Чтение онлайн

Пять минут для вечности – ничто,

Пять минут – так много и так мало.

В пять минут немыслимо легко

Повторить свои мечты сначала.

Это время начинать свой путь,

Первый номер и дорога в небо.

Убивать, чтобы скорей уснуть.

Умирать, чтобы остаться светом.

Припев:

Разрушение и взлёт – за пять минут.

Стать охотником. И жертвой обернуться.

Пять минут не гонят и не ждут.

Пять минут уйти…

Уйти и не вернуться.

Главный минус – это повторы одной мысли разными словами. Видно, что текст не редактировался, что он был написан за один присест, когда у автора случилась вспышка озарения, но тем он и хорош. В нём есть молодая и дерзкая жажда победить или сдохнуть всеми смертями сразу. Чувство обречённости вместе с желанием мечтать и рисковать хоть не в жизни, так в песне. Возможно, автор возбудился от сочинения этого гимна, загорелся, а потом пошёл, заварил себе чай и включил телевизор. А второй куплет ещё круче. Если бы я снимал фильм про какого-нибудь эпичного героя типа Гильгамеша, эта песня была бы у меня на финальных титрах

Пять минут от ярости гореть

И мечтой остаться в авангарде.

И не верить в чокнутую смерть,

От тебя отставшую на старте.

Как бы ни было, победа за тобой,

Даже если сложно дотянуться

К солнцу холодеющей рукой,

Чтоб уснуть и больше не проснуться.

Припев:

Этот текст, как моя игра на басу, и вообще он похож на меня: вот фраза суперкрутая, а вот только для рифмы. И не верить в собственную смерть, от тебя отставшую на старте… Добавить нечего. И как можно во время исполнения этой песни сесть посидеть или в проигрыше, пока Антоха зажигает, стать столбом, просто опустив микрофон?!

Но в целом к чему я это говорю, и при чём тут «Рассвет луны»? А это всё, как пример нежелания работать над собственным произведением и разбазаривания потенциала на позёрство, а так же для противопоставления простого творчества необъяснимой тайне человеческой харизмы.

На собственный концерт Наташа нарядилась в колготки в сеточку и узкое чёрное платье, так что не придерёшься: то ли штамп, то ли классика. Я ей говорю: «Если захочется водички попить или посидеть чуть-чуть – смотри, не вздумай. Выйдешь из образа – всё пропало».

– Да я знаю! Что ты хоть? – отвечает она.

У нас на разогреве играла дружественная группа. Их гитарист верит в то, чего нет. Например, в то, что он талантливый музыкант с хорошим вкусом. Лучше б в антропоморфного бога на небесном троне верил, честное слово. Как-то он сделал клип на свою песню с псевдорелигиозной философией и включил в него кадры с убитыми детьми и атомными грибами. Понимаю, круто, когда в твоём клипе на соляке бомбы рвут, подчёркивая, что вот сейчас идёт кульминация. Но в какой степени надо этим кадрам соответствовать? А когда автор аккорды только год назад перестал путать, выходит жалко, убого и кощунственно.

Но вот пришла пора и нам выходить на сцену. Пока мы удобно вешали гитары на шею, Никита фоном включил симфонический эмбиент.

– Давайте, какое-нибудь вступление придумаем? – позвав меня и склонившись на барабанами с Олегом, предложил Семён.

– Давай, отлично, вовремя.

– Как это?

– Коротенькое вступление. Пока все успокоятся, заметят, что мы уже играем. А потом сразу «Андер вотар».

– Ясно, – говорю. – Скажи, что за аккорды, а я что-нибудь сымпровизирую.

Олег всё ещё в замешательстве. Говорю ему.

– Ой, тебе-то беда! Послушал – постучал.

– А что стучать?

– Что подскажет тебе совесть.

Семён начал играть фа диез. Нет, пальцы как-то не так… А нет, фа диез, это он просто уже выпендривается.

Нас окружал сигаретный смрад и туман. Это было хорошо. Это значило, что сегодня здесь есть кое-какие люди, которые услышат и увидят наше вызывающее неимоверное шоу. Завсегдатаи заведения окружали бильярд, Друзья и одногрупники «Рассвета луны» скромно сидели за столиками, вошедшие случайно толпились у барной стойки.

Уже к концу первой песни двое незнакомых чуваков, раздетых до пояса, зажигали у самой сцены. Их лица светились радостью, руки стремились в полёт, но неустойчивые ноги тянули их вниз.

– Добрый вечер, мы «Рассвет луны» – поздоровалась Наташа. Она говорила не так: «ДОБРЫЙ ВЕ-ЧЕР!!! МЫ «Р-Р-АСВЕТ ЛУНЫ-Ы-Ы!!!». Она говорила совершенно спокойно, что после такой качёвой и крикливой песни было, скорее всего, правильно. Но дальше её понесло.

– Сегодня необычная встреча. Мы как бы отмечаем, хотя это, наверное, громко сказано, что в недавнем времени у нас вышел мини-альбом.

Это тот, который я за две ночи на ноуте смастерил.

– Пусть плохого качества. Записанный не на студии. Но всё-таки наконец-таки он появился! Мы назвали его «Андр втр», по названию первой песни. Мы убрали оттуда все гласные, а все согласные – это начальные буквы других наших песен. Напимер, Д – это «Дракула», сердце нашего альбома, синкопа, к которой тянулись все наши песни… Так что если вы его ещё не слышали…

Чувак с голым торсом наконец-то заорал: «Рок-эн-ролл! Рок-эн-ролл!!!»

– Спасибо, но можно меня не перебивать? Я думаю, мы продолжим.

– Раз, Два, Три: РОК-ЭН-РОЛЛ!!!

– Ещё раз отметим, слава богу, мы хоть что-то записали. И продолжим с песней…

И мы продолжили.

После концерта я подошёл к Никитосу, он в этот момент разбирал провода.

– Ну, как тебе?

– Охрененно выступили.

Это было откровение человека, для которого все наши – деревня. Такая оценка кое-что значила.

Не поймите меня неправильно. Есть группы, где соляки лабают виртуозные и звучат мощнее, и ещё много чего другого имеют в наличии, но целое не равняется сумме отдельных частей. Зачем вообще собирать рок-группу, если уже были Led Zeppelin? Сделайте что-нибудь другое. Как целое «Рассвет луны» был неповторим. Тогда мне казалось, что мы были гармоничны а это альфа и омега, основа и главное условие существование любого коллектива.

Стоим полукругом в малюсенькой гримёрке. Наташка накинула на плечи куртку. Ничего нет божественней потной девушки, возбуждённой от того, что только что танцевала и пела собственные песни. Если бы ещё молчала в перерыве между ними.

Ваще отлично! Один из лучших концертов, где я играл! – кричит от возбуждения Олег.

Да, всё было отлично, – кивает Семён.

А какие у вас вообще планы на будущее? – интересуется барабанщик.

Мы играем уже три года, – улыбается Наталья. – Это всё, чем мы хотим заниматься.