к больной матери? Он и так работает на двух работах, чтобы прокормить семью и своего гениального сына. Почему внук должен променять образование за границей и в перспективе престижную работу на свою, пусть и больную, бабушку? Почему подруги должны постоянно слушать речи о больных ногах и спине? У них полно своих забот и своих болячек. Тем более Зина не чувствовала себя одинокой, ведь в её жизни была ОНА – кормилица голодных девяностых, её величество, дача.
Дача! Всего четыре буквы, а сколько эмоций, сколько переживаний, сколько жизни в них! Сколько очередей было простояно, чтобы получить этот заветный участок! Нет, определённо, Зина не могла просто забросить своё единственное утешение, свет в оконце, единственную радость в жизни. Да, она была больна и стара, её руки периодически отказывали, поясница ломила, голова кружилась, но смородина всегда была полита, яблоки собраны и закатаны в красивые стеклянные баночки, которые американский внук получал посылками несколько раз в год. И несмотря на свои многочисленные возгласы: «Ой, ба, ну зачем это всё надо, столько мороки, я этот джем могу и в магазине купить», – он стабильно намазывал на американский хлеб русское варенье, добавлял его в чай и вообще с гордым видом рассказывал, что «это лучший джем из всех джемов мира, и ни один завод не может произвести его таким же вкусным».
Как уже говорилось выше, дача для Розы-Зины была всем: поддержкой и опорой «во дни сомнений, во дни тягостных раздумий», как говорил великий классик. Однако не все разделяли эту зинину привязанность. Подруги постоянно твердили, что нет смысла гробить свое здоровье ради каких-то пяти банок варенья и шести банок компота, а сын старался избегать дачи, как ленивый первоклассник избегает домашки. Но ничего не останавливало Зину: каждое лето и осень она приходила поливать, сажать, полоть и собирать.
Так и это лето не стало исключением: уже в апреле женщина набросала план посадок, сбора и примерное количество банок, которые она закатает в этом году. Заметим, что на этот раз Зина решила запастись вареньем побольше, ведь внук закачивает свою учебу и прилетает на лето в родную «Рашу».
– Вот решила ещё и огурчиков с помидорчиками сделать, – рассказывала Зина по телефону своей золовке. – Витенька приедет, заберет все с собой в Москву. Кушать будет, а то знаем мы эти московские овощи, одна химия внутри, ГМО наложат, а дитё потом болеет. Лучше уж свое, домашнее.
– Зинк, ты с ума сошла? Каких ещё огурчиков? Тебе врач что сказал? Покой нужен, прогулки умеренные, ОТДЫХ! Какая тебе дача? – отвечала золовка. – Ты себя в гроб вгонишь!
– А? Что говоришь? Говори громче, а то у меня ухи стали хуже слышать. Огурчиков, говоришь, побольше надо?
– Каких огурчиков, старуха ты глухая! ОТДЫХ ТЕБЕ НУЖЕН!
– Да что ж ты так орёшь? Какой отдых? А на дачу кто пойдёт? А кто поливать будет?
– Да старая ты дура, у тебя спина не разгибается!
– Ничего, таблетку съем и пойду. Нашлась мне тут здоровая. У тебя просто дачи нет – на этом разговор их заканчивался, золовка бросала трубку и потом говорила внукам, что Зинка сошла с ума со своей дачей. Однако через неделю они созванивались вновь, хвастались успехами внуков, стараясь одна превзойти другую, а потом переходили снова к дачной теме, и вышеприведённый разговор повторялся, менялись только овощи и оскорбления.
Настал день Х. Проснулась в этот день Роза очень рано: конечно, её мучала бессонница, но на этот раз не она стала причиной утреннего бдения. Роза была слишком взволнована приездом Витеньки. Уже к семи часам утра помидорчики с огурчиками были нарезаны, салатики заправлены, картошечка с курочкой стояли в духовке, тортик в холодильнике – словом, всё было готово к приезду внука. Теперь женщина решила немного отдохнуть, включила радио и стала слушать новости. Оставим её, мой читатель, в таком положении и отправимся исследовать небогатую комнату, в которой отдыхает одинокая старушка. Это святая святых – кухня. Именно здесь основную часть своей жизни проводили женщины страны Советов. Некоторые были довольны такой участью, некоторые – нет, но времени думать об этом не было ни у тех, ни у других. Кухня Зины, по сравнению с «хрущёвками», была достаточно большой: там спокойно умещались холодильник, стол, кухонный гарнитур и столик с иконой 1912 года, которая неимоверными усилиями бабушки Зины осталась целой и невредимой после их раскулачивания. Каждое утро женщина читала молитвы перед этой иконой. Но при этом назвать Зину набожной не поворачивается язык: она не читала никогда Библию, не следовала всем постам, даже Великому, не ходила в церковь. Хотя, с другой стороны, она часто говорила «прости Господи» и «Царство ему небесное». Да и в своём прошлом женщина была ярой коммунисткой-атеисткой, однако к преклонным годам у неё появилась необходимость верить во что-то. Возможно, она просто боялась смерти. В своих молитвах Зина никогда ничего не просила у Бога, не надеялась на излечение, она просто была благодарна за каждый день своей жизни. Стены зининой кухоньки были, как считала сама Зина, отвратительного зелёного цвета (обои выбирала сноха). Зато занавески были роскошными: белоснежный тюль с золотистым обрамлением и оранжевыми цветами. Угадайте, кто выбирал. На самом деле не было в этой кухне ничего особенного, тем более для современного читателя, однако эта кухня была лицом Зины, она даже хранила её запах, который принято называть «старческим».