Чтение онлайн

Отбежав на безопасное расстояние, боевик вынул из кармана лимонку, выдернул чеку, бросил ее в сторону палаток. За ней отправились еще две лимонки.

В результате почти все люди погибли, Тимофею относительно повезло, - он остался без правой ноги и отправился "на гражданку". Сначала Тимофей пролежал три месяца в больнице - реабилитировался после ампутации остатков ноги, затем мужчина сделал то, что делают многие русские люди, когда на их пути встречаются какие-либо трудности: спился. Пил он с вдохновением, с чувством, со знанием дела. Просыпался утром, открывал форточку, выветривал из квартиры запах собственного перегара, понемногу приходил в себя и отправлял кого-то из друзей за очередной бутылкой. Иногда он сам ходил в ближайший ларек, натирая грубым протезом ампутированную ногу.

Так продолжалось до тех пор, пока Тимофей едва не умер от некачественной водки. Два года назад, утром, он очнулся под потолком в реанимации и очень удивился, увидев, что внизу на кровати лежит его собственное тело. Врачи бегали туда-сюда, кололи ему всякие лекарства, делали промывание желудка... наконец, Тимофей почувствовал, что потихоньку ускользает куда-то вниз, в свое тело. Он расслышал грубые, но справедливые слова доктора:

– Очнулся, алкоголик. Чуть не умер. Скажи спасибо своему собутыльнику, вовремя он "скорую" вызвал. Да и "скорой" тоже покланяйся в колеса. Она приехала на удивление быстро - всего за полчаса, - медик противно засмеялся, стягивая с ладоней резиновые перчатки.

Тимофей лишь с трудом вздохнул. В реанимации потушили свет, и бывший военный остался наедине с самим собой, если не брать во внимание передвижные железные каталки и различные медицинские приборы.

В желудке Тимы что-то противно пекло, самочувствие было отвратительное, жизнь казалась ненужной. Неожиданно в его голову вступила "замечательная" идея.

"У меня же дома несколько лимонок лежит. Что, если их продать каким-нибудь браткам? Ой, точно. У меня будут "бабки"".

С такими мыслями Тимофей Самойлович заснул.

После выписки из больницы ему действительно удалось заработать неплохую сумму. Эти деньги он передал одному из знакомых. Знакомый за приличный гонорар воровал потихоньку боеприпасы, а в документации писал, что припас, к примеру, затерялся... или пришел в негодность... или хранилище затопило.

Таким образом Тимофей наладил бизнес по схеме "деньги-знакомый-товар"...

...- Вы все мне принесли?
– повторила вопрос Вера, нервно озираясь по сторонам.

– Да, всё, - усмехнулся Тимофей, передавая девушке сверток. Она прощупала его, кивнула и поместила пакет в хозяйственную сумку.

– Удачи, - пожелал Тимофей Самойлович, скрываясь в толпе.

Вера еще раз кивнула и отправилась на рынок за капустой и прочими овощами. На обед Наташа любила кушать суп из сельдерея. Сегодняшний обед Вера решила устроить по высшему разряду, чтобы он надолго запомнился хозяйке. Для этого девушка выбрала на рынке самый свежий сельдерей, самый резкий чеснок, самый нежный салат, самую красную свеклу...

Наташа встала с кресла и затопала ногами:

– Ира, ты что, вообще разучилась наводить порядок на моей голове?

Бедная Ира могла бы много сказать по этому поводу, но не сказала. Во-первых, эта истеричная Наталья Ивановна очень денежная клиентка, во-вторых, Ира была воспитанной дамой, и, в-третьих, зачем лишний раз нервничать?

– Что я сделала не так?
– спокойно спросила она.

Ната вся покраснела от гнева:

– Ты ВСЁ сделала не так! Я ж попросила, чтобы ты постригла мне волосы лесенкой! А ты что натворила? Не лесенку выстригла, а какое-то уродство. Ответь мне на вопрос: за что я плачу тебе деньги, а?

– За парикмахерские услуги.

– Ха, услужила! Лучше б ты вообще к волосам не притрагивалась! выпалила Наташа, бросила на кресло двести долларов и убежала.

"Стареет клиентка" - с легкой грустью констатировала Ирина, пряча в кармане сто долларов. Стрижка стоила ровно половину оставленной Наташей суммы. Видно, истеричка случайно ей переплатила. Или не случайно? Ведь испорченные нервы тоже денег стоят... и Наташа это, наверное, понимала.

– Отменный супец, - тяжело вздохнула Наташа, похлопывая себя по туго набитому животу.
– Молодчина, Зина, знаешь толк в готовке.

Зина зарделась. Она сама знала, что хорошо готовит, а когда об этом упоминает вслух хозяйка, становится в два раза приятнее от мысли, что руки у тебя золотые.

– Спасибо, - поблагодарила Зинаида Наташу за приятные слова.

– Не за что. Тебе спасибо, - улыбнулась Ната, поднялась со стула и вышла из-за стола.

Зина покраснела еще раз.

Вера засомневалась: может не стоит делать то, что она задумала? Но тут же мысли сомнений затоптала и выкинула их прочь из головы.

– Посплю чуть-чуть, - сказала Наташа.
– Потом, вечерком, съезжу в город, погуляю с друзьями. В общем, все как всегда.

Зина кивнула, а Вера удовлетворенно отметила: "Все идет по плану" и стала убирать со стола.

Первый раз Наташа села за руль в десять лет. Сначала сидела у папы на коленях, делала вид, что сама водит машину, потом, через шесть лет получила права. Вместе с правами она приобрела машину. Точнее, отец подарил ей новый "Мерседес кабриолет" красного цвета. Тогда-то Наташа и почувствовала свободу. Как здорово - ехать на собственной машине по городу! Ветер развивает волосы, солнце слепит глаза, а рядом сидит любимый человек или просто подружка...

Вот и сейчас Наташа ехала на машине по городу на встречу с друзьями. Они собирались каждый вечер. Заходили шумной компанией в какое-нибудь кафе или в ресторан, заказывали горы пищи, потом до беспамятства напивались и начинали устраивать дебош. Наташа, например, обожала входить в роль царевны-лягушки. То есть, она одевала легкий свитерок или любую другую одежду, главное, чтобы были рукава, затем Наташа собирала с тарелок друзей куриные кости и прочие остатки пищи, сыпала все это в рукава, садилась на место, делала пальцы "мостиком", возлагала на "мостик" подбородок и говорила: