Чтение онлайн

Обернувшись к противнику, Эн Шан увидел, что мерзкий купец выходит из облака дыма, совершая при этом разворот. Смысл этого маневра для адмирала был неясен - при таком чудовищном вооружении хабрийцу нет нужды пытаться скрыться с места преступления. Непонятно, что за оружие у него, но, похоже, он и в одиночку способен разделаться с эскадрой, тем более что второй корабль прилично отстал.

Смысл маневра Эн Шан понял, когда адский купец продемонстрировал второй борт. Там (чтоб он в дерьме утоп!) протягивался аналогичный ряд окошек, и шлюх за ними тоже не наблюдалось. Зато было нечто другое.

– К баллистам! Кто живой - бегом к баллистам!
– заорал адмирал в тщетной надежде нанести противнику хоть какой-нибудь урон, пусть даже символический, благо, дистанция уже позволяла.

Не успели.

Крупнокалиберные морские орудия, стреляя новейшими разрывными снарядами, проделали в борту флагмана еще несколько пробоин размером с дверной проем трактира, жестоко прошлись по палубе и рангоуту # # 1. Море, устремившись в огромные бреши, потянуло гибнущий корабль на себя, заставив накрениться. Адмирал, скатившись с палубы, камнем ушел на дно, даже не попытавшись освободиться от кирасы - после того, как ему размозжило левую ногу выше колена, он потерял сознание.

# # 1 Рангоут - совокупность деревянных деталей оснастки судна - мачты, реи, стеньги и т.д.

Может это и к лучшему - он не увидел гибель своей флотилии. Шансов у пиратов не было. В результате собственного атакующего маневра они оказались прижаты к берегу, и их обошел второй корабль, заранее уклонившийся с курса. Его бортовые залпы прошлись по "Солнцу Востока" и "Като" - оба судна остались на плаву, но ход их сильно замедлился. Капитан "Вейдпула", понимая, что ему не уйти, пошел в отчаянную атаку, надеясь на абордаж. Шансы на успех у него были - палить из пушек по цели, идущей на тебя, трудновато, ввиду малых размеров мишени. Но канониры хабрийцев оказались на высоте - залпом сбило бушприт и фок-мачту, а в здоровенную пробоину под ватерлинией хлынула вода. "Вейдпул" мгновенно потерял ход и начал зарываться носом.

Парочка новейших судов хабрийского военного флота вернулась к уползавшим кораблям и просигналила предложение о сдаче. Капитаны не стали от него отказываться - участь "Вейдпула" и "Барретто" доказывала, что шансов на победу у них нет. Вряд ли хабрийцы помилуют пиратов, но это все равно, как минимум, возможность прожить чуть побольше. Акулы, привлеченные запахом крови и нездоровым оживлением, крутились вокруг сотнями - лучше уж плен, чем их зубы.

Хабрийцы, высадив призовые команды, заперли пиратов в трюмы, после чего захваченные суда медленно поплелись на север, к ближайшему порту. Но корабли с артиллерией не пошли следом - продолжили путь на юг. Там, у берегов Империи, у них будет много работы.

Глава 13

В мире Тима консервированных продуктов не существовало - до этого извращения здесь еще не додумались. Но из рассказов Егора он о них знал, и даже хотел бы попробовать - тот очень сильно нахваливал маринованные оливки с микроскопическими огурчиками и грибы. Бортмеханик космической птицы о еде готов был говорить подолгу - чревоугодие он уважал. Тим помнил из его слов, что рыбные консервы, как правило, к деликатесам не относились - простецкая еда людей с небес. Ее употребляли, когда выходили на природу из душных каменных городов, или когда не было под рукой ничего другого, или когда надо было быстро обеспечить хоть какой-нибудь закуской процесс распития крепких спиртных напитков. Слушать про банки, плотно набитые расчлененными тушками, было интересно. Сколько же труда и изобретательности проявляли небесные люди ради того, чтобы иметь возможность поедать несвежие продукты без высокого риска отравления. Странные они - не проще ли сразу съесть то, что поймал, покуда свежее?

Во время плаванья к берегам Империи Тим узнал и о другой стороне вопроса - каково быть несчастной рыбой, запаянной в металлическую банку. Нет, он не попал в такую банку, но ситуация была очень похожая. Пузатый купеческий парусник, носивший дурацкое название "Афилиотис", был суденышком не особо впечатляющим - поменьше "Клио". Простой двухмачтовик - таких немало снуют между Анией, и странами, в которых с удовольствием покупают анийское зерно. Перевозки осуществляли в сезоны благоприятных ветров, иначе неповоротливые посудины плелись по нескольку месяцев, а для груза это на пользу не шло - корабли кишели армиями прожорливых крыс, да и вода частенько в трюмы просачивалась. Зерновозы не относились к классу очень уж дорогих судов - кораблестроители на них экономили беззастенчиво. И это оправданные меры - сверхприбылей в этом деле не дождешься, вот и приходится трястись над каждым медяком.

В этом рейсе "Афилиотис" шел без зерна. Те жалкие крупицы, что завалялись в щелях с прошлого раза, давно подъели крысы. Теперь трюмы были набиты людьми - солдат на корабле было, пожалуй, даже больше чем крыс. Людей, амуниции, провианта и лошадей с фуражом нагрузили столько, что судно погрузилось по самую ватерлинию. Достаточно слабого намека на шторм, чтобы палубу начало заливать волнами.

Проклиная командиров, превративших "Афилиотис" в банку с человеческими консервами, Тим всю дорогу молился небесам, уговаривая погоду не портиться. Одно кораблекрушение он уже пережил - этого вполне достаточно.

Тиму еще повезло - их группа расположилась в кладовой, отдельно от остальной солдатни. Правда, приходилось эти удобства отрабатывать - приглядывать за лошадьми офицеров, запертыми в душном трюме. Животным крайне не нравились морские перевозки, и товарищи быстро оценили талант юного степняка - он мгновенно находил общий язык со строптивыми скакунами.

Эль вообще расположилась с комфортом - единственный человек на "Афилиотисе", живущий в одиночной каюте. К ней никого не подселили - больше женщин не было, а подсовывать к ней мужчин никто не решился. Странно, но магичка с первого дня ухитрилась себя поставить так, что даже всемогущий ценатер Хфорц обращался к ней только на "вы". Командир расположился в большой каюте со своими офицерами, но это его нисколько не стесняло - после того, как Эль избавила их от морской болезни, они пили практически беспрерывно. Девушка предлагала Тиму с Апом разделить ее каюту, но те отказались - не из соображений приличий, а просто не хотели обособляться от коллектива, вызывая ненужную зависть и пошлые домыслы.

Уже на второй день, утомившись сидеть взаперти, Тим высунул нос на палубу, нарушая запрет. Корабельный боцман этому не обрадовался, но юноша быстро нашел с ним общий язык. Поведал, что сам ходил в море на китобое, в доказательство перечислив массу деталей корабельной оснастки и дав несколько замечаний по поводу состояния судна. Морской волк, сам одно время промышлявший охотой на кашалотов (пока не стал искать китов на дне бутылки), расцвел от нахлынувших воспоминаний. А когда Тим пожаловался, что человеку, выросшему на степном просторе, видеть день и ночь над собой потолок нет больше сил, позволил ему бывать на палубе в любое удобное время - лишь бы солдата не заметили капитан или офицеры.

Тим сомневался, что они способны заметить дракона, если тот сядет им прямиком на нос. Вся верхушка корабельной команды пила беспробудно, спеша в этом деле нагнать армейских офицеров. Видимо, плаванье они воспринимали как прогулку - в отличие от груза зерна за груз людей они не отвечали. Загнить этот товар не должен, да и крысы не съедят. Все держалось практически на одном боцмане (полупьяном). Матросы тоже не всегда твердо стояли на ногах - постоянно надирались из припрятанных запасов или подворовывали спиртное у офицеров. По сравнению с дисциплинированным и ухоженным "Клио" на борту "Афилиотиса" располагался дешевенький бордель. Палубу не мыли, видимо, с тех времен, когда судно сошло со стапелей, и выглядела она так, будто здесь неоднократно разделывали протухших кашалотов. Канаты обтрепались, паруса латанные-перелатанные, через давненько не конопаченные щели сочится морская вода.