Чтение онлайн

Он молчал, но на его лицо легла тень скорби, или так мне, по крайне мере, показалось в неверном свете сумрачного чердака.

Андрей склонился ко мне и коснулся губами горячего лба.

– Поспи немного, - прошептал он.

– У меня не было ничего с Димой, - сорвалось с моих губ.

Он молча изучал мое лицо. Потом его пальцы легкими прикосновениями пробежались по моей щеке.

– Прости меня, - прошептала я.
– Я не хотела ничего портить, - в моей голове вновь пронеслись коридоры музея, и его лицо на пороге комнаты.

– Ты хотел... хотел вернуться?
– осмелилась задать я мучивший меня вопрос.

– Нет, - честно ответил он, покачав головой.
– Какое у нас будущее? Я понял, что не могу сделать тебя равной. А значит, продолжения не существует.

– Ты хотел сделать меня такой же, и мы стали бы...

– Не надо мечтать о том, чего нет, - оборвал он мои фантазии и прилег рядом.

– Чего бы тебе хотелось?
– спросил он, бережно поглаживая меня по голове.

Хотя я и была слаба, но улыбнулась.

Андрей улыбнулся в ответ и, театрально закатив глаза, притянул меня ближе.

Он был так нежен со мной каждый раз, когда я болела, что, будь у нас больше времени, я бы мечтала заболеть снова. Но на этот раз я лишь грустно усмехнулась своим мыслям. Андрей прощался со мной. Его пальцы, пробегающие по моей коже, впитывали каждое ощущение, ноздри втягивали тончайшие составляющие запахов, складывая в копилку его вечной памяти. Он гладил меня, ласкал, раздевал медленно и с наслаждением. И, несмотря на царящую в комнате прохладу и температуру моего тела, мне было тепло от желания. Я скучала по нему, по его прикосновениям, по блеску его глаз в полумраке, по стальным мышцам, перекатывающимся под кожей. Я хотела его каждой клеточкой своего тела. Столько пустых бессмысленных ночей, только для того, чтобы теперь, находясь на грани, насладиться одной единственной, последней. Но если все закончится рядом с ним, у него на руках, я не возражала. Тогда в самом вечном забытьи мне наверняка будут все также грезиться его руки и поцелуи.

Он проникал в меня неспешно, шепча нежные слова, двигаясь плавно и настойчиво. Потом снова высвобождался и покрывал поцелуями все тело, вдыхая его запах. Затем опять возвращался назад. К очередному его возвращению я уже сходила с ума и не знала, продолжаю ли еще дрейфовать на волнах реальности или уже заглядываю за ее край. Мои губы произносили бессвязные нежные слова, пальцы запутывались в его волосах, слезы стекали из уголков глаз, и он аккуратно снимал их губами. Мне казалось, что он превратился в ангела, и пришел ко мне из другого мира. Наконец, я застонала и забилась в его руках. Он сдерживал меня и тихо рычал, продолжая двигаться. Тогда я ощутила его неистовство, и утонула в собственном наслаждении, помноженном на его. Если это была смерть, я никогда не испытывала ничего прекраснее.

– Если все станет совсем плохо, можно мне взять твою кровь?
– спросил он, когда мы лежали расслабленные рядом, уставившись в потолок.

– Ты всегда можешь ее взять,- ответила я.

– Нет, всю, без остатка.

– О, - выдохнула я, наконец, понимая.

– Она не должна пропасть, - словно оправдываясь, продолжил он, но я остановила его.

– Да, я разрешаю.

– Разрешаешь?
– уточнил он.
– Ты понимаешь, что это означает?

– Я понимаю, - кивнула я, - для тебя это все равно как если бы кто-то хотел вылить Бейлис в унитаз.

Андрей скривился от моего сравнения. Я сама была не в восторге, но как-то странно было рассуждать о своей собственной крови и о том, что будет с ней после того, как меня не станет, вернее даже, еще до того.

– На вскрытии ведь увидят, что меня осушили, - опомнилась я, вернувшись в реальность.

– Я могу наполнить тебя чужой кровью.

– О, нет, не надо, - я вскинула руки, - на этом остановись, пожалуйста, и не рассказывай мне больше ничего. Если ты собрался выпотрошить меня и сделать себе чучело на память, я ничего не хочу об этом знать.

– Хорошо, - ответил он и больше ничего не добавил, отчего мне сделалось жутко. Неужели это и на самом деле входило в его планы?

Я и сама не заметила, как снова провалилась в забытье. Когда очнулась, Андрей по-прежнему был рядом, а за окном все еще стояла ночь.

– Ты как?
– спросил он.

– Жива, - улыбнулась я в темноте.

– Хочешь пить? Чего-нибудь еще? Хочешь, я отнесу тебя куда-нибудь?
– предложил он.

Я задумалась о чистой воде, холодной, журчащей в моих руках, о шелесте листьев на деревьях, шепоте трав, и попросила:

– Отнеси меня в лес, к ручью.

Всего лишь в двух улицах от нас был тот самый лес, вернее, его остатки, откушенные городом, где я любила проводить время в детстве. Я садилась на кривой деревянный мостик над ручьем и представляла себя то лесным разбойником, то моряком на палубе корабля.

– Там есть поляна с ручьем...
– продолжила я.

– Да, знаю, - он мягко подхватил меня на руки и выпрыгнул со мной в окно. Я была такой измученной, что почти не испугалась. Но пугаться было и нечего: мы легко приземлились, и Андрей побежал дальше. Он был по-настоящему силен, или я высохла за последние дни, но я ему совершенно не мешала двигаться. Я улыбалась луне и звездам, и ладошкой касалась веток, мимо которых мы проносились - к чему было тревожиться и грустить, если все и так было предопределено. Я наслаждалась: непривычным бегом, звуками и запахами.

– Здесь, - сжала я его руку, - положи меня здесь, - и указала ему на полянку у ручья, заросшую спорышом. Он опустился на колени и уложил меня на землю. Его ладони накрыли мои обнаженные плечи.

– Ты совсем замерзла, - прошептал он, - надо было взять одеяло.

– Ничего, это ведь ненадолго, - пребывая в какой-то ненормальной веселости, попыталась утешить его я.

– Перестань, - он дотронулся ладонью до моего лба.
– Я схожу за одеялом. Побудешь пару минут сама?