Чтение онлайн

Доктор Ричардс так и ахнул:

— Это нож с несколькими лезвиями?

— Нет, — ответил Лукас. — Всего с одним. — И со щелчком выкинул лезвие. — Видите, вылетает спереди. А когда несколько лезвий, они вылетают сбоку. Вот, позвольте продемонстрировать разницу.

Доктор Ричардс попятился к стене и поднял вверх руки. Лукас продолжал наступать на него, в какую-то долю секунды оказался рядом и прижал кончик лезвия к мягкой ямке под подбородком.

— Пожалуйста, прошу вас…

— Заткнись!

Медсестра метнулась к выходу.

Лукас повел доктора к двери.

— Всегда мечтал стать хирургом, — пробормотал он и выдавил лезвием капельку крови. — Может, сегодня самое время начать.

— Я сделаю все, что скажете! Только не убивайте!

Лукас пинком распахнул дверь, за ней оказались два охранника. Увидев эту сцену, они сразу же выхватили пистолеты.

— Пусть уходит, — сказал тот охранник, что справа.

— Он едва меня не зарезал! Преступная врачебная халатность! Я его в суд веду!

Охранники явно растерялись, переглянулись.

— Вы что, шутите? — спросил один из них.

— Вроде того. Хотя клоун из меня никудышный. — И с этими словами Лукас толкнул Ричардса прямо на охранников, успев перед этим полоснуть его ножом по горлу. Мужчины бросились на помощь, подхватили падающего доктора, и Лукас воспользовался шансом. Стрелой метнулся к двери.

— За ним! Уходит! — крикнул один из охранников, он зажимал рану на горле врача. Напарник его бросился за Лукасом.

Выход из больницы находился всего в нескольких ярдах. Прямо перед Лукасом катил по коридору в инвалидной коляске какой-то старик. Лукас налетел на него, рывком выдернул с места и толкнул прямо на подбегающего охранника. Тот выронил пистолет.

— Стой!

Но Лукас уже выбежал из двери. С резким визгом, едва не сбив его с ног, затормозила «Скорая».

Выпрыгнул водитель, вне себя от ярости.

— Я мог убить тебя, придурок!

Парень взмахнул ножом, водитель медленно попятился.

— Ты чего, парень… Нет, ничего такого, серьезно. Просто хотел убедиться, что ты в порядке.

Лукас запрыгнул на водительское место, тронул машину с места. Поддал газу, услышал, как визжат шины, когда, описав дугу, резко отъехал от больницы. В зеркальце заднего вида увидел охранника, тот пытался догнать машину. Лукас выжал педаль газа до пола, вихрем пронесся мимо больничной стоянки. Потом проломил ворота, и «Скорая» вырвалась на улицу.

Скоро он сменит эту машину на что-то менее заметное. Но прежде надо пополнить запасы обезболивающего. И не для того, чтобы словить кайф.

Лукас осмотрел переднюю панель, попробовал нажать несколько кнопок и включил опознавательные огни. А когда над головой завыла сирена, предупреждая, чтобы все убирались прочь с дороги, тонкие его губы тронула довольная улыбка.

Чарли даже приподнял пальцами веки, но мир по-прежнему был погружен во тьму. Попытался сесть, но ударился головой о крышу клетки, некоего непонятного приспособления, в котором находился, — то ли в большом деревянном ящике, то ли в багажнике автомобиля.

Он прижался ухом к полу, но рокота мотора не было слышно, и шуршания резиновых шин о мостовую — тоже. Это исключало багажник. Да и не так уж холодно тут, что, в свою очередь, исключало возможность, что он оказался в вертикально стоящем холодильнике, — идея, которая пришла в голову благодаря недавно увиденному в доме друга фильму ужасов. Таким образом, оставался деревянный ящик, что еще вовсе не означало, что идея верна.

Где-то послышались голоса. Чтобы развернуться, понадобилось несколько минут. Теперь он увидел дырочку в стене — совсем крохотную. И в нее просачивался луч света толщиной с карандаш, играл светлым переливающимся бликом у него на рубашке. Чарли прижался лицом к стенке, заглянул в дырочку. Голоса принадлежали двоим мужчинам в черном. Чарли решил, что это наемные убийцы из «Черных Фем», уж очень похожи они были на людей, преследовавших его раньше. Он прижал к отверстию ухо, в надежде расслышать, о чем они говорят. Но, к сожалению, до него донеслись лишь обрывки разговора, странный набор шипящих и свистящих звуков вперемешку с приглушенными гласными.

Тогда он снова прижался глазом к отверстию, попытался разглядеть помещение за пределами ящика под разными углами. Увидел слева стену, длинную и изогнутую, такие поверхности бывают… у самолетов? «Нет, — подумал Чарли. — Этого просто быть не может. Или все же может?..»

Он напрягся, стараясь избавиться от тумана в голове, пытаясь вспомнить, что происходило с ним с того момента, как они с дедушкой Кливлендом ушли от Бетезда Террас. Вспомнил, как дошел следом за дедом до конца Центрального парка, как стоял рядом у обочины с поднятой рукой, пытаясь поймать такси. Удивился, когда рядом притормозил лимузин, еще больше удивился, когда распахнулась дверца и кто-то пригласил их сесть в машину. А потом… нет, это было практически все, что он помнил. В тот момент к нему потянулась рука, закрыла ему рот толстой тряпкой — от нее исходил такой странный, сладковатый, усыпляющий запах, — и он сразу вырубился.

«Это был хлороформ, готов побиться об заклад», — подумал Чарли. Он слышал, что такие штуки проделывают разные разбойники и убийцы, слышал от своего друга, с которым смотрел фильмы ужасов.

И вот Чарли отодвинулся от дырочки, не зная, что делать дальше. Попробовал потолкать доски ногами — напрасно, ничего не вышло. Силенок у него всегда было маловато. Наверное, именно поэтому они засадили его в простой деревянный ящик. Откуда никак не выбраться. Он подумал, что, если рядом находятся другие такие же ящики и в одном из них сидит дедушка Адамс? Или папа? А может, и мама тоже? С каждой минутой положение казалось все более отчаянным.

Но вот он снова услышал голоса, на этот раз они звучали возбужденно. Чарли взглянул в отверстие и увидел, что убийцы пришли не одни. С ними находился еще один человек, видимо, пленный, связанный по рукам и ногам. Внезапно он резко откинул голову, и Чарли с ужасом увидел — это папа!

Вместе с этим появлением исчезли последние проблески надежды. Мысль о том, что и отец страдает, запертый в какой-то коробке, была малоприятной, но это еще хуже. Он наслышался немало историй о том, как отцу удавалось выходить сухим из воды в самых скверных ситуациях, но на этот раз ситуация не просто скверная. Гораздо хуже. Они обречены, это ясно.