Чтение онлайн

— Блестящими способностями? Возможно, вы правы. Они наделены громадной властью и могуществом и, вне всякого сомнения, знают обо всем, что творится в их царстве. Однако высокое положение не защищает их от соперничества, а Верховная Тройка не имеет себе равных.

— Полагаю, кроме самих себя.

— Я предлагаю объединиться с одним из противников союзника Иерофанта.

— Минутку, Бен. Разговоры о «союзнике Иерофанта» и «противнике союзника» становятся слишком для меня сложными. У вас что, нет для них имен?

Помолчав немного, Квинан сказал:

— Назовем Верховную Тройку: Морепа, Небопа и Террама. Союзником Иерофанта является Небопа.

— Какие замечательные имена.

— Нечего язвить, Рэндалл. При переводе имена большинства ваших богов звучат нисколько не лучше.

— На самом деле я вовсе и не собирался язвить. И с кем же вы хотите объединиться? С Террамой? Квинана передернуло.

— Ни в коем случае! Вот уж расчетливая сука. Рядом с ней мне всегда становится не по себе.

— Звучит так, будто вы с ними знакомы лично.

— Не совсем. Хотя когда что-то является частью твоей базовой программы, уходящей корнями в далекое прошлое, очень трудно не испытывать определенных, пусть и примитивных, эмоций.

— Наверное… боюсь, что моя родная культура растеряла столь сильные религиозные чувства.

— Как и большинство культур Веритэ, ориентированных на развитие науки, — именно это и привлекло большинство прихожан в Церковь Элиш. Однако я отвлекся. Морепа и Небопа всегда соперничали друг с другом. Сомневаюсь, что Морепе понравится, если Небопа получит преимущество. Я предлагаю вот что — мы заключим союз с Морепой, дадим ему необходимую информацию и поможем уравнять силы. Таким образом мы сумеем до некоторой степени контролировать деятельность Небопы.

— Очень интересно, но у меня возникло ощущение, что вы говорите далеко не все. Зачем я вам? Нужные вам данные можно добыть и по другим каналам.

— Конечно. Однако мне необходим помощник, способный путешествовать между Вирту и Веритэ.

— Для чего? Я не стану саботировать проведение праздника — если только мы не придумаем способа отменить его навсегда, — иначе пострадает слишком большое количество ни в чем не повинных людей.

Квинан перестал расхаживать взад-вперед и посмотрел на Келси, которому показалось, что фигуру его собеседника вдруг окутало едва различимое золотистое сияние.

— Хорошо, в таком случае поговорим откровенно. Мне нужно, чтобы вы спрятали дубликат переходного устройства внутри одного из зиккуратов. Тогда, если у нас возникнет кризисная ситуация, Морепа пошлет своих слуг, которые сумеют справиться с приспешниками Небопы, прежде чем те захватят Веритэ.

— Странно как-то. Несколько минут назад вы сказали, будто хотите, чтобы боги, сующие нос не в свои дела, не могли попасть в Веритэ. Теперь же оказывается, что вы намереваетесь обеспечить еще одно существо, обладающее неограниченной властью, доступом к переходному устройству.

— Только затем, чтобы изгнать из Веритэ слуг Небопы — и лишь в самом крайнем случае.

— Так вы утверждаете.

— Вы сомневаетесь в истинности моих слов?

— Не особенно. Просто трудно осмыслить такое количество информации сразу. До торжеств осталось несколько недель. Я могу подумать?

— Вы никому ничего не скажете?

— Естественно. По-моему, мы уже обсудили этот вопрос. Кроме того, на меня произвели впечатление ваши слова о том, что боги Вирту представляют серьезную опасность для Веритэ. Обещаю вам отнестись серьезно к вашему предложению.

— Тогда мне придется смириться с вашим желанием немного подумать. Порой я забываю, что у людей нет блока обработки данных.

— И что у нас есть легкие, мышцы и органы чувств, — демонстративно зевнув, заявил Келси, — которые устают после длинного и тяжелого рабочего дня. Вы не могли бы попросить эйона, отвечающего за перенос, чтобы он вызвал мне такси?

— Хорошо. И благодарю вас.

— Был рад с вами поговорить.

Когда Алиса Хаззард вернулась домой после исключительно тяжелого дня, проведенного в поисках материала для статьи, она обнаружила в прикрепленной к входной двери корзинке для почты, которой практически никто никогда не пользовался, сообщение от матери, написанное темно-зелеными чернилами на листке бумаги цвета слоновой кости.

По краям листка были нарисованы крошечные орхидеи — Лидия всегда так делала, когда ждала пациента или разговаривала по телефону. Она с удивительным мастерством изображала неровные и одновременно бархатистые лепестки и длинные листья, черным карандашом закрашивала более темную сердцевинку (в реальности темно-красную), а серебристо-серым — тычинки и пестики. Ничего другого она рисовать не умела, но страшно гордилась тем, как здорово у нее получается этот цветок.

Алиса улыбнулась и совершенно неожиданно заскучала по дому (странное ощущение — ведь она была дома). Развернув записку, она прочитала:

«Алиса!

Не могли бы мы встретиться? Я хочу, чтобы ты провела со мной несколько дней. Отметим мой день рождения, и я познакомлю тебя с моим старым другом, тебе давно пора его увидеть. Я нахожусь по одному частному адресу, но если ты приедешь в университетский кампус сегодня вечером, встретимся возле пруда с лебедями. Извини за таинственность, но иначе нельзя.

Очень тебя люблю. Мама».

Алиса была заинтригована и озадачена одновременно. Она провела пальцем по контурам одной из орхидей и размазала чернила. Значит, письмо действительно от мамы. Никто над ней не подшутил.

Алиса задумалась. Они с Драмом активно занимаются элишитами, но в настоящий момент зашли в тупик. Небольшой отпуск, возможно, позволит ей посмотреть на происходящее свежим взглядом. Зная, что Лидия обязательно поинтересуется ее успехами в школе, Алиса проверила, как обстоят дела. Если не считать письменного задания, все в порядке. Нажав на несколько клавиш, она отослала копию статьи, напечатанной в «Виртрополисе», в почтовую корзину своей учительницы. Вне всякого сомнения, работа, принятая газетой, вполне сойдет за сочинение.