Чтение онлайн

У него не было больше сил протестовать. Боль измотала и доконала его. Он тихонько заскулил, как раненый пес, потом послушно произнес:

— Червь, убирайся вон.

— Еще раз! — потребовала незнакомка.

— Червь, убирайся вон.

— Он вас послушался. Он уже выходит. Я его чувствую. Давайте, давайте, гоните его вон.

— Червь, убирайся, — чуть не плача, повторил он. Голова готова была взорваться от боли.

И вдруг — все кончилось. Он почувствовал в черепе странную пустоту. Но боли больше не было. Не в силах поверить в чудо, он легонько подвигал головой влево и вправо. Боли не было.

Мигрень преследовала его уже лет тридцать. Бывало, что она не трогала его по два месяца подряд, так, что он почти забывал о ней. Порою боли повторялись каждую неделю. От легкой мигрени он спасался с помощью цитрамона. С сильной же не было никакого сладу. Если приходила такая боль, оставалось только одно — стиснуть зубы и терпеть.

В такие часы он едва удерживался, чтобы не застонать и тихо шептал:

«Господи, почему именно со мной?… За что ты меня наказываешь?… Неужели это никогда не кончится».

Но проходило несколько часов, и боль уходила. Это было самое блаженное время — он чувствовал себя словно заново родившимся. Каждая мелочь доставляла радость. Свежий ветер, запах деревьев, вид проплывающих по небу облаков. И тогда он думал: какого черта мы мечемся по земле, ищем чего-то? Ведь у нас все уже есть! Как мало человеку нужно, чтобы почувствовать себя счастливым. Главное счастье, это когда у тебя ничего не болит».

Так проходили годы. Боль то уходила, то возвращалась, а он учился с нею жить. И никак не мог научиться.

— Ну, как? — спросила девушка, убирая ладони с его головы.

— Не болит, — только и смог ответить он.

— Ну и слава Богу.

Он выпрямился, осторожно покрутил головой, потер пальцами лоб, снова покрутил. Боль не возвращалась.

— Больше у вас никогда не будет мигреней, — сказала незнакомка.

— Но как вы это…

— А, просто. Я убила червя.

В темноте ее голос прозвучал несколько зловеще, словно это был голос Черной Феи из сказки, которую на ночь рассказывала ему мать.

— Убили червя? — переспросил он.

— Угу. Ох, и силен же он у вас был. Видать, давно жрал ваши мозги. Мигрени-то у вас, наверно, с детства?

— С шести лет. После солнечного удара.

— Ну, я так и знала. Вот он за столько лет и отъелся. Но теперь все будет в порядке. Я его прикончила.

Он сидел на скамейке, как громом пораженный, все еще не силах поверить в сказочное избавление от боли.

— Это невероятно, — проговорил он хриплым от пережитого потрясения голосом.

— Согласна, — ответил ему из темноты голос девушки. — Я сама не знаю, как это происходит. Просто получается, и все.

— И этот дар появился у вас после гибели родителей?

— Угу. Но я бы не назвала это даром. Так, небольшая способность. Тем более что у меня не всегда получается. Некоторые люди не поддаются. Просто не идут на контакт. А с вами все было просто.

Он помолчал, приходя в себя. Потом осторожно спросил:

— И боли больше не будет?

— Я же сказала: нет.

— Никогда?

— Никогда.

— Откуда вы это знаете?

— О, Господи! Я ведь уже сказала вам: понятия не имею. А теперь верните мне мою бритву.

Однако он не спешил возвращать бритву. Он на несколько секунд задержал дыхание, чтобы услышать, как дышит девушка. Дышала она судорожно и хрипло, словно была простужена. Теперь он мог бы с точностью до сантиметра сказать, где именно находится ее голова, хоть совершенно ее не видел.

Внезапно он учуял легкий аромат ее духов и почувствовал возбуждение. Внизу живота прокатилась жаркая волна. Возбуждение стремительно нарастало и, наконец, стало столь сильным, что он даже растерялся. Вероятно, это произошло из-за внезапного избавления от боли. Организм пережил встряску и теперь сам вытворял чудеса.

«Словно заново родился», — с усмешкой подумал он, вдыхая запах девушки.

Он вдруг представил себе, как срывает с нее одежду, как режет на куски ее молодое жаркое тело. Он даже почувствовал, как входит в нее… И при одной мысли об этом едва не кончил.

«Нет, — сказал он себе строго. — Нельзя! Только не с ней». Однако воображение продолжило рисовать ему картины одну соблазнительнее другой.

— Так вы вернете мне бритву? — снова заговорила девушка, и он вздрогнул.

Он напряг всю волю и даже заскрежетал зубами, подавляя дикое желание. И ему это удалось. Когда он заговорил, голос его звучал спокойно:

— Вы все еще хотите умереть? — спросил он.

— Да, — без промедления ответила девушка.

— И не знаете, как это сделать?

— Не знаю.

— А что если бы нашелся человек, который помог бы вам это сделать?

— В каком смысле?

— Ну проделал бы за вас эту работу.

Он понял, что она улыбается в темноте.

— Вы это серьезно?

— Да.

— Я бы сказала этому человеку огромное спасибо. Но, к сожалению, такого человека не…

Он действовал быстро и спокойно, без лишних движений. Достал из кармана бритву, бесшумно раскрыл ее, схватил девушку за волосы и ловким, отточенным движением перерезал ей горло — от левого уха до правого.

— Я… не… зачем… — успела проговорить девушка, и слова ее потонули в бульканье крови.

Он дождался, пока она затихнет, отодвинувшись как можно дальше. Потом достал платок, вытер рукоять бритвы и вложил ее в руку девушки. Все будет выглядеть так, словно она сама перерезала себе горло. Он точно рассчитал направление движения бритвы. К тому же в кармане у нее лежит записка. Так что, и с этим проблем не будет.

Он протянул руку, чтобы коснуться глаз девушки, но пальцы его остановились в сантиметре от ее лица.