Дом
Шрифт:
Появляется стройный чернокожий мужчина в коричневом спортивном костюме и шоколадно-коричневой шёлковой рубашке. Из расстегнутых штанов свисает колоссальных размеров пенис.
Раздался голос чернокожего:
– Привет, Мелвин! Хочешь трахнуть меня в член?
Смена кадра. Молодая женщина в черном платье по щиколотку, неуклюжие черные туфли, расклешенные рукава с белыми манжетами. Она стоит рядом с черным мужчиной. Она носит белую шляпку, завязанную под подбородком, медово-светлые волосы ниспадают по бокам. Она беременна. Ее ладони вытянуты вдоль тела, и из них сочится КРОВЬ.
Смена кадра. Коренастый мужчина лет пятидесяти, одетый как паломник. Строгое, точеное лицо и черная шляпа с полями. Он похож... на Эрнста Боргнина.
Он сказал:
– Найдите Бога, молодой человек, или горите в аду...
Смена кадра. Большой, мускулистый мужчина в костюме, с большой челюстью, короткими темными волосами, разговаривает по большому неуклюжему телефону в машине.
Mускулистый мужчина:
– Ну, я ничего не вижу, босс, потому что его здесь нет, как и "Девилля", так что я думаю, что это наш парень сделал всю "работу" и свалил.
Смена кадра. Высокая, голая темноволосая женщина с телом модели на подиуме, но руки у нее обрезаны по локти. У нее на шее перфорированная татуировка, на которой написано: "РЕЗАТЬ ЗДЕСЬ".
Безрукая женщина:
– Эй, сладенький, скажи, пожалуйста, моей долбаной сестре, чтобы она уже бросила наркоту и нашла себе нормальную работу!
Кадр ускоряется назад по коридору обратно в спальню.
В кадре появляется парализованный Мелвин, лежащий в кровати. Его глаза широко раскрыты, по щекам текут слёзы. Его нижняя губа дрожит. Похоже, он смотрит на кого-то, кто остался за кадром.
Мелвин говорит:
– Я-я-я-я... Знаю кто ты!
Раздаётся мужской голос:
– Уже понял? Свинья во всем виновата.
Мелвин:
– Что?
В кадре раздаются свинячьи визги.
Мужской голос продолжил говорить:
– Это метаморфоза, чувак. (Барабанная дробь). Это - преображение. Она впустила зло в наш мир...
МОНТАЖ:
На долю секунды Мелвина заменил на кровати высокий долговязый молодой человек с хулиганскими темными волосами, пальцы замкнуты за головой на подушке. На нем джинсы и черная футболка с надписью: "Генератор Ван дер Граафа". Он улыбается в камеру.
Затем экран чернеет, а мы слышим недовольное свиное ворчание.
Мелвин проснулся от собственного крика. Его тело не по своей воле дернулось вверх, застыло в воздухе, а затем с силой упало на пол. Он опорожнил содержимое мочевого пузыря.
– Господи! Господи! Господи!
Его сердце билось в груди так сильно, что он боялся, что оно было на грани разрыва. Он вскочил на ноги, прижался спиной к стене, его глаза лихорадочно метались по комнате. Он чувствовал, что в комнате есть кто-то ещё.
Просто сон, просто ещё один кошмар, - в конце концов, пришёл он к выводу и сразу же почувствовав облегчение.
– Проклятый дом, - прошептал он про себя.
Он открыл штору и почувствовал ещё большее облегчение, увидев восход солнца. Ужасная ночь закончилась, и он больше не собирался и минуты провести в этом доме.
Он отпер дверь спальни и ворвался в холл.
Пожалуйста, Боже! Пусть она будет здесь!– молился он.
– Гвинет!
– закричал Мелвин.
Громкие рыдания из соседней комнаты ответили ему на зов. Когда он ворвался в комнату, то увидел, что на его молитву был дан ответ.
Гвинет - голая, конечно же - сидела на краю кровати, уткнувшись лицом в руки. Она посмотрела на него в полном отчаянии.
– Мелвин, что-то не так с этим домом! Он показывает мне ужасные видения, а что ещё хуже, мне кажется, что это правда!
– Я тоже кое-что видел, - сказал Мелвин.
– Я хочу домой. Мы можем уехать прямо сейчас?
Мелвин улыбнулся.
– Одевайся, и валим отсюда.
Через несколько минут они оба были в своих машинах и отъезжали от дома. Гвинет ехала за Мелвином. Идеальный день расцветал перед ними. Когда Мелвин почти выехал с территории двора дома, его глаза посмотрели в зеркало заднего вида...
Что за...
Видел ли он отчётливо высокого мужчину и двух худых женщин, стоящих на крыльце дома Винчетти, махавших руками ему на прощание? И бегал ли возле их ног маленький белый поросенок, шмыгающий носом?
Конечно же, нет.
Два с половиной часа спустя Мелвин с Гвинет вернулись в Сиракузы.
««—»»
Это было самое приятное зрелище в жизни Мелвина: огромных размеров дом отца становился все больше по мере их приближения. Мелвин почувствовал прилив энергии и чувство счастья, когда наконец вылез из машины и глубоко вздохнул.
Дом, милый дом.
Гвинет припарковалась рядом с Мелвином, вышла из машины, куря сигарету и потягивая... “пепси”.
– Сиропа “Херши” сегодня нет?
– cпросил Мелвин.
– Я больше никогда не буду пить это дерьмо, - ответила она.
– Почему? Я думал, это твой любимый напиток.
– Что-то...
– eё глаза потупились при этой фразе.
– Мне просто он больше не нравится.
– Гвинет казалась смущенной и раздражённой.
Она неожиданно схватила Мелвина за руку, на лице её было отчаяние.
– Я... Начинаю вспоминать всякое...
– Например?
– cпросил Мелвин.
– Я больше не уверена, что это были просто сны... мне кажется, это всё было на самом деле.