Дом
Шрифт:
Игорь: Ты, конечно, сказала «нет»?
Оля: Разумеется.
Игорь: И что?
Оля: Она ответила, что люди, которые назвали её Ульяной, вообще не имеют права указывать, что ей делать, так как одним только именем испортили ей всю жизнь.
Игорь: И что в итоге?
Оля: Ничего. Сидит у себя в комнате.
Игорь: Вот, Ульяна, опять-таки. Закончит школу, поступит в институт, причем наверняка поедет в Москву поступать, вслед за Славкой. Он её уговаривает, я знаю. Да даже если тут поступит, все равно, выйдет замуж, года два-три — и выйдет. Хоть за этого своего Никиту. И что? Будем с тобой вдвоем в целом доме жить? Гулять вечерами по коридорам?
Оля: Дорогой, еще раз обращаю твое внимание, что мы говорим не про какой-то там дом, а про совершенно конкретный. С ограниченным метражом. Гулять по нему — это, согласись, перебор. Относительно того, что мы останемся вдвоем. Поверь, мне без Ули и Славы будет плохо в любом случае. Тебе тоже. В доме или в квартире — значения не имеет. И вообще, не надо пропускать мимо ушей то, что я тебе говорю. Она очень обиделась. Считает, что мы во всем ограничиваем её свободу и далее весь набор. Говорит, что у Никиты собирается весь класс.
Игорь: Знаю я эти сказки про весь класс.
Оля: Из личного опыта?
Игорь: Естественно. Что ты мне предлагаешь делать? Отпустить ночевать к семнадцатилетнему парню семнадцатилетнюю девочку?
Оля: Я предлагаю тебе с ней поговорить. Серьезно и по-взрослому. Только я тебя прошу именно по-взрослому. Меня она не слушает.
Игорь: Не учи меня, ради бога, как разговаривать с дочерью.
Оля: Да я тебя не учу, просто ты очень раздражаешься, когда она начинает говорить про Никиту.
Игорь: Меня вовсе не раздражает никакой Никита. Меня раздражает, когда она начинает про него говорить, как в каком-то сериале. И лицо сразу становится такое… какое-то взрослое, чужое, а сама даже…
Оля: Вот особенно не говори, что она «сама даже школу не закончила». Лучше посоветуйся с ней по поводу дома. Спроси её мнение.
Игорь: Я и так собирался.
Оля: Вот и прекрасно.
Входит Ульяна, идет прямиком к Игорю.
Ульяна: Папа, будь человеком, а? Отпустите меня, пожалуйста, к Никите. У него родители в отпуск уехали, и он собирает весь наш класс. Я вам всё время звонить буду. Я тебя просто умоляю! Ты хоть представляешь, как мне это важно? Это же последний год в школе.
Игорь: Иди, пожалуйста. Кто же тебе запрещает?
Уля недоверчиво смотрит на него, даже теряется на секунду.
Ульяна: Ты не шутишь? Нет, ты серьезно?
Игорь: Абсолютно. Ты же сама говоришь, что будет весь класс. Во сколько за тобой заехать?
Ульяна: В смысле — заехать?
Игорь: В прямом. Во сколько тебя забрать? В десять?
Уля смотрит на него.
Игорь: Хорошо, в одиннадцать. Так пойдет?
Уля садится на диван, отворачивается к стенке.
Ульяна: Мне семнадцать лет, понимаете? Не десять!
Игорь: Именно то, что тебе семнадцать, я и понимаю.
Ульяна: Никого родители так не опекают, никого! Всех отпустили. Многие даже и не отпрашиваются. Просто предупреждают. Надо мной уже даже не смеются, надо мной издеваются. Знаете, как меня называют в классе?
Оля: Я этого знать не хочу. Но мне интересно, какие вообще могут быть вечеринки и гости, когда у тебя экзамен в понедельник? Кто-то еще, помнится, собирался в Москву, поступать. Зачем мы нанимаем репетиторов, тратим деньги, если ты все равно не собираешься готовиться?!
Ульяна: Причем тут экзамен? Просто вы мне не доверяете. Я вас, что, когда-нибудь подводила? К тому же вы будете знать, где я ночую. Я же не скрываю ничего! Чего вы боитесь? Что со мной могут сделать, чего я такого не знаю…
Игорь: Уля. Успокойся. Я серьезно. Уля, развернись, я с кем разговариваю? (Уля поворачивается, но демонстративно смотрит вниз.) Послушай меня. Я тебе полностью доверяю, считаю взрослой и самостоятельной, но никуда с ночевкой ты не пойдешь. Это не обсуждается. До половины двенадцатого — пожалуйста. Даже до двенадцати — но это край. Дальше я торговаться не собираюсь. Точка. Можешь не продолжать, я не мама. А чего мы боимся, ты и сама прекрасно понимаешь.
Ульяна: Вот только не начинайте опять, а? Я это уже миллион раз слышала. Я уже все поняла.
Уля расстроена. Игорь встает, прохаживается по комнате, и бросает вскользь:
Игорь: Я вообще-то по более серьезному поводу хотел с тобой поговорить. Это имеет значение для всех.
Уля не реагирует, но как-то замирает, прислушиваясь.
Ульяна: Тебе неинтересно?
Уля не может решиться, в конце концов бурчит, будто нехотя:
Ульяна: Ну.
Игорь: Что значит — «ну»?
Ульяна: Ну, интересно.
Игорь: Хорошо. Отнесись серьезно, от твоего мнения тоже будет зависеть, какое решение мы примем. Это важно. Для меня, мамы, Славы и, конечно, тебя.
Ульяна: От моего мнения в этой семье вообще ничего не зависит. Это же ясно.