Доносчик
Шрифт:
…Городские часы пробили половину второго, когда автомобиль остановился у полицейского участка. Лоу Фридман стоял под дождем, отдавая последние распоряжения шоферу.
— Не ждите меня, — хмуро сказал он. — Может, пройдет немало времени, прежде чем вы за мной приедете, Джон. Завтра утром идите к капитану Лесли и переговорите с ним…
Твердыми шагами он поднялся по лестнице и подошел к дежурному.
— Я хотел бы видеть дежурного инспектора, — сказал он. Полицейский ввел его в ярко освещенную комнату.
— Меня зовут Лоу Фридман, — произнес он.
— Я хорошо знаю вас, мистер Фридман, — улыбнулся инспектор. — Чем могу быть вам полезен?
— Я убил человека, — спокойно произнес Лоу Фридман. — Вчера вечером я застрелил человека по имени Фрэнк Суттон… Его кличка — «Доносчик»… Я убил его в клубе «Леопольд»…
Дежурный инспектор с нескрываемым изумлением смотрел на пожилого джентльмена.
— Тут что-то не так, — сказал он и вдруг рассмеялся. — Я боюсь, мистер Фридман, — добавил он, — что вы видели красное вино, разлитое по ковру, и приняли его за кровь!
— Но, позвольте, я действительно его убил!
Инспектор покачал головой.
— Уверяю вас, вы ошибаетесь! Я только что вернулся из госпиталя, где лежит мистер Суттон, вернее, мистер Шталь… И он даже не ранен.
Фридман не верил своим ушам. Суттон жив?!
— Это какой-то сон, — хрипло бормотал он. — Но ведь я стрелял в него… так почему он — в госпитале?
— Он выпил по ошибке снотворное, которое приготовил для одной из своих подруг. Иными словами — он отравился. И если показания его подруги подтвердятся, его ждет виселица…
…Час ночи. Редактор Филд курит сигару в своем кабинете… Впрочем, газетчики — особый народ, у них нет определенных часов рабочего дня. Они могут работать сутками, ночи напролет. И отправляются спать только тогда, когда их главное и самое любимое детище — газета — готово к выходу в свет.
…Было три часа утра, но мистер Филд продолжал сидеть за письменным столом и курить сигару.
Перед ним лежал номер газеты, еще сырой от печати. Как ему удалось получить этот оттиск конкурирующей газеты? О, это была тайна, достойная пера Эдгара По! В другом редакционном кресле восседал Джошуа Гаррис. Среди бумажного хаоса на столе красовались хлеб, ветчина и пиво.
— Какие удивительные приключения таит жизнь человека! — мечтательно говорил Филд. — Например, какая-нибудь молодая леди неожиданно приглашает вас…
— Ну, этого со мной никогда не случалось, — ворчал Джошуа, жуя ветчину.
— Я говорю не о вас, а вообще… Это все похоже на радость, какую испытывает воин, победивший своего врага, — мистер Филд отхлебнул из своего стакана. — Но все это нельзя сравнить с удовольствием, какое испытываешь, читая газету конкурента!
— Они для нас уже не конкуренты, — заметил Гаррис, смакуя пиво.
— Да, мы их побили…
— Это я их побил! — пробормотал Гаррис.
— Да, вы один из героев этого дня. Поверьте, если бы я вас не подгонял, нередко даже путем личных оскорблений, вы не собрали бы никаких сведений… Вы все это как-то сразу раскрыли. Быстрее всех остальных… Эти типы, — он снисходительно кивнул на сморщенный номер конкурирующей газеты, — в течение нескольких недель натравливали лучшего из своих репортеров на эту историю! И что же? И ничего!
— Разгром! — кивнул Джошуа и глотнул пива.
— Вы раньше всех точно установили, что «Доносчик» еще жив! Да, это — всецело ваша заслуга, — продолжая Филд.
— И доказательство высшей гениальности! — поддакнул Джошуа.
Телефон зазвонил, и Филд снял трубку.
— Меня больше ничего не интересует, — сказал он, — я хочу только одного — спать…
Говорил швейцар снизу. Филд, слушая его, добродушно улыбался.
— Ну хорошо, пусть поднимется наверх, — согласился он.
Филд повесил трубку и посмотрел на Гарриса.
— Один из ваших друзей пришел поздравить…
Мистер Гаррис был довольно равнодушен к поздравлениям. Но в этом посещении он чувствовал что-то особенное. Когда открылась дверь, и вошел «Тильман», широкая улыбка озарила лицо Гарриса. Он поднялся, чтобы приветствовать своего конкурента, так как Артур Джонс много лет считался одним из известнейших уголовных газетных репортеров.
— Я преклоняюсь перед вами! Вы — старая гончая, — сказал он, пожимая руку Джошуа. — Я как раз стащил один из первых экземпляров.
Филд напрасно старался спрятать сырой газетный оттиск под стол.
— Запомните, Филд, — наставительно произнес журналист, — ваш Гаррис — сокровище! Вы всех обскакали, и даже — нас! Кстати, не видели вы нашего друга Лесли?
Мистер Гаррис посмотрел на часы.
— Он обещал непременно зайти поговорить со мной. Поэтому я еще здесь. Замечательный парень! Он потому и занял место в конторе Суттона, что выдавал себя за бывшего арестанта. Ведь Суттону для его темных целей как раз и нужны были такие люди с подмоченной репутацией. Потому он и пригласил к себе Лесли. В Скотленд-Ярде были подделаны его тюремные бумаги…
— Но почему этот сумасшедший сержант с Боу-стрит не узнал его? — спросил бывший Тильман.
— Да кто его вообще знает? Когда его арестовали, он сообщил об этом полицейскому инспектору. Приехал Эльфорд и освободил его…
— Но кто же он, собственно?
В этот момент в комнату вошел Лесли и подал руку Гаррису.
— Мои сердечные поздравления! Вы неплохо поработали!
Джошуа улыбнулся, потом, обращаясь к Филду, торжественно произнес:
— Мистер Филд, разрешите представить вам инспектора Баррабаля из Скотленд-Ярда!