Чтение онлайн

— Круто, правда? — спросил деда Чарли. — И мне всегда нравилось представлять, какие слова тут были выбиты, прежде чем стерлись.

— Стерлись?

— Ну да. Может, на этом камне было выбито какое-то магическое изречение. А потом кто-то вытравил его кислотой…

Кливленд ласково взъерошил волосы внука.

— Ты очень похож на своего отца, очень!

— Правда? А люди говорят, я больше похож на маму.

— Кто говорит?

Тут Чарли покраснел.

— Ну, в основном мама…

— Не сомневаюсь, есть в ее высказываниях доля истины. И все равно ты сын своего отца. Точно тебе говорю.

— Знаешь, чем я похож на него? Умственными способностями!

— Объясни, будь другом, — попросил Кливленд.

— Папа все время заставляет меня запоминать разные вещи.

— К примеру, вот это место встречи?

— Да. Но не только. Значительно больше.

— Что-то интересное, занимательное?

— Да, наверное. Вся эта резьба по камню, что ты видишь здесь, выполнена человеком по имени Якоб Рей Моулд. [14] Легко запомнить, стоит только представить, как зеленая плесень покрывает все вокруг.

— Очаровательно.

— На некоторых камнях изображено утро, на других — вечер. И мы с отцом договорились, что если вдруг потеряемся, разлучимся утром, то встречаться надо у изображения петуха. А если мы разлучились позже, ближе к концу дня…

— То тогда у книги с лампой, — закончил Кливленд. — Поскольку эти предметы символизируют вечер.

— Верно!

— Смотрю, твои «умственные способности» в прекрасном рабочем состоянии.

— Папа тоже так говорит!

Тут их беседа прервалась. От всех этих разговоров об отце Чарли страшно захотелось, чтобы он наконец появился. Был здесь, рядом с ними. Прошло минут десять, оба они молчали. А небо тем временем расцветилось темно-пурпурными и рубиново-красными тонами, бесконечным каскадом красок, переходящих одна в другую и являющих контраст с темно-синей полоской на востоке.

— А почему вы с отцом так долго не разговаривали? — спросил Чарли, подойдя поближе к деду.

— Разве он тебе не говорил?

— Нет.

— Тогда, наверное, у него были на то свои причины. Сам спроси отца, когда вся эта заварушка закончится.

— Но что, если… — Тут Чарли на секунду запнулся. — Что, если он вообще никогда не вернется?

Кливленд пожал плечами, затем пробормотал еле слышно:

— Да будет тебе… — А потом после паузы добавил: — Знаешь, давай договоримся. Если он все же расскажет тебе всю эту историю, будешь вести себя так, точно никогда об этом не слышал. Идет?

— Идет, — ответил Чарли со всей убежденностью скаута, дающего клятву.

— Прежде всего хотел бы заметить, что твой отец очень хороший человек. И в детстве был очень хорошим мальчиком. Но до сих пор так и не научился выбирать правильную дорожку.

— История будет грустной?

— В каком-то смысле да. Ты еще не раздумал? Хочешь выслушать до конца?

Чарли призвал на помощь всю свою храбрость.

— Да.

И Кливленд продолжил:

— Все неприятности начались после смерти Вайолет. Твоей бабушки. Жаль, что ты совсем не знал ее. Замечательная была женщина, ум острый как бритва, а уж красавица!.. Мне с женой повезло, мы счастливо прожили много лет. Когда Августу стало двенадцать, она умерла. И ему было очень трудно… пережить это. Да и мне тоже нелегко. Отношения между нами начали осложняться. По большей части, конечно, моя вина. Всякий раз, глядя на него, я видел перед собой ее лицо. Мне вовсе не хотелось отдаляться от сына. Но теперь, оглядываясь назад, понимаю: почти все время, что отсутствовал дома, я пытался бежать от боли. Это была моя ошибка. А ошибки твоего отца случились позже.

Чарли впитывал каждое его слово. Не так уж много он знал и слышал о ранних годах отца.

— Прошло шесть лет, — продолжил Кливленд. — Я все больше времени проводил в разъездах, а Август все чаще впутывался в неприятности. Я заметил это только после того, как он с дружками, такими же сорвиголовами, ворвался в школу и расписал спортивный зал разными непристойными граффити. Сам я в то время находился в России, и мне пришлось срочно вылететь ночным рейсом, чтобы спасти Августа от тюрьмы.

— Папа был в тюрьме?!

— Неудивительно, что он этого тебе никогда не рассказывал. Не самые приятные воспоминания в его жизни.

— Так кто-то пытался ударить его заточкой, да?

Кливленд не сдержал смешка.

— Нет. Ему было очень трудно и плохо. Но до заточки дело не дошло.

— Ну а что было после того, как он вернулся из тюрьмы? Ты пытался перевоспитать его, да?

— Пытался, — ответил Кливленд. — Но к тому времени Августу стукнуло уже восемнадцать. Почти совсем взрослый человек. И он меня совершенно не слушался. Против моего желания поселился вместе с одним дружком. Парень давно бросил школу и промышлял, как позже выяснилось, торгуя разным добром на черном рынке. Нет, не наркотиками, предметами искусства. Но не думай, оттого, что это искусство, само дело не менее опасное и не более законное. Я так и не выяснил, был ли напрямую замешан там Август. Но чем больше узнавал, тем чаще умолял его вернуться домой.

— И он вернулся?

— Как бы мне хотелось ответить тебе «да». Последний наш разговор с ним состоялся по телефону. День выдался ветреный, холодный, дождь лил как из ведра. Тогда я находился в Шотландии. Позвонил ему и сказал, что завтра возвращаюсь домой. А потом спросил, не хочет ли он пообедать со мной, посидеть, поболтать. Август отказался. Ну хорошо, тогда просто пообедаем. Ничего больше. А он все твердил: нет и нет. Тогда я сказал, что люблю его, и он тут же повесил трубку. Вот и все.

— А почему?

— Наверное, потому, что он совершил… ужасный, немыслимый поступок. Украл мою книгу.

— Какую?

— «Всемирные хроники». Известна также под названием «Нюрнбергская хроника». Ну и латинское тоже довольно известное. «Liber Chronicarum». Слышал когда-нибудь?

— Да. Мама о ней рассказывала. И еще вроде бы эта самая книга имела отношение к их знакомству. Мамы и папы.

— Это верно, — печально улыбнувшись, заметил Кливленд. — Но есть в этой истории и отрицательный момент. Книга изначально принадлежала мне. Я нашел ее за несколько лет до рождения Августа. Она была главным моим сокровищем, артефактом, который прославил мое имя в мире редких книг. И еще по одной причине я так дорожил ею. Благодаря «Хроникам» мы с Вайолет познакомились.