Донор
Шрифт:
— Сафину такое предложение явно оскорбило, и она решила промыть ему глаза водой из бутылки, которую держала в руках. После чего с достоинством удалилась.
Тут высказалась Инжи:
— Элби давно пора было поставить на место.
— Она испортила мой костюм!
— Постираешь, — ответил Эйдан. — Извинись перед Сафиной, пожалуйста, и мы оставим эту тему.
Элби вальяжно поднялся из-за стола и подошел ко мне:
— Извини, я не хотел тебя оскорбить.
— Извинения приняты. Прости за костюм.
— Ничего.
Мы пожали друг другу руки, и он вернулся на свое место.
Ева не сводила с меня глаз. Это откровенно стало напрягать, и я с прищуром глянула на нее. Фокус удался, и она отвела глаза. Теперь я смогла переключить свое внимание на капитана.
Я ошиблась, он не был симпатичным. Он был красив, как Бог. Бледная кожа, темные взъерошенные волосы, густые брови, глаза, словно синяя морская бездна, ресницы такие, что любая девушка позавидует, чувственный рот с ямочками на щеках и еще одной на подбородке. Я смотрела на него и догадывалась, что по жизни он страдает тем же недугом, что и я. Мало кого интересует внутреннее содержание подобного человека, в первую очередь всех привлекает природная красота. А от его лица действительно было трудно оторвать свой взгляд.
Вернувшись к реальности из потока собственных мыслей, я поняла, что он без тени смущения внимательно рассматривает меня. Я подняла глаза и встретилась взглядом с ним. Впервые в жизни по телу прокатилась волна настоящего жгучего вожделения от одного только взгляда незнакомого мне мужчины. Он улыбнулся, и ямочки на его щеках словно осветили все лицо. Мне показалось, что я сейчас сгорю на этом самом месте. Нельзя было продолжать этот поединок, и я проиграла, отведя глаза.
— Ой, чуть не забыла, — я достала из кармана письмо и передала ему.
Он откинулся на спинку стула, вскрыл конверт и тут же стал знакомиться с его содержанием. Странно и немного забавно, когда вся твоя жизнь в виде биографии умещается на скромном клочке бумаги. Наконец, он закончил и обратился ко мне:
— У Вас есть близкие люди?
— Нет, — ответила я.
— Возможно, родственники? — продолжил он.
— Нет.
— Мужчина?
Я невольно взглянула на него. Он был серьезен и смотрел прямо мне в глаза.
— Нет.
— А друзья? Они-то у вас должны быть?
— Большинства из них уже давно нет среди живых, а остальные продолжают служить, и в случае необходимости найдут меня, пусть и в списках погибших.
— Мне очень жаль ваших погибших друзей.
— Мне тоже, — я натянула улыбку на лицо.
— Вы уже осмотрели санчасть? — сменил тему Эйдан.
— Да. Есть некоторые вопросы.
— Слушаю.
— Мой предшественник заводил на вас личные медицинские карты?
— Нет, вроде бы.
— А прививали вас в последний раз когда?
Мой вопрос явно удивил его.
— Не помню, чтобы нас вообще здесь прививали.
— Я так и думала. Вакцина есть, я посмотрела. Завтра после обеда жду всю команду по очереди на осмотр и прививание.
— Зачем все это? — поинтересовался Спиро.
— Затем, что столбняк и вирусные инфекции я здесь лечить не собираюсь.
— Понятно. Выходит, мне тоже идти, — Эйдан обреченно вздохнул и объявил: "Завтра после обеда на осмотр к Сафине!"
— Да, капитан, — хором подтвердили все присутствующие.
Эйдан снова обратился ко мне:
— Если возникнут вопросы, решайте их непосредственно со мной. И еще. У Вас звание старшего лейтенанта. Должна быть причина, чтобы Вас повысили.
Я поняла, чем он интересуется. Принято было, чтобы врачи после призыва получали звание младшего лейтенанта.
— Не знаю, может из-за научной степени?
— Не думаю.
— Ну, еще я владею техникой ведения рукопашного боя.
— Понятно. Если честно, я уже чувствую себя ущербно рядом с вами, — засмеялся Эйдан.
— Не стоит, это вовсе не то, чем следует гордиться.
— А чем же, тогда, по-вашему, стоит гордиться?
Он снова загадочно улыбнулся, глядя мне прямо в глаза.
— Тем, что делает нас людьми.
Он прекрасно понял намек. Я осознала это по выражению его глаз: взгляд резко стал серьезным, хотя улыбка так и не покинула его лица. Он больше ничего не добавил.
Я доела свой суп и почти разделалась с мясом, когда он снова обратился ко мне:
— Вам рассказывали, чем, в основном, мы занимаемся?
— Нет.
— Наша команда выполняет особые поручения штаба. Это означает, что непосредственно в боевых действиях мы редко принимаем участие, хотя, случается и такое.
— Понятно.
— Кофе хотите?
— Что?
Вопрос был неожиданным, и судя по реакции остальных, не только для меня.
— Не хотите ли кофе? — спокойно повторил Эйдан.
— Спасибо, с удовольствием выпью чашечку.
— Отлично, сейчас заварю.
Он встал и направился к плите. Достал кофе и турку. Налил чистой воды и поставил на огонь. У меня буквально пропал дар речи. Он действительно варил кофе в турке, причем, только на нас двоих! Я взглянула на Еву. Она была в ярости. Остальные, казалось, продолжали заниматься своей трапезой.
— Сахар?
— Нет.
Через несколько минут Эйдан вернулся с двумя кружками ароматного напитка.
— После ужина все разойдутся по комнатам. Предлагаю нам пообщаться в центральном зале, а затем я провожу Вас к каюте.
— Отлично, — ответила я и встала из-за стола.
В этот момент Еву мне было жалко. Но что поделать, если она так относится к капитану, когда он ей не принадлежит, что было бы, если бы они встречались? Я попрощалась со всеми и направилась вслед за Эйданом. Он прошел в главный зал и сел со своей кружкой в кресло пилота. Я устроилась в соседнем кресле.