Чтение онлайн

Дерптский епископ дошел до места последней схватки, остановившись перед грудой рыцарских коней и их всадников с оторванными руками и головами, изломанными телами, огромными дырами в груди лошадей, покачал головой:

— Что же здесь случилось?

— Они скакали сюда, а их убили, — с готов ностью пояснил демон. — Сразу всех.

— Кто?

— Русские. Двое. Ты хочешь знать имена?

— Но почему они скакали со стороны Новгорода назад? Ведь сыну Кетлера следовало двигаться совсем в другом направлении? — продолжал недоумевать священник.

— Спроси их самих.

— Кого?

— Кого хочеш-шь… — зашелестел полой плаща демон Тьмы.

Человек медленно повел взглядом по льду и указал одетой в темную рукавицу рукой на лежащего вниз лицом оруженосца, у которого и руки, и ноги, и голова оставались на месте:

— Спроси его!

По реке подул ветер, сдувая снег с немногочисленных мест, оставшихся незалитыми кровью, смел его к молодому ливонцу и закружил над ним, образовав вокруг погибшего белесую стену. Внутри задрожал воздух, как это случается летом над раскаленными солнцем камнями, послышался долгий непрерывный хрип.

Из-за темных заснеженных елей голодным воем откликнулась волчья стая. Священник на мгновение отвлекся на них, а когда снова повернул голову к оруженосцу, тот уже стоял, неуверенно ощупывая воздух руками.

— Где я? — странным, булькающим голосом спросил он. — Что со мной?

— Назови свое имя, паж, — потребовал священник.

Юноша резко обернулся на голос, и епископ, содрогнувшись, увидел, что у него нет лица.

— Где я? — испуганно выкрикнул он. — Почему я ничего не вижу?!

— Ты ранен, — облизнув пересохшие губы, солгал священнослужитель. — Тебя привезли в мой дом. Расскажи, как ты… как тебя ранило?

— Я ослеп, да? — поднес к образовавшемуся на месте лица месиву ладони оруженосец. — Я ничего не вижу!

— Я не смогу помочь тебе, сын мой, если ты не расскажешь, как все произошло, — мягким, отеческим тоном произнес епископ. — Ну же, расскажи…

— Я… Я шел во втором ряду… Язычники сбили первого рыцаря с коня… Я хотел ударить русского над ним копьем, но промахнулся… потом… потом… Ни чего… больше ничего не было…

— Подробнее, — вспомнив речь, на которой он на протяжении полутора десятков лет общался с прихожанами, переспросил священник. — Расскажи мне подробнее, сын мой. Начни с того, как вы шли колонной по реке.

— Да, — немного успокоившись, кивнул оруженосец. — Мы шли по реке походным маршем, но тут горнист протрубил сигнал перестроиться в боевой порядок. Сверху начали падать стрелы. Одна попала моей кобыле в плечо, а еще одна мне в ногу. Но не глубоко. Она ударила в кость, и я ее сразу выдернул. А потом вдруг послышалось, — паж поднял голову и тонким девичьим голоском пропел: — «Солнышко!» И мимо нас сразу понеслись язычники. Их было много, и они постоянно стреляли. В меня опять попало. По руке. Разрезало рукав и ранило руку. И в кирасу попало, но не пробило. Только кольнуло в грудь.

— Дальше, сын мой, рассказывай…

— Язычники помчались дальше, стрелять перестали. Мы остановились и начали перестраиваться. Сзади русские принялись стрелять из мушкетонов, и господин кавалер Иван послал туда кнехтов. Мы выстроились в боевой ордер, но ждали, пока русские устанут. Они прорубились через ливонских пикинеров, вышли на чистый лед и остановились перед нами. Господин рыцарь приказал начинать атаку, и мы пошли вперед. Язычники испугались и побежали в разные стороны. Рыцари боковой линии повернули на них, я пошел следом… Но они сбили первого рыцаря с коня. Я хотел его прикрыть и поразить русского копьем…

Оруженосец замолчал.

— Ты выполнил свой долг с честью, сын мой, — осенил павшего воина крестом дерптский епископ. — Во имя Отца, и Сына, и Духа Святого. Господи, прими душу грешного раба твоего…

— Вы… вы меня отпеваете?.. — не поверил своим ушам паж, и опять слепо зашарил в воздухе руками. Он сделал шаг вперед, прикоснулся к кружащейся вокруг снежной стене и внезапно вместе с ней обрушился вниз. Сверху, переливаясь в лунном свете мелкими искорками, осели мелкие ледяные крошки.

— Ты хотел этого, смертный? — тихонько подул в ухо дух Тьмы.

Епископ не ответил, бродя из стороны в сторону, перешагивая тела и иногда пытаясь вглядываться в лица. Он еще пытался придумать другую возможность добраться до Новгорода: нагнать уходящий вниз по Луге отряд Тапской комтурии, или забрать от Гдова две сотни наемников вместе с таким же числом кнехтов. Но, продолжая питать надежды на успешное окончание своего дела, каким-то краешком сознания он начинал понимать, что в русскую северную столицу ему уже не попасть.

— Нет, — вслух произнес священник, — фон Гольц и Регенбох просто не поверят, что их маленькому отрядику кто-то откроет ворота Новгорода. Нужно забирать наемников от Гдова.

— Не нужно… — по-змеиному зашипел демон.

— Почему?

— В ближнем поселке твои воины уже рассказали, куда и когда разошлись остальные отряды твоего воинства… Завтра утром по вашим следам на запад пойдет много конницы…

— Вот как, демон?! — закрутил головой, выискивая невидимого собеседника, священник. — Теперь ты узнаешь все сам, без моих приказов?

— Твое тело должно жить, смертный, — с предельной откровенностью ответил дух. — Через три месяца оно будет принадлежать мне. Ты не должен умирать…

— Ты обманщик! — выкрикнул дерптский епископ. — Ты плохо мне служишь!

— А я и не должен тебе служить, смертный, — прошелестел в самое ухо демон. — Я обещал лишь выполнять твои приказы.

— Ты обманщик! — епископ в сердцах поддал попавшийся под ногу обломок меча. — Обманщик!

Однако то, что демон Тьмы не стремился служить ему со всей преданностью, а лишь исполнял прямые приказы, вовсе не означало, что дерптскому епископу стоило умирать. В конце концов, пока он жив, еще оставался шанс добыть реликвию.