Чтение онлайн

А необычайная память Комлина? А фокусы со спичками, спиральками и устным умножением?

– Скрывал, от всех скрывал, - пробормотал инспектор.
– Не был уверен или боялся подставить товарищей под удар? Сложное дело. Очень странное дело!

Щелкнул видеофон. На экране появилось лицо секретарши.

– Простите, товарищ Рыбников, - сказала секретарша.
– Товарищ Горчинский здесь и ждет вашего вызова.

– Пусть войдет, - сказал инспектор.

На пороге появилась громадная фигура в клетчатой рубахе с засученными рукавами. Над могучими плечами возвышалась могучая шея, увенчанная головой, заросшей густыми черными волосами, сквозь которые, однако, просвечивала маленькая плешь (или даже две плеши, как показалось инспектору), - фигура двигалась в кабинет спиной. Прежде чем инспектор успел удивиться, обладатель клетчатой рубахи, продолжая пятиться, сказал: «Пожалуйста, Иосиф Петрович», - и пропустил в кабинет директора. Затем вошедший аккуратно затворил дверь, неторопливо повернулся и отвесил короткий поклон. Лицо обладателя клетчатой рубахи и странных манер было украшено короткими, но весьма пушистыми усиками и казалось довольно мрачным.

Это и был Александр Горчинский, «личный лаборант» Комлина.

Директор сел в кресло и молча уставился з окно.

Горчинский остановился перед инспектором.

– А вы… - начал инспектор.

– Спасибо, - прогудел лаборант и сел, упершись в колени ладонями и глядя на инспектора серыми недобрыми глазами.

– Горчинский?
– спросил инспектор.

– Горчинский Александр Борисович.

– Очень приятно. Рыбников, инспектор УОТА.

– Оч-чень рад, - медленно, растягивая слова произнес Горчинский.

– «Личный лаборант» Комлина?

– Не знаю, что это такое. Лаборант физической лаборатории Центрального института мозга.

Инспектор покосился на директора. Ему показалось, что у того в уголках глаз искрится ехидная улыбочка.

– Так, - сказал Рыбников.
– Над какими вопросами работали последние три месяца?

– Над вопросами нейтринной акупунктуры.

– Подробнее, пожалуйста.

– Есть доклад, - веско сказал Горчинский.
– Там все написано.

– А я все-таки попросил бы вас поподробнее, - сказал инспектор очень спокойно.

Несколько секунд они глядели друг на друга в упор - инспектор, багровея, Горчинский, шевеля усами. Потом лаборант медленно прищурился.

– Извольте, - прогудел он.
– Можно и поподробнее. Изучалось воздействие сфокусированных нейтринных пучков на серое и белое вещество головного мозга, а равно и на организм подопытного животного в целом.

Горчинский говорил монотонно, без выражения и даже, кажется, слегка покачивался в кресле.

– …Попутно с фиксацией патологических и иных изменений организма в целом производились измерения тока действия, дифференциального декремента и кривых лабиальности в различных тканях, а также замеры относительных количеств нейтроглобулина и нейтростромина…

Инспектор откинулся на спинку кресла и с яростью подумал: «Ну, погоди ты мне!…»

Директор попрежнему глядел в окно, дробно постукивая пальцами по столу.

– А скажите, товарищ Горчинский, что у вас с руками?
– спросил инспектор неожиданно. Он терпеть не мог обороны. Он любил наступать.

Горчинский взглянул на свои руки, лежащие на подлокотниках кресла, исцарапанные, покрытые синими зарубцевавшимися шрамами, и сделал движение, словно хотел сунуть их в карманы, но только медленно сжал чудовищные кулаки.

– Обезьяна ободрала, - сказал он сквозь зубы.
– В виварии.

– Вы делали опыты только над животными?

– Да, я делал опыты только над животными, - сказал Горчинский, чуть выделяя "я".

– Что случилось с Комлиньгм два месяца назад?
– инспектор наступал.

Горчинский пожал плечами.

– Не помню.

– Я вам напомню. Комлин порезал руку. Как это случилось?

– Порезал - и все!
– грубо сказал Горчинский.

– Александр Борисович!
– предостерегающе сказал директор.

– Спросите у него самого.

Светлые, широко расставленные глаза инспектора сузились.

– Вы меня удивляете, Горчинский, - медленно сказал он.
– Вы убеждены, что я хочу вытянуть из вас что-нибудь такое, что может повредить Комлину… или вам, или другим вашим товарищам. А ведь все гораздо проще. Все дело в том, что я не специалист по центральной нервной системе. Я специалист по радиооптике. Всего лишь. И судить по собственным впечатлениям не имею права. И поставивлен на эту работу не для того, чтобы фантазировать, а для того, чтобы знать.

Инспектор презрительно усмехнулся и бросил блокнот на стол.

– Вы будете говорить?

Наступило молчание. И директор вдруг понял, в чем сила этого неторопливого упорного человека.

Видимо, понял это и Горчинский, потому что он сказал, наконец, ни на кого не глядя:

– Что вы хотите узнать?

– Что такое нейтринная акупунктура?
– сказал инспектор.

– Это идея Андрея Андреевича, - устало проговорил Горчинский.
– Облучение нейтринными пучками некоторых участков коры вызывает появление… вернее, резкое возрастание сопротивляемости организма разного рода химическим и биологическим ядам. Зараженные и отравленные собаки выздоравливали после двух-трех нейтринных уколов. Это какая-то аналогия с акупунктурой - лечением иглоукалыванием. Отсюда и название метода. Роль иглы играет пучок нейтрино. Конечно, аналогия чисто внешняя…

– А методика?
– спросил инспектор.

– Череп животного выбривается, к голой коже пристраиваются нейтринные присоски… Это небольшие устройства для фокусировки нейтринного пучка. Пучок фокусируется в заданном слое серого вещества. Это очень сложно. Но еще сложнее было найти участки, точки коры, вызывающие фатоцитную мобилизацию в заданном направлении.

– Очень интересно, - совершенно искренне сказал инспектор.
– И какие болезни можно так излечивать?

Горчинский ответил, помолчав:

– Многие. Андрей Андреевич полагает, что нейтринная акупунктура мобилизует какие-то неизвестные нам силы организма. Не фагоциты, не нервная стимуляция, а что-то еще, несравнимо более мощное. Но он не успел… Он говорил, что нейтринными уколами можно будет лечить любое заболевание. Отравление, сердечные болезни, злокачественные опухоли…

– Рак?

– Да. Ожоги… Возможно даже восстанавливать утраченные органы. Он говорил, что стабилизующие силы организма огромны, и ключ к ним - в коре. Нужно только обнаружить в коре точки приложения уколов.