Дом
Шрифт:
– Лизхен…! – слабым голосом позвал он дочь. – Воды… битте!
Дочка, обменивавшаяся любезностями с пациентом, извинившись, выбежала из комнаты. Она скоро вернулась, неся поднос, на котором стояла большая эмалированная миска с водой. Прооперированного уже не было.
Девушка подошла к отцу: «Всё готово. Можете мыть».
Краузе сидел, безвольно опустив испачканные кисти рук, на кончиках пальцев застыла зловонная грязь. Он был мёртв.
Поднос выпал у девушки из рук – миска, расписанная подсолнухами, звякнув, опрокинулась на пол, обдав ноги покойника водой.
Эту смерть долго обсуждали в Холмах. «Бог шельму метит», – говаривала дородная казачка Наталья, качая на руках племянницу Сашу. Наталья имела в виду незаконную деятельность Краузе – будучи на редкость брезгливым, он, тем не менее, не гнушался такого страшного греха, как убийство младенца в утробе матери, и многие знали, что за определённую плату он брал этот грех на свою лютеранскую душу.
Конец ознакомительного фрагмента.